Анна Рэй – Принц темных улиц (страница 20)

– А я учился на факультете механики в академии Айзенмитта, – с гордостью сказал Питер. – Закончил шесть лет назад, вернулся в Город темных улиц, и мы с Магдой всерьез занялись мануфактурой. Предприятие нам подарил отец, и какое-то время там производили обычных кукол. Но потом мы с сестрой придумали нечто особенное.

– Эр, ты наверняка слышал о наших механических людях? – Магда обернулась к Фрайбергу. – Это все заслуга Питера. И если бы Грубер не запретил их производство, то сейчас в каждом доме были бы слуги, сделанные на нашей фабрике. И на предприятиях работали бы не пьяницы и бунтари, а ответственные и исполнительные мастера. Механические мастера.

– Грубер – завистливый неуч! Он запретил производство механических людей и полностью разрушил мануфактуру! – сдавленно произнес Питер Ленц. А затем повернулся к сестре, голос его стал мягче: – И ты не права, Магда. Мануфактура – наше общее детище. Я отвечал за механизмы, но внешность – полностью твоя заслуга. Наши куклы выглядят как люди.

– Для нас они и есть люди, Пит, – тихо отозвалась Магда.

– Только, в отличие от людей, они не предадут и не уйдут, как это сделала наша мать, – едва слышно добавил Питер и почему-то покосился на служанку, которая молчаливо застыла возле серванта.

Воцарилась неловкая пауза, и Фрайберг решил, что пора и честь знать. Разговор вступил в ту фазу, когда для откровений слишком рано, а для продолжения беседы не то настроение.

– Что ж, мне нужно идти. Приятно было познакомиться, гер Ленц. – Фрайберг поднялся из-за стола.

– Взаимно, гер Клаус, – в тон ему ответил хозяин дома. – И вот еще что – какие у вас намерения относительно моей сестры?

– Пит… – начала было Магда, но Фрайберг сжал ее руку, тем самым прося не вмешиваться в мужской разговор.

Вообще-то Эрик ожидал подобного вопроса еще в самом начале беседы, правда, не столь откровенного.

– У меня самые серьезные намерения, – уверенно заявил он, ничуть не покривив душой.

– Что ж, тогда добро пожаловать в семью, – торжественно провозгласил Питер Ленц, а Эрик невольно закашлялся.

Он был влюблен в Магду, но о семье так скоро не помышлял, а потому торопливо попрощался с Питером, убегая от дальнейших вопросов.

Фрау Ленц отправилась провожать гостя, и на крыльце Фрайберг порывисто ее обнял:

– Я уже по тебе скучаю. Увидимся вечером?

– Да.

– Если хочешь, можем сходить в ресторацию.

– Я бы предпочла провести это время дома. Гретхен приготовит ужин.

– Тогда купи продукты в самой лучшей бакалее, а еще закажи у аптекаря антидот для брата. Я оставил в твоей комнате деньги. И если еще что-то нужно…

– Не нужно, – замотала головой Магда и неожиданно расплакалась.

– Ну что ты? Зачем? – утешая, поцеловал ее Эрик. – Мне гораздо больше понравился твой смех. Просто позволь тебе помочь.

– Все это похоже на сказку, а я давно в них не верю, – торопливо зашептала Магда, кутаясь в объятия возлюбленного, как в теплый плед. – Я трудно схожусь с людьми, хотя в городе все считают иначе. Помимо Грубера, у меня был всего один роман. И я никогда не думала, что опущусь до подобной сделки. Но мы продали все, что только можно. Куклы и механические игрушки, которые мы с Питером собираем, уходят за гроши – мэр Грубер и тут постарался. В этом городе никто, Эр, никто не захотел нам помочь! Мы даже дом выставляли на продажу, но покупателей так и не нашлось! – Магда всхлипнула и посмотрела Эрику прямо в глаза: – Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки. Я приходила к Груберу, когда не на что было купить антидот для брата, и он платил. Правда, всем рассказывал, что я чуть ли не каждый день его ублажаю…

Эрик не дал ей договорить и вновь поцеловал. И он жалел, что его кулак не размозжил мэру череп. Он больше не позволит своей женщине плакать, а мэр Грубер никогда не причинит ей вреда. Если им не дадут спокойно жить в Дункельмитте, что ж, можно согласиться на предложение Райнера, переехать в Эльхас и преподавать в его школе механики.

– Я никогда, Магда, ни в чем тебя не упрекну, – пообещал Эрик, разрывая поцелуй. – Сейчас мы вместе, и для меня только это имеет значение, понимаешь?

Вместо ответа Магда кивнула и уткнулась лбом в его плечо. А Фрайберг почувствовал, что еще немного, и он никуда не уйдет.

– Беги в дом, а то замерзнешь. И отдохни днем, ночью я вновь не дам тебе уснуть.

Он с сожалением разомкнул объятия и сбежал по ступеням, а засмущавшаяся от его признаний Магда зашла в дом.

Фрайберг добрался до мобиля, обменялся взглядами с караулившим особняк человеком Курца и отправился в мастерскую. Ни утренний смог, ни пронизывающий ветер – ничто не могло испортить ему настроения. Этот город уже не казался таким мрачным и неприветливым, ибо здесь жила Магда Ленц.

Днем Эрика отвлек от дел помощник Щербатого Курца – скупщик антиквариата Тилль. Он сообщил, что на площади возле старого святилища всех богов собрались жители квартала. Эрик скинул рабочий фартук, в многочисленных карманах которого лежали инструменты, бросил взгляд на кожаные брюки и сбитые мысы ботинок. Напомнив себе, что идет не на свидание к Магде Ленц, а на встречу с такими же, как и он, хозяевами лавок и работягами, накинул на плечи поношенный сюртук, обернул шею теплым шарфом и захватил котелок.

Площадь и примыкающие к ней переулки заполнили мужчины всех возрастов. Фонтан уже не работал, и центральную скульптуру какого-то каменного мужичка с молотом в руках облепила ребятня. Женщины с маленькими детьми столпились возле круглого храма, что стоял чуть в отдалении. Обычно местные обходили святилище стороной: магов среди жителей Города темных улиц было раз, два и обчелся. Поэтому жрец, служитель бога-провидца Ди, за небольшое вознаграждение присматривал здесь за детьми.

Взгляды жителей квартала были устремлены на Щербатого Курца. Он залез на крышу мобиля, чтобы казаться повыше, и пытался перекричать толпу. Но его не особо слушали. Завидев Эрика, мужики одобрительно загудели и принялись наперебой спрашивать:

– Гер Клаус, зачем собрали-то?

– Ты лучше сам скажи, а то у Щербатого ни бельмеса не поймешь!

– Что за важность такая? Почему нельзя дождаться месячной сходки, там и порешаем вопросы!

Эрик протиснулся сквозь толпу к фонтану и залез на бортик, потеснив мальчишек.

– Простите, что отвлекаю от дел, но важность в разговоре есть. – Заметив, что люди притихли, прислушиваясь к его словам, продолжил: – Все вы знаете, что за порядок на наших улицах отвечает гер Курц и его люди. Те, кто содержит лавки с мастерскими и доходные дома, отстегивают за безопасность десять процентов. Но зато мы спим спокойно, наши магазины не грабят, насилия и разбоя на улицах нет.

Кто-то поддакнул, но все насторожились, понимая, что неспроста владелец мастерской «Магическая механика» завел подобный разговор.

– На наш квартал претендует Однорукий Джо. Его люди заправляют на Новой площади, в Старом городе и на западе, у стены. Там лавочники и предприниматели платят по тридцать процентов, а порядка на улицах нет. Никто не защитит жену или дочь от насилия, не убережет сына или брата от дозы алхимиката. Конечно, есть полиция…

– Этих пока дождешься – концы отдашь! – крикнул один из соседей, и его все дружно поддержали.

– Так что же получается, Однорукий хочет прибрать и наши лавки к рукам, гер Клаус? – спросил сапожник, обстоятельный мужчина с окладистой бородой. Его костюм в модную полоску, как и золотая цепочка от часов, свисающая из кармана шелкового жилета, явно говорили о достатке. – Это потому они к вам в мастерскую в ту ночь наведывались?

– Совершенно верно, – подтвердил Эрик, а толпа взорвалась криками и руганью.

Мужики крыли железноруких на чем свет стоит, а Фрайберг ждал пока соседи выпустят пар. Как только голоса чуть стихли, он вновь взял слово:

– Есть два пути – дать отпор или согласиться на их условия!

На этот раз народ притих. Многие, приподняв цилиндры и котелки, чесали затылки.

– Так их же целая толпа, а нас, здоровых мужиков, кто кулаками горазд махать, едва с две сотни наберется. Да и у Курца не так много людей. Как мы супротив железноруких выстоим? – возмутился мебельщик.

Мужчины тут же принялись обсуждать, что им не потягаться с «Железными кулаками», но и подчиняться никто не хотел.

Накричавшись, все вновь обратили взоры на гера Клауса:

– А ты чего предлагаешь? Наверняка придумал, как отметелить захватчиков! Может, полицаев позовем? Или вряд ли они вмешаются?

– Я договорился с «Земляными червями», – после непродолжительной паузы проговорил Эрик, и на площади поднялся одобрительный гул. – Сами мы на рожон не полезем, но если железнорукие бросят нам вызов – выйдем вместе. У «Червей» почти пять сотен, готовых драться. Курц, у тебя?

Фрайберг обернулся к подельнику, тот выкрикнул:

– Двести подгоню!

Эрик вновь обратился к толпе:

– Теперь нужно понять, кто из вас готов пойти на пустырь в случае чего.

Фрайберг говорил не таясь, понимая, что рано или поздно о сговоре узнает и полиция, и Однорукий Джо. От того же мастерового Шульмана, который в прошлый раз вытащил Эрика из теплой постели танцовщицы, а в разгар драки побежал не за подмогой к Курцу, а к полицаям. Теперь мужчина внимательно прислушивался к разговору. Эр догадался, что работника купили с потрохами, а Кирш догадку подтвердил – у опытного главаря банды в таких делах глаз наметан. Именно поэтому в последние дни Эрик перестал привлекать помощника к значимым работам, а с людьми Курца и Кирша общался не в мастерской, а исключительно дома.