Анна Рэй – Лягушка в обмороке. Развод в 45 (страница 13)

Пока секретарь делает копии документов, я записываю хронологию событий. И вдруг чувствую, как внутри выпрямляется сжатая пружина: я не одна, у меня есть поддержка и план.

После встречи заезжаю на блошиный рынок: присмотреть старый комод или сервант. Конечно, это не прежние развалы под открытым небом, с особой атмосферой, но здесь тоже не так плохо. В большом помещении, похожем на ангар, чего только нет. А главное — умеренные цены и доставка. Мой блог с ремонтом дачи набирает популярность, и мне поступают заказы. Особенно хвалят старые работы, где я расписывала дверцы. Недаром мама водила меня в художественную школу: профессиональным художником я не стала, но кое-что умею. А вот Маша настоящий талант. Ей бы в художку, а не финансами заниматься!..

Я постоянно думаю о детях. Раньше мы с Машулей созванивались по несколько раз в день, а теперь — раз в два-три дня, и то чаще списываемся. Сын тоже изменился: раньше делился со мной всем, а теперь скрытничает. Наверное, это нормально: дети взрослеют, у них появляются свои интересы, личная жизнь. Главное, чтобы оставались порядочными людьми. Но с этим пока вопрос.

Набираю Кирилла, и он опять сбрасывает звонок. Пишу: «Срочно верни машину, сегодня я добиралась до города на электричке, мне неудобно». Ответ приходит минут через десять: «Ма, могу только часа через три, запарка в институте. Давай встретимся в городе, к тебе не поеду». Куча смайликов меня не подкупает. Понимаю: сын стал эгоистом, думает только о себе. В итоге договариваемся встретиться в торговом центре по дороге к его институту.

До встречи еще три часа, и я звоню Романовскому. Он отвечает сразу, в голосе тревога:

— Что-то случилось, Лен? Нужна помощь? Я звонил, но ты не брала трубку.

— Прости, некогда было — столько событий. А сейчас просто хотела пригласить тебя на обед. Я в городе, появилось время. Но если не можешь...

— Говори, где тебя забрать, — перебивает он.

Мы встречаемся в том самом торговом центре, где договорилась позже увидеться с сыном. Александр разглядывает меня с таким восторгом, словно я его рождественский подарок. Я невольно краснею.

— Лена... Ты прекрасна, — произносит он. — С каждым днем все хорошеешь.

Я усмехаюсь: о какой красоте можно говорить, когда я в джинсах и свитере? Зато с новой стрижкой и макияжем я действительно выгляжу чуть моложе и привлекательнее. А от его комплиментов появляются блеск в глазах и улыбка.

Мы садимся в ресторане, что на третьем этаже. Александр выбирает для нас столик у окна. Заказываем пасту и салаты, он берет безалкогольный мохито, а я — кофе.

Болтаем обо всем. Александр рассказывает о дочке и приглашает в гости.

— Не пугайся, — улыбается он. — Просто ужин.

Он говорит спокойно, не оскорбляет, как муж, и мне становится легко. Я впервые за эти дни чувствую себя женщиной, а не загнанной в угол жертвой.

Романовский спрашивает о моих отношениях с Максом, и я честно отвечаю, что подала на развод. А еще рассказываю о проделках Риты.

— Почему ты мне сразу не позвонила? — закипает он. — Я ее уволю!

— Послушай, я рассказала тебе, потому что ты мой... друг, — с заминкой произношу я, и Александр накрывает ладонью мою руку. — Я не хочу, чтобы ты вмешивался. Пусть Максим сам разбирается с той кашей, которую заварил. Это его ответственность.

— Но эта аферистка работает в моей компании! Я надавлю на нее, пусть заберет заявление. Или пойдет по статье за клевету, — хмурится Романовский. — Дам тебе нашего корпоративного юриста.

— Адвокат у меня уже есть, она производит впечатление профессионала. Думаю, она справится, — убеждаю Александра.

— В общем, если сегодня-завтра ситуация не разрешится, я вмешаюсь и уволю эту шантажистку.

— На каком основании ты ее уволишь? Еще нужно доказать, что она шантажистка. В глазах полиции и окружающих она потерпевшая, — останавливаю его порыв.

— Тогда скажу начальнику кадров, чтобы перевел ее подальше от центрального офиса. С забинтованной рукой она все равно печатать не может, пусть где-нибудь на звонки отвечает.

Я пожимаю плечами в ответ: не хочу влиять на Романовского, пусть сам решает. Мы вновь переключаемся на обсуждение разных пустяков. Говорим о странах, где были, какие блюда нравятся, на какие концерты и спектакли ходили.

Время пролетает незаметно. Мне пишет Кирилл: «Ма, подъехал. Где ты?»

Мы с Романовским спускаемся на первый этаж, у лифта я оборачиваюсь:

— Дальше я сама.

И тут мы сталкиваемся с Кириллом.

— Ма, а это кто? — спрашивает сын, с недоверием глядя на Романовского.

— Познакомься, это Александр, мой друг. Случайно здесь встретились и решили пообедать, — объясняю я, но в голосе сквозит неловкость.

Романовский протягивает сыну руку, но тот демонстративно отворачивается.

— Значит, отец загулял, и ты решила? Ну что ж, вы стоите друг друга! — Кирилл отдает мне ключи от машины с пропуском и бросает: — Второй уровень, сектор С-12.

Сын уходит не оборачиваясь, а я растерянно смотрю ему вслед.

— Я же собиралась его подвезти. Как он доедет до дома без машины?

— Так же, как и ты добиралась: на электричке. Или такси возьмет. Полагаю, Максим дает сыну деньги. — Романовский сжимает мою руку и успокаивает: — Со временем дети во всем разберутся. Не нужно себя ни в чем винить. Если хочешь, я встречусь с ним и объяснюсь.

— Не стоит, — прошу я и прощаюсь.

Встреча затянулась, и мне пора на дачу. К своей кухне с «Лягушкой в обмороке». Хотя... лягушка, похоже, из обморока вышла и готова к переменам.

Глава 25

По дороге на дачу звонит муж. После заявления Риты это ожидаемо, и я решаю ответить.

— Лена! — рычит трубка голосом Макса. — Почему второй день не могу до тебя дозвониться?! Нам нужно серьезно поговорить!

— Говори, Максим, — отвечаю ровно.

— Ты зачем избила Риту? Ты хоть понимаешь, что это уголовное дело?! Ты подставляешь не только себя, но и меня. Моя репутация летит коту под хвост!

Разумеется, муж думает не о том, что я по ложному обвинению могу загреметь в тюрьму, а только о своей драгоценной репутации.

— Я этого не делала. Я вообще не знала, что она живет в нашей квартире, пока туда не пришла, — пытаюсь спокойно объяснить ему. — Зачем ты привел Риту, да еще сменил замки?

Макс будто не слышит. Гнет свою линию, голос становится жестче:

— Я не собирался с тобой разводиться, но ты не понимаешь хорошего отношения. То, что ты устроила, перешло все границы! Я развожусь с тобой, Лена. Пришлю адвоката, он урегулирует финансовые вопросы. Можешь рассчитывать на небольшую компенсацию.

— Я могу рассчитывать на половину имущества, — возражаю я.

— Если Рита не заберет заявление, тебе светит срок, — угрожает муж. — Так что подумай, что лучше: подписать мировую или сидеть в тюрьме.

— Твоя любовница врет! — еще раз пытаюсь достучаться до мужа.

— У нее синяк на скуле и ожог руки, в травмпункте ей наложили повязку. Она приехала на работу в истерике, и я ее еле успокоил, — поясняет Макс. — Конечно, я уговорю ее забрать заявление, она действовала на эмоциях. Но ты подпишешь отказ от всех претензий. Контакты моего адвоката вышлю в мессенджер.

Муж бросает трубку, как всегда оставив последнее слово за собой.

Я сразу же набираю Ольгу Сергеевну и пересказываю разговор.

— Чудесно! — иронично произносит она. — Перешлите мне контакты этого зубра адвокатуры, я договорюсь о встрече.

— Он сказал, что Рита заявление заберет, если я откажусь от раздела имущества.

— Как я и предполагала, — спокойно поясняет адвокат. — Стрела достигла цели.

— Какая стрела?

— Дорогая Елена Павловна, Маргарите нужен ваш муж и его деньги. В ее борьбе с вами все средства хороши. Был разыгран спектакль, расставлен капкан, и ваш муж в него угодил. Но это не наша проблема. Наша задача — получить то, что вам причитается по закону, и желательно договориться без суда.

— А если он начнет давить? Шантажировать заявлением? — спрашиваю я, чувствуя, как предательски щемит грудь.

— Он уже давит, — спокойно отвечает Ольга. — Но у нас есть козыри. Первое: все имущество, нажитое в браке, делится пополам. Как бы ваш муж ни пытался юлить. Второе: у нас есть факт измены, и это можно использовать в суде. Третье: заявление Савицкой. Мы выдвинем встречное обвинение в клевете, и пойдет у нас мадам по статье сто двадцать восемь точка один УК РФ. Так что отзовет она свое заявление как миленькая.

— А если не отзовет? — тревожусь я.

— Тем хуже для нее, — уверенно произносит адвокат. — Свидетелей, которые подтвердят отсутствие конфликта, можно найти. Я подключу экспертов, проверим справки, опровергнем повреждения. Ваша задача, Елена Павловна, сохранять спокойствие. Никаких звонков и встреч без меня. Пусть ваш муж увидит, что вы не забитая домохозяйка, которую можно вышвырнуть на улицу без копейки, а женщина, отстаивающая свои права.

Я слушаю ее и впервые за долгое время чувствую не отчаяние, а уверенность.

— Спасибо вам, — выдыхаю я.

— Пока не благодарите, — возражает Ольга Сергеевна. — Работы впереди много.

Я кладу трубку и прикрываю глаза. У меня от всех этих разговоров кружится голова, и я вспоминаю, что пропустила запись к врачу. Схожу после Нового года, сейчас другие приоритеты: я готовлюсь к «бою».