Анна Раф – Бывшие. Тайная дочь босса (страница 4)
ГЛАВА 4
Не успеваю я что-то сказать в ответ, как мой начальник, теперь уже, видимо, бывший, кидает трубку.
Сердце на мгновение перестаёт биться. Набираю его номер – сбрасывает. А после третьей попытки вовсе добавляет меня в чёрный список.
Меня начинает трясти. Крупная дрожь пронизывает всё моё тело.
– Господи, – тихо шепчу себе под нос.
Такого исхода событий я не ожидала… Неужели он и правда уволил меня?! Чёрт…
Но… Я ведь поступила правильно… Здоровье дочери важнее, а работу… Работу я найду. Хоть репетитором – мой английский и итальянский всё так же хорош, только вот французский просел немного.
Прорвёмся…
За спиной слышу громкий хлопок двери и вздрагиваю.
– Мама, ты что? – дочка так же перенимает моё волнение.
– Н-ничего, – шепчу я и оглядываюсь.
И сразу же жалею об этом, ведь ко мне приближается… Дубровский. О, нет, снова он…
Быстро подхватываю Вероничку на руки и хочу уже как можно быстрее уйти отсюда, но…
– Тебя уволили, да? – громом звучит голос Константина.
Хорошо, что он не видит моего лица сейчас. И я тоже его не вижу… Наверняка, оно сейчас выражает неизмеримое страдание и разочарование.
– Н-нет, – неуверенно произношу я, не оборачиваясь.
Вот, чёрт… Мой голос так дрожит, а холодные пальцы предательски немеют.
Главное – не потерять над собой контроль сейчас и держаться достойно… Что выходит у меня с большим трудом…
– Я слышал, как тебе позвонили и прокричали об увольнении, – усмехается Дубровский.
Снова этот насмешливый ледяной тон, говорящий о том, что этот мужчина чувствует себя королём мира. Королём мира, которому можно бросать девушку, забеременевшую от тебя же!
Предатель! Сердце больно покалывает от нахлынувших воспоминаний того рокового дня.
Что он хотел этим сказать? Может быть, хочет снова поиздеваться надо мной? Снова показать своё превосходство?!
Ну уж нет! Я больше не та маленькая глупая и наивная девчонка, которой была несколько лет назад. Я не позволю так обращаться ни с собой, ни, тем более, со своей дочерью.
– Это не ваше дело, – резко отвечаю я, прижимая к себе дочку.
Хочу уже уйти отсюда, но…
Стоит мне сделать попытку шагнуть вперёд, как на моё плечо ложится сильная, тяжёлая мужская рука.
Я вздрагиваю. Что он творит?!
– Ч-что вы себе позволяете? – уже менее решительно произношу я, чувствуя, как волна страха и тревоги резко начинает захлестывать меня.
– Мне нужен переводчик, – голосом, не терпящим возражений, говорит Дубровский и протягивает мне свою визитку.
Я шумно выдыхаю, не зная, что и ответить. Наглость, самоуверенность… В этом весь Дубровский.
– Мне не нужны твои подачки, – рычу я, напрочь забыв о своём решении делать вид, что я не знаю этого мужчину.
– Это помощь. Не чужие ведь люди, – прохладно отвечает Константин, пристально смотря на мою дочь.
Почему… Почему он так смотрит? Догадался? Не думаю…
Тогда в чём причина?!
– Мы стали чужими сразу же, когда ты отправил меня на аборт, – тихо рычу я, в надежде что дочка не расслышит моих слов и не будет задавать ненужных вопросов сейчас.
– Это была вынужденная мера. И… – Дубровский вновь окидывает вопросительным взглядом Веронику.
– Нет, – вру я. – Не твоя.
– Хорошо, – вздыхает Константин. – В общем, раз уж ты сейчас безработная… Приходи сюда завтра утром. В девять. У меня найдётся для тебя дело.
После этих слов, мужчина разворачивается и уходит в свой кабинет. Даже не дождавшись моего ответа.
Я же остаюсь стоять в полном оцепенении.
Какой нахал! Самоуверенный, напыщенный мерзавец, думающий, что раз он богат, то все ему в ноги будут кланяться! Неужели он правда думает, что я побегу за ним и его подачками, словно дворняжка?
Нет!
Чёрта с два!
***
Покупаю в аптеке лекарства, которые Дубровский назначил Веронике. Надеюсь, что помогут. В компетентности Константина я не сомневаюсь – он очень хороший врач. Только…
Не понимаю, почему именно детская клиника?
Надоели центры пластической хирургии, взрослые клиники и стоматологии? Не понимаю…
– Как ты, Солнышко? – спрашиваю я у дочки, поднимаясь по лестнице в съёмную квартиру.
– Голячо. И ещё тот доктол был стланный, – ворчит дочка, забавно надувая губки.
– Почему странный? – устало улыбаюсь я.
– Халата не было…
Моя крошка… Моя такая большая, но ещё такая маленькая девочка. Хоть ей ещё нет и трёх лет – она очень умненькая для своего возраста.
В памяти вновь всплывает лицо её отца. И я резко мотаю головой, пытаясь отогнать от себя это наваждение.
Какой же он мерзавец… Каким был, таким и остался. Сколько боли он мне причинил! Сколько мне пришлось вынести одной только потому, что он бросил меня…
Но… Есть одно, за что я ему безмерно благодарна. Моя дочка. Этот человечек, словно солнце, озарил мою жизнь своим появлением.
Я не думала, что материнские чувства могут быть настолько сильны – ради своей малышки я каждое утро просыпалась и работала. Бралась за любое дело, которое только подворачивалось.
И смогла, пусть и с трудом, но снять небольшую, но уютную квартирку, где нам с Вероникой хорошо.
Смогла отправить дочку в неплохой детский садик.
Смогла найти хорошую работу, с которой… Меня сегодня уволили.
Дело плохо…
Достаю ключ, чтобы открыть входную дверь, но… Она открыта!
– Солнышко, постой здесь, пожалуйста, – тихо произношу я, отпуская дочь на пол подъезда.
Сама же я аккуратно толкаю дверь на себя.
Свет горит, а в прихожей стоят… Ботинки хозяйки квартиры.