Анна Рэй – Самый плохой ректор (страница 8)
В прошлые выходные Амадор отправился в поместье, чтобы вместе с дедом прочитать злосчастный брачный договор, который отец не выпускал из рук. Увы, с юридической точки зрения документ был составлен идеально. Зря он в прошлом году настаивал на помиловании лера Страшневицкого. Все же звездочет оказался не только авантюристом, но еще и грамотным законником. По договору, если одна из сторон разрывает помолвку, то платит большую неустойку. А вот если передумают обе стороны и откажутся от свадьбы в силу непреодолимых препятствий, то жених с невестой расходятся полюбовно и неустойка не выплачивается. Только помимо жениха с невестой согласиться на расторжение помолвки и на аннулирование договора должны еще подписанты – отцы брачующихся. Увы, отец Амадора встал в позу, собственную ошибку он добровольно не признает. Да и лер Кошмарек вряд ли захочет отказаться от такого лакомого куска, как семейство Тори. Как же их с дочерью уговорить? Очаровать? Пригрозить? Напугать? Не зря дед настаивал на том, чтобы пригласить невесту в поместье якобы для знакомства. Дома и стены помогают. Амадор, в отличие от отца, идею поддержал. Вопрос лишь в том, как заманить семейку аптекарей в родовое гнездо Тори? Пожалуй, стоит написать письмецо в магический пансион и назначить девице свидание. Или лучше выкрасть? Нет-нет, это крайние меры. Сперва нужно действовать официальным путем и отправить приглашение аптекарю.
Амадор достал из ящика стола письменные принадлежности и фирменный бланк Провинциальной магической академии. И вывел изящным почерком:
«Многоуважаемый лер Кошмарек!
Я, Амадор Тори, от себя лично и от имени семьи имею честь пригласить вас с дочерью в наше поместье, дабы познакомиться перед свадьбой и…»
Амадор задумался. Так просто аптекаря, тем более с дочерью, не заманить. Нужно их чем-то завлечь. Ректор Тори приписал: «…и вручить дорогой невесте семейную реликвию…»
Ректор поморщился, зачеркнул слова «дорогой невесте», которые тут же исчезли, и добавил: «…дабы познакомиться и вручить невесте дорогую семейную реликвию…»
Рука замерла в воздухе, а сам ректор нахмурился. Какую бы реликвию ей всучить? Может, прабабушкино кольцо с магическим артефактом, которое делает избранницу моложе и привлекательнее? Но дед вряд ли его отдаст. Он и супруге его в свое время не подарил, не посчитав достойной. Или попросить друга Кристиана и по совместительству принца что-нибудь изъять из сокровищницы? Что-то ненужное, но ценное. Например, орден давно почившего монарха, чтобы у аптекаря руки задрожали от желания. Амадор решил остановиться на «реликвии» и поставил жирную точку. Ближе к визиту невесты что-нибудь придумает. Далее он написал, что так жаждет познакомиться с прекрасной лирой Кошмарек, что потерял сон и аппетит. Что не может работать, так мечтает увидеть воочию… И снова перед мысленным взором возникла Лиска. Вот кого Амадор хотел видеть рядом. Он мечтательно вздохнул, вспомнив о любимой адептке, но взял себя в руки и дописал письмо, завершая его перечнем красот поместья и обещая невесте с папашей знакомство с королевским отпрыском. Уж на последнее обещание аптекарь должен клюнуть. Хмыкнув, Амадор приписал еще знакомство с первым некромантом двух королевств Десмондом. Друга он как-нибудь уговорит. Да и мало ли как пройдет встреча, некромант может пригодиться. Смотрины – случай сложный.
Запечатав конверт и скрепив бумагу магическим сургучом, который вскроет не каждый маг с десятым уровнем, Амадор вызвал в кабинет секретаря и передал конверт. Послание будет идти до столицы несколько дней, столько же обратно, да еще аптекарь наверняка возьмет неделю на размышления. Можно было бы воспользоваться магсвязью, но к чему торопить события? Пусть все идет своим чередом.
Довольный собой ректор Тори отправился в зверинец. Надо бы проветрить голову, то есть полетать на гиппогрифе.
К счастью, с Элиской ректор не столкнулся, только со смотрителем Костюшко.
Пока ректор закреплял седло, которое специально сделал на заказ, смотритель мялся рядом.
– Вы что-то хотели сообщить? – поинтересовался Амадор, выводя из загона редкого зверя.
– Тут такое дело… – прокашлялся Костюшко. – Не знаю, как лучше доложить, но… В общем, ночами из клетей исчезают звери. Не все. Только двое.
– И я даже догадываюсь, кто именно, – усмехнулся Амадор, вспомнив хвост змеелисицы, прячущейся под кроватью в комнате Элиски и Виларии. – Полли?
– Да-да, – закивал смотритель. – Она и еще Матюша. Сами знаете, звери эти особенные, обладают способностью к трансферальному переходу. Только здесь были, и уже след простыл.
– Полагаю, вам нужно поговорить не со мной, а со студентами, курирующими зверей: с адептками Войта и Комарек, – предложил Амадор.
Гриф в этот момент подогнул передние копыта, и ректор ловко запрыгнул на мощную лошадиную спину.
– Ну конечно! Змеелисица выводилась магами как домашнее животное: по хозяйству помочь, за детьми присмотреть. Поэтому и способность к перемещениям повышенная, чтобы быстрее помощь оказывать. И добрая она по характеру, ласковая.
– Звери должны знать свое место, – строго произнес ректор и дернул за поводья.
Гиппогриф, щелкнув клювом, оттолкнулся задними копытами от земли и устремился в небо.
– Я обязательно поговорю с ними! С адептками. И с животными тоже. А вы аккуратнее, ректор Тори! Вы нам еще нужны! – крикнул смотритель рьяно устремившемуся в небеса главе академии, а под нос себе пробормотал: – Если Полли в доме местечко выделили, то пусть там и спит. На сене и человеку неудобно, чего уж о звере говорить. Шкурка у нее нежная, чешуйки тонкие, а душа ранимая…
К счастью, последнее замечание лера Костюшко ректор уже не слышал, ибо напомнил бы смотрителю, как нежная и ранимая душа ранее проникла в закрытое хранилище и украла ценную книгу, а на днях укусила за ногу секретаря Пшемика. И укусила только за то, что тот выполнял свои обязанности и не хотел пускать адептку Комарек в ректорский кабинет. Впрочем, Амадор Тори сейчас любовался пушистыми облаками, зданием академии и розоватым закатом. Гриф одним мощным рывком преодолел магический контур и устремился к поляне со звездчатыми цветами, где строители возводили магический лабиринт для прохождения эстафеты студентами.
Когда гиппогриф совершил очередной вираж, а поток ветра взметнул белоснежные ректорские волосы, Амадор, словно мальчишка, рассмеялся и, убедившись, что улетел от академии и студентов достаточно далеко, громко закричал:
– Йеху-у-у!
Ректор Тори не заметил, как на почтенном расстоянии за ним следует странный металлический объект, напоминающий огромную кастрюлю с пропеллером, куриными ножками и железными крыльями. Хотя… его создательница своевременно позаботилась о магическом щите, и, кроме тихого дребезжания, которое заглушали ветер, клекот зверя и крики ректора, летающий объект ничто не выдавало.
Глава 8. Чем дальше в лес, тем толще страхи
– Адептка Комарек! Почему опаздываем?! – рявкнул куратор Дуб, как только я тихонько забежала в спортивный зал и встала в строй.
А как тут не опоздать? Пока оденешься, пока позавтракаешь, потом еще к Матюше заглянула. О чем и сообщила преподавателю.
– Так и запишем: проспала, – догадался вредный лер Дуб и чиркнул запись в маленькую черную книжицу.
– Адепт Яцек, что у вас с головой? – Куратор переключил внимание на однокурсника.
Яцек пригладил ладонью стоявшие торчком рыжие волосы и буркнул:
– С головой у меня все хорошо, а вот волосы чуток отросли.
– Прошу вас решить проблему головы кардинально, – не сдавался лер Дуб.
– Отрубить? – хмыкнула Ханка Беде.
– Стрижка под ноль!
Лер Дуб перевел взгляд на подавшую голос Ханку:
– Адептка, что с вашей формой?
– С моими формами все в порядке, – кокетливо протянула студентка Беде и расправила плечи, выпятив грудь, а я обратила внимание, что на ней сегодня не унылая спортивная форма, как на остальных, а ярко-розовая кофточка и светлые брюки.
– Тьфу ты, – закатил глаза лер Дуб и отпрянул от студентки, словно та была заразной. – Набрали вертихвосток на мою седую голову, а мне их дрессируй. То есть тренируй! Между прочим, что вы, что адептка Комарек сильно рискуете. Можете не сдать зачет по моему предмету.
– Почему?! – возмутились мы с Ханкой одновременно. – Мы сдали все нормативы!
– Нормативы-то сдали, а вот дисциплина хромает. Опоздание, разговорчики в строю… – ехидно заметил куратор. – Вас спасет одно: победа в студенческой эстафете! Беде, Комарек, Войта, Ковальчик, Яцек и Змиевский – выйти из строя!
Мы с Вилкой вместе с названными студентами выступили на шаг вперед. И догадались, о чем пойдет речь. Увы, декан боевого факультета и куратор Дуб свою безумную затею не оставили и окончательно определили нас в участники состязания.
– Вам оказали честь и выбрали представлять наше заведение… учреждение в боях! Ректор Тори утвердил список, – важно сообщил куратор. – Отныне тренировки у вас будут отдельно под руководством наставника Райта. А теперь в соседний зал бего-о-ом марш!
Под улюлюканье и сочувствующие взгляды сокурсников целительского факультета мы побежали по коридору в соседний зал, где нас ждал Райт.
– Вот ведь вреднющий какой! Одно слово – Дуб! – не сдержала возмущения Вилария. – Ты и так дополнительно занимаешься, результат какой отличный показала – вон как похудела. А ему все мало!..