Анна Рэй – Принц темных улиц (страница 19)

– Если ты не прекратишь меня соблазнять, мы из спальни не выйдем.

– Это было бы нечестно по отношению к Гретхен, по моей просьбе она испекла пирог на завтрак.

Эрик нахмурился, пытаясь вспомнить, кто такая Гретхен, а Магда уже выскользнула из его объятий.

Фрайберг подложил руку под голову и рассматривал соблазнительную женскую фигуру. Вспомнив о том, что они вытворяли ночью, улыбнулся:

– Не одевайся, иди сюда.

– Эр, придется одеться. С нами завтракает Питер.

Эрик наконец-то вспомнил: и о Питере Ленце, и о слугах, Гретхен и Вальтере, и о том, что остался ночевать в доме любовницы, чего прежде никогда не делал, предпочитая снимать номера. Да он много чего не делал: не добивался женщины, не боготворил каждый дюйм восхитительного тела и не признавался в любви. Кажется, он это сделал накануне. Ну и еще пару раз ночью.

– Твой брат знает о нас?

– Да, теперь знает. Ты так громко кричал, что разбудил весь дом, – улыбнулась Магда. Заметив ужас в глазах любовника, она рассмеялась: – Шучу. Питер живет в нижней, полуподвальной части дома и не слышит того, что происходит здесь.

Магда надела милое домашнее платье в цветочек и присела на краешек постели, повернувшись к Эрику спиной. Он притянул возлюбленную к себе и поцеловал в шею.

– Эй, я всего лишь хотела попросить застегнуть пуговки на спине! – вновь рассмеялась Магда.

Фрау Ленц с утра пребывала в несвойственном ей игривом настроении. А Фрайберг вдруг понял, что впервые слышит ее смех: искренний и теплый.

– Ты хочешь, чтобы я этими огромными ручищами застегнул вот эти малюсенькие пуговки? – делано удивился Эр, но к делу приступил.

– Что ж, придется позвать сюда Гретхен.

– Твоя служанка сойдет с ума от такой красоты. – Эрик откинул одеяло, а Магда захихикала. – Но, боюсь, фрау Гретхен не в моем вкусе.

Магда Ленц вновь заливисто расхохоталась:

– Даже не представляешь, насколько!

– Зато ты в моем вкусе. – Эрик поиграл бровями. – Снимай платье и иди сюда.

– Гер Клаус, – строго произнесла Магда, – если вы через четверть часа не спуститесь в столовую, я пришлю за вами Гретхен вместе с Вальтером!

Фрау Ленц бросила в Эрика подушку и выскочила за дверь. А Фрайберг в прекрасном расположении духа отправился в ванную комнату, что находилась по соседству со спальней. Ночью он уже имел удовольствие принять душ, а еще имел… Впрочем, о ночных играх он подумает позже. Сейчас ему предстояла встреча с Питером Ленцом. Нет, Эрик не собирался сбегать, но и знакомиться в подобных обстоятельствах было неловко. Хотя почему нет? Ведь он настроен решительно на серьезные, а главное, продолжительные отношения с Магдой Ленц.

Знакомство мужчин прошло не так плохо, как Фрайберг себе представлял. Гер Ленц был в меру приветлив и первым протянул Эрику руку. Сквозь тонкую ткань перчатки Фрайберг почувствовал грубые шрамы. Шейный платок хозяин дома не надел: то ли позабыл, то ли специально провоцировал гостя. Нижняя часть лица тоже была открыта. Эрик отметил, что кожа на подбородке неровная, словно сшита из маленьких лоскутков: от белесо-розовых до бордовых. Вверх по щекам под маску уходили толстые рубцы. А вот губы не пострадали, или же целителям удалось хорошо потрудиться над этой частью лица.

– Понимаю, что мой вид может шокировать. Но то, что скрыто под маской и одеждой, куда страшнее, – насмешливо улыбнулся Питер Ленц, если, конечно, оскал можно назвать улыбкой.

– Меня совершенно не шокирует ни ваша маска, ни шрамы, – честно признался Фрайберг, не отводя взгляда от собеседника. – Тем более вы у себя дома, поэтому вольны ходить так, как пожелаете.

– Как пожелаю? – хмыкнул Питер. – Как-нибудь попробую. Но вам перед этим нужно выпить пару стаканчиков, чтобы не грохнуться в обморок.

– Если вы закончили обмен любезностями, предлагаю позавтракать, – вмешалась Магда и крикнула: – Гретхен, подавай!

Пока служанка медленно расставляла приборы, наливала чай и раскладывала пирог, Эрик осмотрелся. В столовой была все та же скудная обстановка, что и в гостиной. В центре зала стоял единственный стол в окружении четырех стульев. Очевидно, что гостей в этом доме не часто принимали. Тем не менее, размеренные движения служанки, душистый чай, белоснежная скатерть, пирог со сладкой сливочной подливкой – все это напомнило Фрайбергу дом в Белавии и приемную мать. Как же Эр хотел, чтобы она переехала к нему в Ингвольд, но пока это было небезопасно. Впрочем, оставаться в Белавии для нее тоже рискованно. Хоть Берк и ушел с поста главы тайной службы, а император Алитар погрузился в насущные государственные дела, эти двое прекрасно знали о существовании Фрайберга, но сделали вид, что доказательств его родства с принцем Агнусом не существует. Но если об Эрике просто предпочли забыть, то принцессу Августу, вернее, шпионку Тесс Клэр, объявили в Белавии врагом. При воспоминании о сестрице в душе ничего не екнуло. В эти дни он о ней и думать забыл. А вот о Магде Ленц грезил днем и ночью. И сейчас любовался нежными чертами лица, выбившимися из пучка завитками, припухшими от ночных поцелуев губами.

– Эр, а ты как считаешь, стоит попробовать? – спросила Магда, положив ладошку на его руку.

Фрайберг сжал ее пальцы:

– Прости, задумался и упустил нить разговора.

– Я рассказала Питеру, что нашла в Дардании частную лечебницу артефактора и алхимика Константина Вудса. Он добился потрясающих результатов в создании органической кожи. Сейчас изучаю его труд, где Вудс описывает опыты. Возможно, стоит ему написать, объяснить нашу ситуацию и попросить образцы?

– Магда, ты хоть представляешь, сколько это может стоить? – возразил Питер. – А как вытерпеть боль без антидотов при вживлении новой кожи?!

– Я же не говорю, что мы сразу сделаем заказ. Вдруг он войдет в наше положение и согласится сотрудничать на безвозмездной основе?

– Идея хорошая, – поддержал возлюбленную Эрик. – Я узнаю об этом Вудсе и его разработке подробнее. Но потребуется больше информации о… болевых симптомах и текущих методах лечения.

Фрайберг и сам хотел обратиться к Райнеру Моргану с подобной просьбой. Возможно, Вудс учился в Белавской Академии магических наук, основателем которой до переезда в Эльхас был Морган. А еще у Эрика возникла идея подробнее расспросить об антидоте, что Магда заказывала у аптекаря. В дневнике его отца были формулы редких алхимических настоек, некоторые из которых, судя по описаниям, могли буквально вытащить человека с того света.

– Симптомы очень простые, – горько усмехнулся Питер. – Представьте, что ваша кожа сильно стянута, а некоторым участкам тела, скажем так, ее не хватило. И порой вы чувствуете, как вас буквально разрывает на части. От этой боли сходишь с ума и хочется умереть.

– Питер! Мы что-нибудь обязательно придумаем! – попыталась приободрить брата Магда. – Вот и гер Зюликофф разработал неплохой антидот, с ним ты хотя бы спишь. Прошу, только не опускай руки!

– Не переживай, дорогая, я не наделаю глупостей, – успокоил сестру гер Ленц. – Уйти было бы слишком легко, а я еще не все сказал этому городу и не поквитался с Грубером.

– Пит, прошу! – вздохнула Магда и покосилась на Эрика.

Но Ленца вздохи сестры не остановили.

– Надеюсь, ты рассказала геру Клаусу, что именно Гайди Грубер повинен в гибели отца и в том, что произошло со мной? Грубер разорил нашу семью, а тебя сделал…

– Не стоит продолжать, гер Ленц, – резко оборвал речь хозяина Фрайберг, видя, как Магда побледнела и прикусила нижнюю губу. – Я не знаю деталей, но в целом понимаю, как обстоят дела. И хочу вас уверить, что Гайди Грубер больше не приблизится к вашей сестре.

Питер впился в собеседника долгим взглядом, но в прорезях маски виднелась темнеющая пустота. В итоге гер Ленц принес сестре и гостю извинения за нелицеприятные высказывания и приступил к уже остывшему завтраку. Питер жевал с трудом, и Эрик отвел взгляд, стараясь не смущать хозяина и не смущаться самому. Разумеется, он и раньше сталкивался с увечьями. Его свояк Райнер Морган в юности потерял на дуэли руку, но ни его жену, ни друзей железный протез ничуть не смущал. Да и в Ингвольде у каждого второго работяги вместо ноги или руки был протез, и здесь к этому относились спокойно. Но в случае с Питером Ленцом дело обстояло иначе. Он был вынужден скрывать страшные ожоги под одеждой, терпеть невыносимую боль и проводить большую часть времени дома. Этим и объяснялся колючий характер мужчины – он не мог помочь ни себе, ни сестре.

– Магда сказала, что вы занимаетесь магической механикой, – нарушил молчание Питер, когда с завтраком было покончено. – Что именно вы производите в мастерской?

– Все! От дирижаблей до дверных замков с артефактами.

– Вы где-то учились?

– Там и сям, – неопределенно ответил Эрик. – Работал на производстве дирижаблей в Белавии, одно время делал артефакты.

Благодаря тому, что политические отношения между Ингвольдом и Белавией достаточно напряженные, вряд ли кто-то здесь разузнает о его учебе в Белавской академии. Да и выпускники такого уважаемого заведения ни за что не переедут в подобную дыру, а в Айзенмитт он и сам не сунется. Для работы в лавке, которую Фрайберг собирался открыть в аристократической части столицы, он наймет людей. А о его родстве с принцем Агнусом и подавно знал ограниченный круг лиц, и на каждом из них лежала магическая печать молчания. Поэтому Эрик никому не давал однозначного ответа на вопрос, где именно учился и работал, как жил в Белавии и с кем там был знаком.