Анна Рэй – Самая плохая адептка (страница 13)
– Но, боюсь, с вашим первым магическим уровнем никакое заклинание не сработает! – добавил Амадор Тори, решив меня окончательно добить.
– Не надо бояться! Обязательно сработает! – попыталась успокоить преподавателя. – Я как чистокровный светлый маг с неограниченной фантазией на многое способна.
Для притирок и настоек красоты, которыми я заполонила папенькины аптеки и которые приносили неплохой доход, моего магического уровня и простых заклинаний вполне хватало. Ведь в аптекарском деле главное – спрос и смекалка. Последняя у меня имелась в избытке!
– Именно ваша фантазия меня и пугает, – вздохнул ректор. – Вам бы замуж, адептка Комарек, а не в академии учиться. Я принципиально против женщин в науке, но все же могу понять, когда на целительский факультет поступают такие, как лира Беде: с седьмым уровнем магии, блестяще сдавшие экзамен, с пытливым умом. Но вы… Вы!.. Кошмар!
Ректор поморщился и отмахнулся, отпустив меня восвояси. А сам задал новый вопрос о простейших заклинаниях. Разумеется, та самая адептка Беде тут же вскочила с места и громко выдала перечень заклинаний, да еще усиливающие их символы на пальцах показала. Я же под сочувствующие взгляды некоторых первокурсников и под злорадные – небольшой группки девиц – поплелась на место.
– Зверь, а не препод! – сделала заключение Вилка, пытаясь меня подбодрить. – Моль блондинистая, подвид озверевший! Но ты молодец. Я бы вообще ни на один вопрос не ответила. А уж эти названия заклинаний и вовсе не выговорить: «обливион», «охмурилис»… Почему нельзя назвать по-простому: заклинание забвения, заклинание обольщения…
– Обольщения? – повторила я и замерла.
Даже не стала спрашивать, откуда Вилке известно про «обливион», ведь его проходят только на старших курсах. А вот заклинание обольщения – то, что нужно! В школе лиры Эндрю я как раз сейчас изучала «охмурилис» и «одурилис» с целью привлечения ухажеров. Нет, использовать заклинания против воли объекта строго запрещено. Привороты караются законом! А вот вызвать легкую симпатию не возбраняется. Директриса поведала мне о маленьких хитростях, например, как добавить в зелье микроскопическую дозу руты и вплести заклинание, чтобы поклонник проявил толику интереса. Влюбить в себя ректора я не планировала, но добиться его расположения, чтобы он на меня хотя бы при всех не кричал, было бы неплохо. Эх, наверняка ему так просто зелье не подлить, ведь за красавцем-ректором охотятся все студентки, не я одна додумалась до подобного. Но, с другой стороны, никто из них не обладает моей фантазией, иначе давно добились бы успеха! Да и школу лиры Эндрю не посещают, судя по тому, что я там единственная ученица. А зря. Ведь директриса дает полезные советы, а главное – все в рамках закона!
Составив в голове план, я довольно улыбнулась и принялась записывать лекцию. Ректор Тори на меня подозрительно покосился, явно что-то заподозрив. Но больше не придирался, а вскоре и вовсе потерял интерес, переключив внимание на адептку Беде и ее подружек, которые смотрели ему в рот и ловили каждое слово.
После занятий у Амадора Тори мы всем курсом отправились на практикум по зельеварению в храм растений и магии, как назвал полуподвальное помещение преподаватель. Как по мне – обычная лаборатория.
Все основные уроки проходили в главном учебном корпусе, а на спортивном поле за академией тренировались боевые маги. Магия… Она до сих пор оставалась для меня загадкой. Ведь мой первый уровень лишь помогал усилить действие трав и заклинаний, а вот видеть незримое, повелевать стихиями, говорить с душами умерших я не могла. Хотя призраков иногда встречала, но кого в наши дни этим удивишь? То ли дело бытовая магия ректора Тори или целительская – декана Матеуша. Но если ректор не любил «дешевые фокусы» на своих занятиях, то декан радовал нас мерцающими в воздухе формулами, летающими колбами с бурлящими в них микстурами, иллюзорными растениями, поднимающимися со страниц книг. А как увлекательно он рассказывал! Жаль, практические занятия по зельеварению вел не лер Матеуш, а молодой магистр Ежи Болек.
Бесспорно, лер Болек обладал необходимыми знаниями, но его снисходительная и уничижительная манера общения коробила. И я почему-то не удивилась, что он, как и ректор Тори, сразу выделил из толпы студентов адептку Беде. Несмотря на то что она пару раз ошиблась в определениях, магистр Болек ей улыбнулся и заметил, что даже гении порой могут оговориться.
Меня магистр игнорировал, хотя на все его вопросы я ответила верно, да и микстуру от грудной жабы сварила одной из первых. Но лучше пусть так. Виларию и адепта Яцека преподаватель сразу невзлюбил. С Яцеком понятно: по слухам, это именно он в прошлом году взорвал лабораторию на одном из практических занятий, которое, как нетрудно догадаться, вел магистр Болек. Но предвзятое отношение учителя к Вилке было незаслуженным. Да, она перемудрила с зельем. Но ведь он ни разу к ней не подошел и не проверил составленную рецептуру. А когда в колбе забурлила зеленая жидкость, а чуть позже появились огненные пузыри, даже не пошевелился. Именно я первой подскочила к подруге и нейтрализовала зелье.
Магистр Болек лишь взвизгнул:
– Адептка Войта! Вы все испортили! Вас страшно подпускать к больным: вы же их отравите!
– А она учится на отделении «Исцеление магических зверюг», – любезно подсказала Ханка Беде. – Им все равно, что принимать.
Раздались смешки, а магистр согласно кивнул:
– Ах да, я забыл. Кто там у вас на попечении, адептка Войта? Карликовый дракон? Может, ему и сгодится ваша микстура для усиления пламени!
Студенты подхватили шутку магистра и все оставшееся время упражнялись в остроумии. Наша шестерка целителей магических существ общего веселья не разделяла и с мрачным видом выслушивала подколки.
– Так и знал, что стану посмешищем, – прошептал в сердцах Змиевский. – Нужно было сразу забирать документы из академии и уходить.
– Мало того что на второй год оставили, так еще и оскорбления приходится терпеть, – согласился с ним Яцек.
– И выгуливать этих гадов хвостатых, – закивал толстяк в очках, которого, как выяснилось, звали Петр Лежак.
– Кстати, – встряла я, – раз уж речь зашла о животных. Вчера после практического занятия вы все сбежали, и мне одной пришлось кормить и выгуливать питомцев!
– Не все сбежали. Наверняка Змиевский опять возле Грифа почем зря простаивал, – возразил адепт Воганька.
– Змиевский был, – согласилась я, правда, пока не слишком понимала, какой толк от его молчаливого «общения» с гиппогрифом. – А вот ты не пришел. И ты, Яцек, забыл покормить обедом дракономопса. Он слопал еду у Полли, за что та прикусила ему хвост.
– Я делом занимался и проводил важные опыты. А Зубаст молодец, сам о себе позаботился, – парировал Яцек, наградив дракономопса кличкой.
– А я в библиотеке была, – поддакнула Вилка, одарив меня виноватой улыбкой.
– Я вообще не собираюсь приближаться к этой кошке с куриной головой, – наморщился адепт Лежак. – У нее такой злобный вид, заклюет еще.
– Это не кошка, а альрун Крылатик! – подсказала я. – Между прочим, он единственный, кто вчера слушался меня, – погулял, полетал над парком и даже помог выследить хомяков, которые опять прятались в кустах и не хотели возвращаться в дом.
– А чего их выслеживать? Нагуляются и вернутся, – заметил Воганька, ответственный за заботу о Васе и Базе. Вернее, совершенно безответственный тип!
– Значит, так, – заявила я. Как раз прозвенел звонок, студенты ринулись к выходу, и можно было спокойно поговорить с сокурсниками. – Я больше ваших подопечных кормить не буду. И покрывать перед смотрителем не стану. Вчера я соврала, что якобы вы попросили меня присмотреть за животными, так как заняты на дополнительных занятиях. Но сегодня выкручивайтесь сами!
Сложив учебники в сумку, я гордо удалилась из аудитории под возмущенные окрики парней. Нет, ну а чего они ожидали? Мне, может, тоже после лекций надо бежать на курсы лиры Эндрю, а вечером возвращаться в Будеж, показывать тете записи и до ночи готовиться к занятиям. А вместо этого я вылавливаю хомяков и выгуливаю Крылатика. И вообще, звери – не мое! Вот были бы растения, совсем другое дело. Я бы часами из оранжереи не выходила!
Пыхтя и возмущаясь, я добралась до парка. Уже возле зверинца меня догнала Вилка.
– Лиска, ну прости, – покаялась она. – Библиотека работает до шести, а я и так по всем предметам отстаю. И если честно, боюсь я эту змеюку! Как обовьет хвостом ногу – у меня душа в пятки уходит! А еще знаешь что?
– Что? – поинтересовалась я.
Долго злиться на Вилку я не собиралась. Она моя единственная подруга в академии и союзница.
– Полли появляется внезапно! – с ужасом прошептала Вилка.
Мы с ней уже подошли к зданию питомника, и подруга опасливо поглядывала на дверь.
– Так она же магическое существо. Магистр Костюшко на последнем занятии как раз упоминал, что магия гибрида аспида с рейнеке чем-то схожа с магией горгульи. Только последняя перемещается на дальние расстояния и может переносить большие предметы, а Полли вроде бы способна преодолеть магический заслон. Но это все в теории, на практике за ними подобного не замечали: твоя Полли ползает, а моя горгулья даже гулять из клети не выходит.