Анна Рэй – Самая плохая адептка (страница 35)

Глава 20

Мы не ищем приключений – они сами преследуют нас

Этот теплый осенний день будто специально был создан природой для хороших новостей. Одно его омрачало – флакон с симпатическим зельем я так и не нашла.

Зато адепт Змиевский прибежал в общежитие с утра пораньше, сообщив, что гиппогриф вышел на прогулку и взлетел. Пусть пока низко и ненадолго, но все же это значило, что операция прошла успешно.

Второй приятной новостью стало то, что магистр Болек наконец-то аттестовал Вилку по зельеварению и допустил к экзамену. Это была наша общая победа – Виларии, Яцека и немножко моя. Я очень гордилась подругой, которая, не имея склонностей к магии, успешно шла вперед, к своей цели. И вот как раз эту цель, редкую книгу по антидотам, мы постоянно обсуждали в нашем узком кругу. Увы, как нейтрализовать магический контур, чтобы проникнуть в хранилище, мы пока не знали. Более того, после нашей последней вылазки ректор усилил ночную магическую защиту на выходе из парка.

Неожиданное решение подсказал дракономопс. После обеда Яцек его выгуливал в парке, зверь побежал к ограде, разгреб ветки, а под ними оказался внушительных размеров лаз. Вскоре прибежали и хозяева норы – Вася и Базя.

Звери косились на нас с виноватым видом, Яцек же опустился перед ними на корточки и серьезно спросил:

– Это ваш?

Потто переглянулись и неуверенно кивнули.

Радостный дракономопс заглядывал адепту в глаза и вилял хвостом, словно говорил: «Вот видишь, куда я тебя привел? Есть и от меня практическая польза!»

– А прошлой ночью лазили? – прищурился Яцек, и потто вновь кивнули.

– Можно я тоже воспользуюсь проходом?

Вася важно прошел на двух задних лапах к широкому лазу и юркнул внутрь. Базя туда же подтолкнул адепта. Яцек встал на четвереньки и нырнул в лаз за потто.

– Главное, чтобы ты не застрял! – крикнула ему вслед Вилка. – А то как мы будем тебя доставать?

Раздался приглушенный ответ и шелест листвы. А вскоре с той стороны забора из кустов вылез Яцек в окружении зверей.

– Пролезть можно, – отчитался он. – Нужно только проверить, действует ли на него ночной магический контур.

Потто завертели головой и указали передними лапками на вершину забора и на небо.

– Ага, все ясно, – довольно усмехнулся адепт. – Ректор установил защиту на ограждении и выше. Думал, если студенты или звери захотят выбраться, то сиганут через забор.

– Или перелетят, – подсказала я. – Надеюсь, о подкопе лер Тори пока не догадался.

Мы договорились проверить гипотезу после отбоя, а пока направились в библиотеку, чтобы в который раз обследовать объект и обсудить детали. Говорить пришлось шепотом, так как за соседним столом, как назло, засела Ханка Беде с подружками.

– Как ночью проникнуть в главный корпус – ясно, используем лаз и проверенное окно, страж его пока не обнаружил. А вот как залезть в хранилище? Там подкоп не сделаешь, – сокрушался Яцек.

– Придется пойти на крайние меры – запустить Полли, – прошептала Вилария.

– Думаешь, она пройдет через магический контур? – скептически хмыкнул сокурсник.

– А то! У нее же эта… как ее… трансмутация!

– Трансферация, – подсказала я. – У нее и у горгульи.

– Нет-нет, горгулью пока не будем привлекать, – с ужасом отмахнулась Вилка. – Она разрушит книгохранилище вместе с библиотекой!

Это правда, привлекать Матюшу было рискованно. Она может схватить что-нибудь не то или переместиться куда-нибудь не туда. Представив, как горгулья появляется вместе с зубастой книгой в спальне ректора, я рассмеялась.

За что тут же получила нагоняй от библиотекаря.

– Адептка Комарек? – прищурился он, приглядываясь ко мне.

– Я!

– Очень хорошо, что вы зашли. – Он поманил меня за собой к стойке. – Я подыскал вам информацию о нотилии планифолии.

Я подскочила с места, сообщив друзьям, что скоро вернусь. А хранитель знаний с важным видом достал из шкафа сундук, из него извлек книгу в серебристой обложке с малахитовыми листиками. Послюнявив палец, открыл страницу с закладкой и указал на изображение знакомых белых цветов.

– Смотрите. – Библиотекарь нацепил на нос очки и прочитал: – «Нотилия планифолия – травянистая лиана, произрастала в диких лесах Протумбрии. Более позднее название – ванилла, или ваниль плосколистная».

– Ваниль! – вскрикнула я на всю библиотеку, старик зашикал, а студенты заозирались.

Все встало на свои места. Вот почему Матюша полюбила ванильное печенье, и в сахарок известные кондитеры частенько добавляли ваниль. А еще… Еще капелька ванили была в симпатическом зелье, которое пропало. Но я тут же постаралась отогнать неприятные мысли.

– Я также уточнил касательно мятликов, – продолжил библиотекарь, вырывая меня из размышлений. – Мятликовые – древнее название вида зерновых.

Пролистнул страницу до второй закладки и указал на пушистую траву.

– Вот! Обычный сорняк, – пояснил он.

Возможно, и сорняк, но именно такой я видела возле пруда. Наверняка горгулья туда бегала не только искупаться, но и полакомиться. Переест сорняков, вот потом и мучается животом.

Поблагодарив въедливого смотрителя за помощь, я присоединилась к друзьям. Но все мысли были заняты лакомством для Матюши. Неплохо бы у зельевара Болека взять во временное пользование из лаборатории цветки ванили и попросить нашу кухарку приготовить сахарок…

Увы, ни до лаборатории, ни до столовой я так и не дошла. По дороге меня перехватил смотритель Костюшко и потащил в сторону преподавательского коттеджа, причитая:

– Беда, адептка Комарек! Ой беда!

Я ужаснулась: неужели ректор вновь стал фиолетовым? В крапинку?!

Но тогда при чем здесь смотритель магических животных?

Вопрос отпал сам собой, когда мы приблизились к коттеджу.

Ректор Тори стоял, облокотившись на перила, и прикрывал ладонью глаза, а на постаменте у крыльца вместо вазона с цветами… восседала Матюша. Вид у горгульи был довольный, она исподтишка и даже как-то кокетливо косилась на Амадора Тори, а в лапе сжимала… мой флакон с симпатическим зельем. Совершенно пустой!

Я покачнулась, ректор Тори бросил на меня мрачный взгляд и указал на зверя:

– Как ваше животное оказалось возле моего коттеджа, адептка Комарек?

– Так это… Вжих – и оказалось, – заикаясь, объяснила я.

Лер Костюшко предусмотрительно побежал за помощью к декану Матеушу, не желая принимать участие в допросе несчастной адептки. А может, решил, что одному меня перед ректором не отстоять.

– Какой «вжих»?! – рыкнул Амадор Тори, приближаясь ко мне. – Ну какой «вжих»?! Вокруг парка установлен магический контур!

Я не стала напоминать про трансферальный перенос, нам еще со змеелисицей в хранилище сегодня проникать. Лишь промямлила, что животное магическое, до конца не изучено, вот и придумало выход.

– И почему же этот выход оказался у моего крыльца? – прищурился ректор. – Признавайтесь, адептка Комарек, это вы подговорили зверя?

– Я?! – искренне возмутилась.

Было, однако, обидно. Ничего же не сделала – и вот опять виновата! Не стала намекать ректору, что если бы подговорила я, то придумала бы что-то более оригинальное, нежели горгулья вместо вазона.

– Тогда зачем он здесь? – строго спросил лер Тори, указывая на зверя. – И что держит в руках?

– Она, – поправила я собеседника. – А что держит? Откуда же мне знать, нашла какой-то пузырек.

Я бочком приблизилась к Матюше и попыталась забрать флакон, но вредная зверюга вновь переместилась. Вжих – и оказалась возле ректора.

– Боги! – простонал Амадор Тори. – Да уйди ты!

– У-у-у! – Матюша обиженно отвернулась.

Я судорожно пыталась сообразить: даже если горгулья выпила мое симпатическое зелье, то на нее оно не могло подействовать. Ведь не могло? Что там говорила лира Эндрю? Только я и ректор. Или… Зверь-то магический, до конца не изучен, на него зелье подействовало как-то не так. И горгулья воспылала к ректору чувствами…

– Ой! – тихонько взвизгнула я.

– Вижу, пузырек вы наконец-то узнали! Признавайтесь, что сотворили на этот раз?

Я попятилась от дома, Амадор Тори наступал, а Матюша кралась за нами.

– Немедленно рассказывайте! – приказал ректор. – Иначе я вас отчислю!

– А если я вам расскажу, вы меня тоже отчислите, – возразила я и попыталась спрятаться за дерево.