Анна Рэй – Самая плохая адептка (страница 32)

Мокрый и мрачный Амадор Тори в компании преподавателей покинул зверинец.

В клети остались только Вилка, адепт Яцек и Полли с потто. А еще дракономопс, который с радостным визгом залез к Матюше в таз и принялся плескаться.

– Вот чего ты добиваешься? – обратилась я к насупившейся горгулье. – Все звери как звери! А ты? Меня выгонят из академии, а тебе пришлют нового студента. Вон адепт Лежак будет за тобой ухаживать!

– Ме-ме! – скривилась горгулья.

– Ме? Не хочешь? Тогда давай мыться!

Матюша протяжно вздохнула и отобрала кусок мыла у дракономопса, которое тот дожевывал, фыркая пузырями.

Общими усилиями мы с друзьями помыли горгулью. Потто залезли Матюше на плечи и начищали ей рожки, Полли поливала Матюшу водой из лейки, а мы с Яцеком и Вилкой терли мочалками шкуру. Вредная горгулья сидела в тазу все в той же позе, совершенно нам не помогая. Но хотя бы не вредила.

Через полчаса друзья и их питомцы ушли, унеся корыто с остатками мыльной воды, а я вытирала тканью зверя и рассматривала. Шкурка из грязно-серой стала дымчатой и нежной на ощупь, нос посветлел, глаза заблестели, а рожки засверкали.

Увы, бытовой магией я не владела, поэтому рассчитывать на ближайшие водные процедуры не могла. А просить еще раз лера Тори – себе дороже. Выход один: найти к Матюше подход. Поэтому после зверинца прямиком отправилась в библиотеку читать «Физиолог анималиум». Вдруг что-то узнаю про любимые лакомства горгульи?

Глава 18

Сказка – наиправдивейшее изложение событий, нередко с участием магических существ

(из Толкового словаря Аполлония Зверопулоса)

О повадках горгульи в древней книге я прочитала, а вот о пищевых предпочтениях информации было мало. Лишь нашла упоминание о какой-то нотилии планифолии. Лепестки, а особенно нектар, были любимым лакомством горгульи. А вот о злаковых, о которых упоминалось в «Бестиарии», в «Физиологе» говорилось туманно. Только то, что горгульи предпочитают каких-то мятликов. Или мятликовых? Тут библиотекарь засомневался в переводе, а еще заметил, что книгу писали древние маги, с тех пор и климат и природа сильно изменились. И где же мне искать этих мятликов с планифолиями? Эх, нужно папенькин дорогущий справочник по травам полистать, который я «случайно» прихватила с собой в академию. Может, там будут разъяснения? Яцек тоже пообещал порыться в своих книгах, но пока ему было не до предпочтений Матюши. К середине недели мы с ним варили семнадцатое по счету снотворное зелье, которое наконец-то устроило и магистра Болека, и декана Матешуа, и ректора Тори. Словно это они его будут принимать, а не Гриф.

Одним словом, дел в академии было невпроворот, и к лире Эндрю я в эти дни забежать не успевала. Зато по-прежнему бегала вечерами под руководством адепта Райта. Мучитель включил в программу занятий стойки и подсечки, и теперь после тренировок я едва доползала до кровати. На ночную вылазку в хранилище сил не оставалось. Как и у Вилки, которая под руководством декана Матеуша и студентки смежного факультета Мартишки Десмонд вникала в суть алхимической субстанции «Заплатка» и доводила ее до ума. Учитывая, что зельеварение, а тем более алхимия давались Виларии тяжело, все свободное время подруга проводила за учебниками. Правда, не преминула поделиться планами насчет захвата библиотечного хранилища с Яцеком и Змиевским, разумеется, без подробностей. Сокурсники очень заинтересовались редкими книгами и теперь по ночам обсуждали, как обойти магический контур.

Уже на завтрашнее утро была назначена операция Грифу, и сегодня вечером декан Матеуш приказал всем хорошенько отдохнуть и накопить резерв. Мы с Виларией понимающе переглянулись: мой первый магический уровень явно выше не станет, а у Вилки и подавно – чего нет, то и не появится. Воганька к рекомендации прислушался и лег пораньше спать. Змиевский побежал к Грифу – морально поддержать. Вилария с Яцеком засели в комнате с учебниками, готовясь к завтрашней аттестации по зельеварению, которую вредный Болек отказался отменить. А я… Я взяла книгу сказок и направилась перед сном в парк.

Вечер стоял чудесный, а светлячки освещали путь получше фонарей с артефактами.

Присев на низкое каменное ограждение, залюбовалась кувшинками в пруду, который больше напоминал болото. По всей видимости, он и был излюбленным местом купания Матюши. Под тихое стрекотание местных обитателей я открыла книгу. На странице проявилась светящаяся объемная иллюзия девочки и зверя, потому что сказка была о маленькой Кае и большой недружелюбной горгулье.

Вдруг зашевелились кусты, зашелестела трава, и на ограждение вползла змеелисица. Хитрая лисья мордочка заглянула мне через плечо. Увидев красивую светящуюся картинку, зверь заверещал, словно о чем-то спрашивал. Или просил.

– Почитать? – удивилась я.

Полли закивала.

Не успела я прочитать первую строчку, как рядом раздалось бормотание, а из соседней клумбы показались две любопытные моськи – Вася и Базя.

– И вы здесь, – улыбнулась я и поманила потто ближе.

А на страницы мягко опустились пятнистые перышки. Я посмотрела наверх и обнаружила на дереве альруна. Крылатик лениво разлегся на толстой ветке и заинтересованно разглядывал светящуюся в темноте книгу.

– Ну, раз все собрались, слушайте сказку, – обратилась я к своей странной компании, а в ответ раздался одобрительный гул и фырканье. Прокашлявшись, начала: «В одном маленьком городе жила-была горгулья. Ее создал древний маг для охраны жилища. Зверь получился устрашающим и надежно охранял дом. Но прошло много времени, маг давно покинул этот мир, а каменная горгулья застыла на годы, восседая возле крыльца и пугая своим видом прохожих».

Послышался тихий «вжих», и неожиданно на каменном ограждении возле пруда появилась Матюша. Она сидела в излюбленной позе, подогнув задние лапы и положив подбородок на передние. И немигающим взглядом смотрела вдаль.

– Так вот как ты умеешь! Наконец-то переместилась, хитрюга!

Я с восхищением рассматривала недружелюбного зверя, который, как и Полли, мог перемещаться в пространстве, но на днях изрядно нас всех помучил, не желая залезать в таз с водой. Интересно, сейчас она пришла в пруду искупаться или тоже послушать сказку?

Магические животные не позволили мне отвлечься и возмущенно загалдели, требуя продолжения. Вася с Базей придвинулись ближе, с любопытством рассматривая парящие над страницами иллюзорные фигурки девочки и горгульи. Матюша скосила глаза на книгу, а я, подавив улыбку, продолжила чтение:

«Жители города принимали горгулью за простую каменную скульптуру. На всякий случай прохожие произносили заклинание защиты, малыши при виде нее плакали, а мальчишки дразнили».

Матюша обиженно вздохнула, Полли оскалилась, а я поспешила успокоить необычных слушателей:

– Не переживайте! Сейчас начнется самое увлекательное! В этом доме с родителями жила маленькая девочка Кая.

Я коснулась пальцами картинки на странице, и иллюзорная Кая в нарядном платьице закружилась в воздухе. Звери зачарованно вздохнули, и даже Матюша издала клич одобрения:

– Ы-ы-ы!

Надеюсь, на ее языке это означало «интересно».

Я принялась рассказывать историю дальше:

«Каждый день Кая проходила мимо горгульи в школу и здоровалась с ней. Девочка видела, что прохожие морщились при виде каменного зверя, а некоторые и обижали. Однажды Кая обнаружила, что соседские мальчишки кидают в каменную горгулью шишки и песок. Девочка не побоялась разогнать хулиганов, пригрозив, что пожалуется папе – магу высшей категории».

– Хо-о-о! – нахмурилась горгулья и потерла бок.

А я неожиданно догадалась:

– Да-да, такому же строгому, как наш ректор Тори.

Матюша серьезно кивнула, Вася и Базя погрозили невидимым мальчишкам маленькими мохнатыми кулачками, а Полли ткнулась мне в ухо пушистой мордочкой, нетерпеливо требуя продолжения.

Я усмехнулась:

«Кая обняла уродливую… – Матюша тихонько рыкнула, и мне пришлось исправиться, – хмурую горгулью за шею и пообещала, что никогда не даст ее в обиду. «Это со стороны ты выглядишь грозной и сердитой, – сказала Кая. – А все потому, что у тебя нет друзей. Теперь я твой друг!» Горгулья ничего на это не ответила, лишь смотрела немигающим взглядом на странную девочку, которая почему-то не понимала, что зверь каменный и сердце у него тоже из камня».

Я перевела дыхание, а альрун легонько задел мои волосы крылом, что, видимо, означало: «Скорее продолжай!»

И я вновь углубилась в чтение:

«Каждый день Кая приходила к каменной горгулье, приносила ей любимые сладости – печенье, сахарок…»

На секунду прервалась. Вроде и сказка, а про печенье очень даже правда! Хорошо бы узнать, из чего оно сделано. И что там еще за сахарок?

«Так вот, – продолжила я, – Кая приносила сладости, рассказывала, как прошел ее день. Но однажды девочка появилась в слезах. В школу, где она училась, пришел новый мальчик и стал ее дразнить. Горгулья молча слушала и так же хмуро смотрела перед собой, не произнося ни слова. Да и как она могла произнести? Она же каменная! И вот как-то раз…»

Я повысила голос, звери придвинулись ближе, а иллюзия заискрилась ярче, отображая улицу, дом, горгулью, девочку и нового героя – проказливого мальчишку.

«Как-то раз на школьной прогулке тот самый мальчик опять дразнил Каю, больно дергал за косички и уже собирался толкнуть в грязную лужу. Вдруг перед обидчиком возник грозный зверь. Ростом он был с детей, за спиной виднелись крылышки, на лбу красовались рожки. Выглядело неизвестное животное угрожающе: с большой пастью и маленькими сердитыми глазками. Мальчик ужасно перепугался, заплакал и пообещал, что никогда больше не обидит Каю, если зверь уйдет…»