Анна Рэй – Принц темных улиц (страница 17)

– Фиона, встречай гостей. Тонни и Марка ты знаешь, а это гер Клаус, наш заказчик и друг Тодда Кирша, – представил его Ле’Ройс.

Не спуская сынишку с рук, он подошел к супруге и поцеловал в щеку. Фрау Ле’Ройс недовольно поморщилась и поспешно отстранилась, смущенная подобным проявлением чувств на людях. Она захлопотала вокруг мужчин и предложила пройти в столовую.

В просторной комнате стоял одинокий сервант, а прямо по центру – большой круглый стол в окружении стульев. Мебель была дорогая и, судя по виду, новая.

– В этот дом мы переехали недавно, – пояснил Ле’Ройс, заметив, что гость осматривается. – Обстановкой еще не успели разжиться.

– Вот именно! А ты таких важных людей зовешь! Хорошо, что предупредил, я хоть ужин приличный приготовила, – проворчала супруга, расставляя на столе тарелки и приборы.

– Все будет, Фи. Дай время. – Хозяин приобнял жену, но она выскользнула из объятий и фыркнула в ответ:

– Я это слышу с того самого дня, как ты позвал меня замуж.

Женщина ушла в другую комнату, где, судя по ароматам, располагалась кухня.

Косоглазый Тонни неодобрительно заметил:

– Ох и языкастая у тебя жена, Ле’Ройс. Приструнил бы!

– Так она девчонка совсем, ей недавно двадцать исполнилось. В восемнадцать Орли родила. Жизни толком не видела, – заступился за жену Ле’Ройс, а Фрайберг удивился.

Девушка была симпатичной, но выглядела старше названного возраста. Но, может, здесь, в Нижнем городе, жители быстрее взрослеют.

Косоглазый Тонни в ответ покачал головой. Он явно не испытывал симпатии к супруге Ле’Ройса. Эрик же понимал беспокойство хозяина: молодой женщине трудно привыкнуть к тому, что она теперь не только жена, но мать и себе не принадлежит.

В комнату вновь вошла Фиона, неся большое круглое блюдо с фаршированным яблоками гусем, обложенным запеченной картошкой. Эрик поднялся, чтобы помочь. Он перехватил довольно-таки тяжелое блюдо и поставил в центр стола.

– Спасибо, – улыбнулась хозяйка и скользнула заинтересованным взглядом по широкой груди гера Клауса.

Хозяин дома нескромный взгляд супруги не заметил, он в это время доставал из серванта положенную для таких разговоров бутыль и стопки. Фрайберг согласился лишь на первую рюмку, иначе так недолго и спиться. Город темных улиц диктовал свои правила. Но одно дело в плохую погоду потягивать хорошее вино у камина или, промочив ноги, принять полстаканчика перцовки, и совсем другое – каждый день хлестать пойло стаканами, пусть и айзенмиттское из ячменного солода.

За ужином хозяйка суетилась возле мужчин, подкладывая добавки, а потом принесла яблочный пирог с душистым чаем. Кроме Эрика чай никто пить не стал, а вот от пирога остались только крошки. Малец все это время сидел у отца на коленях, фрау Ле’Ройс сперва ругалась, но затем успокоилась и больше внимания уделяла не мужу с сыном, а известному в Дункельмитте мастеру магической механики. Она так и норовила задеть гостя то рукой, то внушительным бюстом. Муж эти знаки внимания, казалось, не замечал, а вот Косоглазый Тонни неодобрительно качал головой. Видимо, Фрайберг не первый, с кем дамочка флиртовала. Но Эрик не за этим сюда пришел. Да и не хотелось портить отношения с помощником Кирша. Поэтому он вздохнул с облегчением, когда гостей пригласили в кабинет, а фрау Ле’Ройс отправилась укладывать сына.

Обстановка в кабинете тоже была скудной, а в окне ничего, кроме глухой стены соседнего дома, не просматривалось.

– У нас тут не слишком кучерявый пейзаж, – словно извиняясь, произнес Ле’Ройс и опустил деревянные жалюзи. – Годных площадок для строительства в Нижнем городе мало, в основном переделываем старые лачуги. Пришлось вложиться в ремонт, только с мебелью придется обождать.

– Купишь. Ты ж только за дом долг выплатил, – подбодрил приятеля Тонни и устроился на диване рядом с молчаливым бригадиром.

Эрику оставили почетное единственное кресло возле стола. Хозяин дома присел на широкий подоконник.

– Главное, что есть собственное жилье, – поддержал беседу Фрайберг.

Мужчины одобрительно закивали, минут пять пообсуждали преимущества жизни в Нижнем городе, а затем Косоглазый Тонни напрямик спросил:

– Гер Клаус, так что с оружием? Хоть мэр Грубер, по слухам, пока не у дел и железнорукие не задираются, но всякое может произойти.

– Я переделал старые пистоли, которые ты мне доставил, – ответил Эрик. – Вместо патронов будут капсулы с парализатором. Убийства нам ни к чему, а противника нейтрализуем.

– Вроде в Айзенмитте такие полицаи используют, чтобы недовольных утихомирить, – припомнил Ле’Ройс. – Это они нас здесь порохом потчуют, а своих легонько тюкают и в тюрьму, а не в морг везут.

– А посурьезнее пистолей шо есть? – подал голос бригадир, который весь вечер слушал чужой разговор.

Просторечные словечки и интонации выдавали в нем обитателя Старого города, хотя большинство местных все же старались избавиться от характерного акцента, предпочитая подражать аристократам из Айзенмитта.

– Дубинки и сети с зарядом тока подойдут? – поинтересовался Фрайберг.

Дубинки использовали стражи порядка в соседней Дардании. Образцы ему передал все тот же Тонни, а Эрик встроил артефакты-накопители и увеличил напряжение.

– То, что нужно! – Хозяин дома поднял вверх большой палец. – С «фонарями» мы управляться умеем и с остальным разберемся.

– Есть не только оружие, но и защита. – Эрик достал из кармана хронометр. Похожий ему дарила Марвел, но этот образец был гораздо проще. – Здесь две функции.

– В ходиках? – недоверчиво спросил бригадир и вытянул шею, рассматривая, на его взгляд, обыкновенные часы.

– Да, два режима, – приступил к объяснениям Эр, запасаясь терпением. – Первый работает как защитное поле. Обладатель подпадает под действие невидимой глазу сферы, которая способна выдержать любое внешнее воздействие. Пули и клинки увязнут в щите, как муха в варенье.

Тонни подошел ближе и присвистнул:

– Ничего себе игрушка!

– Лучше всего активировать, когда пробираешься под пулями в укрытие, – пояснил Эрик.

– Не верю, что эта фитюлька от пули оборонит, – засомневался бригадир.

– Завтра Курц с помощниками проведет для «Червей» тренировку, там и проверите, – предложил Эр.

– Эх, не любишь ты, гер Клаус, оружие, все какие-то прибамбасы выдумываешь. А люди Джо сперва кулаки разомнут о наши черепа, потом пистоли с зажигалками достанут, – недовольно поморщился Косоглазый Тонни. – В отличие от нас, они церемониться не будут. Так покалечат, что без профессии останемся.

– Твоя правда, оружие не люблю. Поэтому и предлагаю вам щиты, – ответил Фрайберг.

– Так я не уразумел, какая другая функция у этих ходиков? – встрял бригадир, подозрительно поглядывая на хронометр в руках мастера Клауса.

– Сейчас продемонстрирую.

Эрик встал с кресла, отошел подальше и настроил циферблат на десять секунд. После короткой вспышки гер Клаус исчез из поля зрения, и мужики дружно ахнули. Фрайберг же спокойно подошел к креслу и уселся, ожидая окончания действия иллюзии. Ровно в положенное время, когда Тонни обшаривал углы, а Ле’Ройс метался по комнате в поисках гостя, хозяин «Магической лавки» появился, а его собеседники так и замерли с открытыми ртами.

Разумеется, можно было выставить большее время, но Эр не стал. Впрочем, как и не сообщил присутствующим, что механизм в хронометрах будет настроен на разовую иллюзию и защиту. Он не собирался выдавать секреты и не хотел, чтобы кто-то в дальнейшем использовал эту эффективную техномагию против жителей города, незаметно вытаскивая кошельки из карманов или лишая кого-то жизни. Но в ходе битвы с бандой Джо Эрик был готов предоставить «Червям» подобный механизм, чтобы спасти тех, кто останется один на один с врагом. С иллюзией можно попытаться сбежать. Без нее шансов практически нет.

– Вот это магия! – зачарованно выдохнул бригадир.

– Магическая механика, – уточнил Эрик. – Не буду вдаваться в детали, как это работает. Скажу лишь, что сама по себе иллюзия не убережет вас от пуль, только вместе со щитом.

– Этого достаточно, чтобы незаметно нырнуть в лаз, – довольно кивнул Ле’Ройс.

– А может, чего посущественнее смастеришь? Бомбу или пушку какую. Мы в оружейной лавке подобные делали, – вновь завел старую песню Косоглазый Тонни.

– Да нам судья и шеф полицаев такие сроки за эти бомбы впаяют – всю жизнь в подземелье вместо подземного города проведем! – горячо возразил Ле’Ройс. – И геру Клаусу как создателю подпольного оружия попадет. Мы должны рассчитывать на свои кулаки, к тому же будут дубинки с сетями. А эти ходики со щитами нам жизни сберегут.

Тонни нехотя, но все же согласился с доводами приятеля, а бригадир продолжал пялиться на карман пиджака, куда Эр Клаус опустил хронометр.

После очередного стаканчика хозяин дома недвусмысленно намекнул приятелям, что пора и честь знать.

Фиона Ле’Ройс вышла к гостям попрощаться, а затем принесла в кабинет душистого чая, который так понравился геру Клаусу. Обернувшись на пороге, хозяйка бросила на Рыжего Эра такой красноречивый взгляд, что и без слов стало ясно: этому гостю она будет рада в любое время дня и ночи, особенно ночи.

Ле’Ройс объяснил эти взгляды по-своему:

– Ох и кокетка моя Фи! Не хватает ей внимания. Но я сам виноват, запер в четырех стенах под землей. Наши-то женщины привычные к такому укладу, целыми днями хозяйничают и с ребятней воюют, а моей тяжело в Нижнем городе.