Анна Раф – Измена. Предатель, это (не)твой сын! (страница 6)
– Ну, Владислав Константинович, ну подпишите, пожалуйста, – протягивает распечатанный документ и скулит так, что начинает раздражать.
– Ладно, давай сюда, – пробегаю глазами по документу.
Не имею привычки подписывать не глядя. Всегда сначала изучаю бумажку до каждого знака препинания и только после этого ставлю свою закорючку.
– Всё чётко, – подписываю документ и протягиваю обратно.
– А печать? – хлопает своими пластиковыми ресницами.
– Сама поставишь, – кидаю на стол ключи от своего кабинета, разворачиваюсь и ухожу.
Тошнит меня уже от этой работы. Нет никаких сил задерживаться в офисе на драгоценные минутки, которые бы я мог провести со своей любимой женой.
Выхожу из приёмной, вызываю лифт для персонала бизнес-центра.
Лифт открывается сразу. Редко такое бывает. Прям как ждал меня.
Как ни в чём не бывало жму «Первый этаж». Не проехав и нескольких этажей, под ногами что-то начинает громко стучать, и лифт встаёт колом. Свет гаснет, кнопки перестают работать.
– Твою мать! – громко выругавшись, вколачиваю удар в стальной корпус.
Ни одна кнопка не работает, диспетчера не вызвать.
– Какого хрена?!
Я зол, я очень зол. В какой-то веке решил не сидеть до потёмок и провести вечер с женой, но застрял в этой проклятой железной коробке!
– Твою мать! Связь не ловит! – со злости вколачиваю очередной удар, да так, остаётся огромная вмятина.
Прыгаю в лифте, пытаюсь поймать сеть, но ни хрена не выходит. Глухо, как в танке!
И какой только дурак догадался установить в пятидесятиэтажном здании чёртов лифт, в котором ни черта не ловит связь?!
Ещё диспетчера не вызвать! Всех выгоню к чёртовой матери!
Сколько бы я ни пытался продавливать кнопки, ни черта не помогло.
Да я уже и по металлу стучал кулаками, пытался привлечь внимание. Ни одна скотина не услышала. Всех выпру, дайте мне только выбраться из этой стальной ловушки!
Глава 7
Звук открывающихся дверей лифта заставляет проснуться.
Кажется, провёл я здесь целую вечность.
– Ой, Владислав Константинович… – перепуганным голосом бубнит начальник охраны.
– Уволен! – наконец-то встаю с холодного металлического пола и разминаю задеревеневшую за ночь спину.
– Простите… Вся электроника легла. Камеры не писали, мы не знали, что вы в лифте… – произносит едва ли не в слезах.
– А если бы не я в лифте застрял, а кто-нибудь другой? Ты представляешь, какой из этого скандал можно было развернуть? У вас, остолопов, мозгов не хватило лифт проверить?
– Семёныч проверял. Сказал, что всё норм, – растерянно пожимает плечами.
– Хорошо. Значит, Семёныч тоже уволен, – произношу абсолютно спокойным голосом и покидаю стальную клетку.
Смотрю на часы, висящие на стене. Девять, мать его, утра! Я просидел в старой консервной банке целую ночь!
Хотел, называется, провести время с женой. По итогу вообще дома не явился и даже ни слова не сказал.
Достаю телефон – разрядился. Ну конечно, я же его полночи использовал как фонарик.
Сбегаю вниз по лестнице, скорее запрыгиваю в тачку и, нарушая скоростной режим, лечу домой. Надо скорее успокоить жену. Представляю, как она перенервничала, не удивлюсь, если в полицию звонила. И в морг…
Она может.
К воротам особняка подъезжаю одновременно с автомобилем такси. И кого это принесло к Таньке в гости в такую рань?
Задняя дверь распахивается, и из автомобиля выходит Эвелина, сводная сестра моей жены.
– Владик, привет! – в одной руке она держит тортик, а второй машет мне. – Все на работу, а ты, я смотрю, обратно. С ночной? – как-то странно ухмыляется и будто бы смеётся своим мыслям.
– Привет. Застрял и провёл ночь в лифте, неважно. Какой-то праздник? – опускаю взгляд на тортик, украшенный тестом на беременность.
Тестом на беременность? Что? Неужели Татьяна наконец беременна и этот тортик предназначался мне?
Глупая улыбка расползается по моему лицу.
– Да, ты всё правильно понял. Я на четвёртой неделе. Только вчера узнала и вот приехала обрадовать сестру.
Улыбка моментально спадает с моего лица.
Приехала обрадовать сестру…
Эвелину, конечно, я не рассчитывал встретить. Хотел тихо извиниться перед женой, объяснить ситуацию и подарить колечко, которое приготовил в подарок ко дню её рождения.
Решил не ждать праздника и подарить так. К дню рождения что-нибудь другое куплю.
Прохожу в дом. Эви, слегка отстав, семенит следом за мной.
– Любимая, я вернулся! Прости, что не ночевал дома. Я позже всё объясню. Просто с ног валюсь, как спать хочется, – произношу прямо с порога.
Татьяна бегом, едва ли не спотыкаясь, спускается со второго этажа.
– Привет. Я вся извелась. Ты где был? Почему не позвонил?
– Комичная ситуация. Дай мне пару часов. С ног валюсь, как устал. За ночь ни разу глаз не сомкнул. Сейчас немного посплю и всё расскажу. Вместе посмеёмся.
Честно сказать, не хочется объяснять, пока в доме Эви. Вот уйдёт, и мы нормально поговорим.
– Кстати, я не один. Эвелина зашла к нам в гости. И у неё с собой тортик, – указываю на открывающуюся дверь.
– Танюш, привет. А у меня сегодня праздник. Я беременна! – едва ли не кричит от радости.
Сейчас тут начнутся слёзы радости и прочие женские эмоции.
Не буду им мешать. Немного покемарю, пока ураган эмоций поутихнет. Уснуть смог только к утру, с ног валюсь.
– Ладно, девчонки. Вы пока общайтесь, я чуть отдохну и расскажу вам уморительную историю. Чувствую, если не вздремну, грохнусь прямо тут, – зеваю и ухожу наверх.
Громкий хлопок дверью заставляет проснуться.
Походу Эви ушла.
– Любимая, иди скорее ко мне, – протягиваясь на кровати, зову жену в спальню.
Но сколько бы я ни звал Татьяну, она так и не поднялась. Обиделась, похоже.
Встаю с постели и спускаюсь по лестнице. Честно сказать, из-за этих ночных приключений чувствую себя как разбитое корыто. Голова по швам трещит.
Перешагиваю через разбитую вазу, которую я привёз из Китая, и прохожу на кухню.
– Танюша, мне долго тебя звать?
А вот и Танюша. Смотрит в одну точку и совершенно не реагирует на моё присутствие.