Анна Рэй – Факультет магической механики. Адептка по призванию (СИ) (страница 67)

А Марвел про себя отметила, что скромную адептку Уэлч принц пока не рассматривал в качестве украшения.

– Прием сегодня вечером?! Но как же мы успеем добраться до столицы? А приготовить наряды? – защебетали практически одновременно Онория с Тесс.

– Дорогая, не думаю, что у тебя возникнут проблемы с нарядами: в нашей комнате во дворце ты найдешь новые платья, портнихи расстарались, – успокоил невесту Алексис и добавил: – Мой дирижабль ждет на причальной мачте. Отправляемся немедленно.

Принц многозначительно посмотрел на Тесс Клэр, а та засмущалась, словно юная девица. А вот у лиры Стерлинг явно не было гардероба с нарядами во дворце, поэтому она насупилась:

– Но вы дадите нам хотя бы час на сборы? Я не понимаю, к чему такая спешка?!

– У вас есть полчаса, – благосклонно разрешил принц. – Спешка – это в характере отца. Он вспомнил о заслугах студентов и решил устроить прием, чтобы лично поблагодарить молодых людей в торжественной обстановке. Император попросил меня об услуге – доставить гостей во дворец.

Райнер едва заметно улыбнулся, тем самым показывая, что для императора Алитара «попросить об услуге» все равно что приказать.

– Это все чудесно, только кто останется в академии, пока мы будем в столице? – недовольно заметил Магнус Стерлинг.

– У вас есть деканы Арманьяк и Пламс, магистр Сухинин. Уверен, они справятся, – пожал плечами Алексис. – Тем более после приема вы можете сразу же вернуться в академию. Я предоставляю вам свой дирижабль.

– А нас, конечно, на прием не позвали, – проворчал Бруно Арманьяк, а декан Пламс запшикала на него.

Марвел отвлеклась от перепалки преподавателей, потому что декан Морган склонился к ней и прошептал:

– Я сегодня представлю тебя отцу в качестве невесты.

Адептка замерла, пытаясь осознать сказанное, но возразить не успела: ректор Стерлинг завершил совещание, попросив всех покинуть кабинет.

Онория Стерлинг первой выбежала в коридор, за ней последовали принц Алексис с довольной Тесс Клэр. Эрик провожал парочку хмурым взглядом, вот уж кому точно не хотелось ехать на прием, так это ему. Ликанов подтолкнул приятеля к выходу, а Райнер взял за руку Марвел, выводя в приемную.

– Мне нужно забрать из хранилища вещи, – произнесла адептка и решила последовать за Онорией Стерлинг.

– Ничего не нужно, – остановил ее Морган. – У нас будет несколько часов до начала приема, я куплю тебе наряд, а затем мы заедем в мой городской особняк. Там ты сможешь переодеться, а заодно посмотришь дом и познакомишься со слугами.

– В городской особняк? – ошарашено переспросила Марвел. – Мне кажется, что мы слишком торопимся. Я хотела обсудить нашу помолвку и это кольцо…

– Тебе не понравилось кольцо? – Райнер сделал неправильные выводы из слов студентки. – Согласен, оно несколько старомодное. Это семейная реликвия, но если хочешь, я куплю тебе другое.

– Кольцо прекрасное, дело не в нем. – Подарок Марвел очень нравился, а вот поспешное решение о помолвке – нет. – Мне кажется, я еще не готова к столь решительным переменам в жизни. Мне нужно доучиться, определиться с работой, понять, подходим ли мы друг другу…

– Дорогая, разумеется, я дам тебе доучиться до конца года, – успокоил невесту декан Морган. – Но потом, боюсь, тебе будет не до этого. Я рассчитываю, что у нас появятся дети, и мы осядем в городском особняке. Возможно, я пересмотрю расписание в академии или открою новое подразделение в столице, чтобы чаще бывать дома.

Марвел осознала, что лер Морган все уже для себя решил, и ее возражения всерьез не брал. Но приемная ректора не лучшее место для выяснения отношений.

– Мне необходимо забрать в комнате кое-какие вещи и договориться с Мариной, чтобы она позаботилась об Арте, – пролепетала Марвел, отходя от декана и прекращая неприятный разговор.

– Хорошо, жду тебя на причале, – кивнул собеседник, а студентка выбежала из приемной и направилась к общежитию.

Она навела в своей комнате порядок, разложив аккуратно вещи в шкафу. Жаль, лира Стерлинг занята, Марвел предпочла бы поехать в столицу в своем платье, а не в форме адептки академии. Переговорив с Мариной и передав той ключ от комнаты, адептка Уэлч направилась на академический причал. Там преподаватели и студенты уже заходили на борт маленького суденышка, которое собиралось их доставить в прибрежный городок. О разговоре с Райнером Марвел старалась не думать. Она понимала, что его намерения серьезны, и он, безусловно, питает к ней определенные чувства. Возможно, в других обстоятельствах она была бы счастлива принять его предложение. Но в ее жизни нет места ни для любви, ни для романтики, ни, тем более, для брака. Только вот как все это объяснить леру Моргану, она не знала.

На городской стоянке для воздушных судов гостей поджидал роскошный белоснежный дирижабль со знаками принадлежности к императорскому дому. Двигатели находились в отдельных мотогондолах, а пассажирская гондола, как на «Чайке» и «Черном вихре», размещалась внутри сигарообразного корпуса. Боковые паруса делали судно похожим на огромную птицу.

Войдя по широкому трапу в пассажирский салон, Марвел растерялась. Здесь стояли мягкие диваны и кресла для отдыха, на окнах висели шторы, на полу лежал светлый ковер. Экипаж состоял из десяти человек. Как только гости заняли места, услужливый официант предложили закуски и напитки. Марвел обратила внимание, что кабина пилота, как и хвостовой отсек, были отгорожены от салона для пассажиров шторками. А еще она не слышала во время полета ни шума моторов, ни звука вращающихся лопастей, хотя скорость была приличной, и дирижабль долетел до столицы всего за три часа. Судно приземлилось на стоянке неподалеку от дворца в открытый эллинг. Опытные рабочие и встроенные пристыковочные артефакты позволили сделать посадку точной и мягкой. А у выхода из эллинга гостей ожидали водители техномобилей.

– Марвел, ты с нами? – окликнул ее Глеб Ликанов. – Мы с ребятами хотим прогуляться по городу до начала приема.

– Лира Уэлч едет со мной! – Декан Морган подхватил студентку под руку и повел к мобилю необычной вытянутой формы.

Марвел виновато улыбнулась друзьям и последовала за деканом. Она заметила, что Фредерик Эштон уже уехал, а семейство Стерлинг-Пирс направилось к ожидавшему их огромному белоснежному техномобилю. Принц Алексис коротко кивнул брату, и они с невестой в сопровождении двух широкоплечих стражей проследовали по аллее к зданию дворца. И лира Онория, и Тесс Клэр, в отличие от Марвел, выглядели роскошно, словно заправские столичные модницы: бархатные накидки, подбитые мехом, были небрежно наброшены на плечи, оригинальной формы шляпки украшены перьями, а ботильоны подобраны в цвет нарядов и расшиты нитями и бусинами, словно бальные туфельки. Марвел же в костюме адептки академии и сером суконном пальто напоминала сиротку. Но лер Морган сразу же решил это исправить, попросив водителя отправиться на центральную улицу с дорогими магазинами. Студентка предпочла бы заглянуть в соседние эллинги с дирижаблями или отправиться на вокзал, чтобы посмотреть на новую модель паровоза. Но кто она такая, чтобы спорить с императорским отпрыском, который, похоже, спланировал не только их поездку в центр города, но и всю дальнейшую жизнь.

Из окна мобиля Марвел рассматривала городские улочки: по обочинам широких дорог стояли пяти и даже семиэтажные каменные дома с вальмовыми крышами, каминными трубами, полукруглыми и ланцетовидными окнами в пол. Среди них непривычно смотрелись высокие стеклянные башни, похожие на мачты. Райнер объяснил, что в таких зданиях в Белавии располагаются конторы служащих. На центральных улицах первые этажи домов уже сверкали яркими вывесками, а фонарщики зажигали фонари, хаотично расставленные вдоль каменных пешеходных панелей. На город опускались сумерки, и теперь в свете огней он смотрелся иначе. По навесным монорельсовым путям передвигались двух и четырехместные кабины, по дорогам из брусчатки разъезжали мобили и паробасы, водители нетерпеливо нажимали на клаксоны, поторапливая зазевавшихся прохожих. А в небе парили огромные крылатые пассажирские дирижабли, обмениваясь друг с другом сигнальными огнями. До слуха доносились далекие гудки паровозов и пароходов: столица Белавии славилась своими вокзалами и портом. На этом фоне особенно странно смотрелись конные экипажи, которые двигались по специально выделенному ряду вслед за паробасами. За два месяца, проведенных на острове, Марвел отвыкла от шума колес и гомона толпы, заполонивших сейчас центральные улицы.

Этот город походил на зажиточного клерка: в дорогом костюме, довольный собой и вечно куда-то спешащий. Но Марвел знала, что где-то там, чуть дальше от столицы, возвышаются мануфактуры с копотью труб и уставшими рабочими, а в маленьких поселках до сих пор на улицах зажигают масляные фонари, и низкие деревянные дома обшивают ржавыми железными листами, украденными с кладбища дирижаблей и паробасов. Но сейчас об этом не хотелось думать. Сегодня Марвел с жадностью впитывала городские звуки, всматривалась в лица пестро одетых прохожих и с любопытством разглядывала витрины магазинов.

Мобиль остановился возле дома с железными часами на фасаде. Как только стрелка замерла на семи, раздался нежнейший звон колокольчиков, и жакемары на циферблате пришли в движение. Марвел, словно ребенок, залюбовалась на это чудо и рассматривала фигурки мастеров, поваров, модисток и стражей порядка. Каждый был занят делом, отбивая в движении секунды и минуты. Райнер позволил ей досмотреть представление до конца и лишь затем открыл дверь в модное ателье. По сравнению с провинциальным магазином, который Марвел посещала в городке возле академии, здесь от каждого наряда веяло роскошью и хорошим вкусом.