Анна Рэй – Самый плохой ректор (страница 7)
Мартишка гордо распрямила плечи и открыла дверцу, а мы заглянули внутрь. Как ни странно, места в кабине было достаточно. Возле окна находились кресло и пульт для управления полетом. А по бокам от двери располагались два откидных сиденья.
– И правда напоминает ступку, – согласился Яцек, оглядывая железный корпус. – А внутри как в гондоле дирижабля.
– А почему «Рыка»? – поинтересовался Змиевский, по-хозяйски осматривая пульт управления.
– Только никуда не нажимай, – предупредила его Мартишка. – С древнемагического «ры» – полет, а «ка» – энергия. Красиво звучит и со смыслом.
– Звучит солидно. Хотя «Кастрюля» тоже бы подошла, в слове есть «ка» и «рю», которое с древнемагического переводится как емкость, – на полном серьезе заметила Вилка, а мы с ребятами не удержались и хмыкнули. Вот что значит творческие личности, во всем ищут тайный смысл. – Кстати, о состязаниях. Нас, – Вилария обвела нашу компанию взглядом, – принудительно отобрали для участия в эстафете.
– Поздравляю! Здорово! – обрадовалась Мартишка. – Хоть не одна буду позориться. Полетаем, побегаем…
– Про «побегаем», – перебила подругу Вилария. – Ты случайно не знаешь, где находится этот самый лабиринт с эстафетами? Нам бы предварительно разведать обстановку, изучить подходы, а лучше тайные ходы.
– Объекты, на которых пройдут состязания, держат в строгом секрете, чтобы у всех был одинаковый шанс. Мне тоже не говорят, где пройдет гонка на летательных аппаратах. А вы у декана боевого факультета или у ректора спрашивали? Хотя о чем я? Амадор заважничает, да еще лекцию на два часа прочитает о неуместности вопроса.
– К ректору мы точно обращаться не будем, а декан боевиков сказал, что все узнаем в свое время, – нахмурилась Вилка. – И что-то мне подсказывает, «свое время» – последняя секунда перед стартом.
– Все ясно. Придется брать ситуацию в свои руки и… подслушать разговор мужа с Амадором, – деловито заявила Мартишка. – Узнаем, где ваш лабиринт строят, и случайно залетим туда на Рыке в рамках учебного полета.
Мы понимающе переглянулись. Как хорошо иметь дело со смекалистым напарником.
После обсуждения главной темы Яцек со Змиевским принялись расспрашивать Мартишку о технических возможностях Рыки, Вилка закопошилась в коробке с магическими штучками, я же попрощалась и побрела в загон – читать животным сказку.
Как назло, история оказалась печальной. Юношу по имени Льед поцеловала сама королева Вьюга. Его сердце превратилось в холодный камень, а целью всей жизни стало строительство ледяного дворца – самого роскошного и большого во всем королевстве. Время шло, дворец превратился в ледяную улицу, потом в город, в страну, а юноша стал правителем Северного королевства. Он давно позабыл о девочке, которую когда-то любил. А она все это время ждала. В конце сказки я всплакнула. Чувствую, и меня ждет подобная участь. Пока ректор Тори будет строить свое «ледяное королевство», я состарюсь в ожидании и умру. Полли протянула мне носовой платок, хомяки-потто принесли недоеденную булочку, а Матюша придвинулась ближе и положила лапу на плечо.
– У-у? – прогудела она, очевидно спрашивая, что будем делать.
– Не знаю, – пожала плечами. – Хорошо бы с кем-нибудь посоветоваться. Может, опять с тетушкой? У нее в любовных делах опыта больше моего. Только до выходных долго ждать.
Матюша широко улыбнулась и взяла меня за руку. Раздался знакомый вжих, а перед глазами пронесся мир со скоростью бешеного поезда. А мы оказались в тетушкиной гостиной. Старушка сидела на диване в бархатном халате, в волосах у нее виднелись папильотки, на ногах красовались тапочки с пушистыми помпонами, а в руках тетя держала кусок пирога. На столе перед тетушкой Лижбет лежали шкатулки, мешочки и коробочки – техномагические дары от Виларии. Заслышав шум, тетя повернула голову, округлила глаза и отмахнулась от горгульи:
– Мама! Что я вам такого сделала, что вы ко мне зачастили?
– Тетя, это не ваша свекровь, это горгулья Матюша, – пояснила я, выступив вперед. – В прошлый раз она уже приходила со мной.
– Элиска?! – обрадовалась тетушка. – Фуф, напугали. А что… эта зверюга может вот так вместо мобиля и поезда перенести нас в нужное место?
– Может, – ответила я, хотя особой уверенности не было – перенесет ли Матюша кого-то, кроме меня, и в нужное ли место. С этим еще предстояло разобраться, а пока я села на диван рядом с тетей.
– Этим надо воспользоваться, – задумалась тетушка и неожиданно ласково обратилась к горгулье, протягивая той пирог: – Скушай, детка. И присядь… на коврик.
Горгулья радостно замычала и запихнула пирог в пасть. Довольно облизнувшись, Матюша прилегла на пушистый ковер, подложила лапу под голову и уставилась в окно.
Тетушка же обратилась ко мне:
– Элиска, ты явно не просто так решила проведать старушку в начале недели. Рассказывай, что произошло. Как продвигается твой роман с ректором?
Тетя Лижбет удобнее устроилась в кресле в ожидании подробностей, а я всхлипнула:
– Да какой там роман!.. Одно воспоминание.
И поведала тете о кошмарном разговоре с Амадором.
– А я предупреждала, что честность до добра не доведет! Нужно было использовать раздражающий фактор!
– Я испо-ользовала. – Из груди невольно вырвались рыдания. – Однокурсник подсел ко мне на лекции, а Амадор разозли-ился…
– Поцеловал? – оживилась тетя.
– Кто? Яцек? – Я в ужасе уставилась на тетушку.
– Да зачем нам какой-то Яцек, – отмахнулась та. – Ректор, конечно! Поцеловал?
– Если бы! Накричал и влепил выговор. А еще повторял, как заведенный, что не может позволить себе отношения со мной, пока не разорвет помолвку и не сделает карьеру.
– Похвально. Порядочные мужчины в наши дни такая редкость. Но ждать? Нет-нет, я не могу! Мне нужно еще успеть на свадьбе погулять и внучат понянчить… – Тетя Лижбет осеклась и крепко задумалась, а я замерла в ожидании очередной оригинальной идеи. – Элиска, а что, если опять использовать те симпатичные духи, которые тебе изготовила лира Эндрю?
– Симпатические, – поправила я тетушку. – Они так называются, потому что компоненты, входящие в состав, возбуждают и раздражают симпатическую нервную систему.
– Возбуждают, значит… – мечтательно произнесла тетя.
– Вызывают мимолетную симпатию, – поправила я родственницу.
– И насколько я знаю, в отличие от приворотного зелья, эти духи законом не запрещены, – не сдавалась тетушка. – Где они?
– Горгулья выпила.
Не стала говорить, что для изготовления духов понадобятся редкие компоненты, в том числе личная вещь того, на ком будут испытывать средство.
– Что ж такое-то! И здесь неудача! – искренне расстроилась старушка.
– Да вы-то что переживаете? Вы при женихах, и ни один из них не просит подождать пару лет, пока не сделает карьеру и не решит проблемы!
– Не просят, потому что у моих женихов возраст подпирает, через пару лет они будут делать карьеру уже в другом месте, на кладбище, – пробурчала старушка. – И вообще, Элиска, чувствую, что мой принц еще не прискакал. Вдруг я соглашусь на предложение этих двух, а завтра встречу мужчину своей мечты?
– Да встречайте на здоровье!
– А вдруг он окажется не готов к встрече с любовью всей его жизни? То есть со мной. Тогда надо подтолкнуть. И те симпатичные духи мне бы очень пригодились. Чего уж теперь. Будем брать другим, – вдохнула тетушка и тряхнула папильотками.
– Кого брать? – Я уже окончательно запуталась, кого решила охмурить тетя – моего Амадора или своего еще не появившегося на горизонте жениха. Опять вспомнив о неприятном разговоре с ректором, я выдала: – Чего-то я не хочу никого брать! И никаких раздражающих факторов и зелий применять не буду!
В конце концов, правду я ему сказала? Сказала! Во всем покаялась? Ну-у… попыталась. Желает разорвать помолвку с кошмарной невестой и поссориться с папенькой? Пусть попробует! Как говорится, трудности закаляют. А то бегаю за ним, уговариваю выслушать, а он измывается!
Вон та же Вилка, когда поняла, что жених относится к ней как к другу, отступила. Хотя она и в академию ради жениха поступала, и книгу из хранилища выкрала, и к королевскому лекарю обратилась, чтобы помог сварить антидот.
Нет, добиваться того, кто сопротивляется высокому чувству, – последнее дело. Амадор сам должен решить, нужна я ему или нет. Пора прекращать страдать, брать себя в руки и жить своей жизнью. Ведь совсем недавно я грезила об академии, мечтала о факультете зельеварения и, кроме болотной козявки, меня ничто не интересовало. А теперь? Дни и ночи напролет вместо козявки думаю о мужчине! Да еще о таком упертом. Отныне учеба и только учеба!
Приняв очередное судьбоносное решение, я решительно поднялась с дивана, чмокнула ошарашенную тетю в щеку и шагнула к горгулье:
– Матюша, домой! Нас ждут великие дела!
Горгулья издала победный клич, прихватила со стола тарелку с пирогом и перенесла нас в студенческую спальню.
Глава 7. Сложный случай
После разговора с Элиской Амадор погрузился в чтение книги «Педагогическая практика. Сложные случаи», но не мог запомнить ни строчки. Перед глазами стояла