Анна Рад – Эпидемия Z. Книга 4 (страница 2)

– Послушай, – Аксель потирает лоб. – Мы, наверное, сможем что-то придумать. Нам просто нужно…

– Нужно что? – почти кричит Белинда. – Подумать? Что ж, уже немножко поздно! Надо было думать до того, как мы здесь оказались! Теперь мы все умрем, и мы ничего не можем…

– Мы не умрем, – рычит Аксель. – Хватит нести эту паническую чушь, а? Это не помогает.

– А ты-то чем помог? – кричит ему в ухо Белинда.

Аксель разворачивается в кресле, чтобы бросить на нее сердитый взгляд.

– Не помог? Если бы не я, мы бы все еще сидели в том проклятом здании!

– Да, и это было бы лучше! – кричит Белинда с истеричным смешком, хотя в голосе слышны слезы. – Ты что, не видишь? Мы заперты здесь, как крысы! Там у нас хотя бы были варианты! Этот твой идиотский план с магнитом никогда бы не сработал!

– Ну так предложи что-нибудь сама, – кричит Аксель. – Раз ты такой эксперд!

– Я тебе доверилась! Ты сказал, что это единственный путь!

– Единственный, который я смог придумать, – поправляет он её, всё ещё повышая голос. – Я был открыт для других предложений на каждом шагу. Твоя дочь там, внизу, а от тебя я не услышал ни одного полезного предложения! Ты только паникуешь и ноешь!

В глазах Белинды ярость сменяется бешенством.

– Ты кусок дерьма! – Она бросается на него, явно намереваясь вцепиться в лицо, и Аксель едва успевает поймать ее запястья. Белинда орет на Акселя матом, продолжая пытаться достать его. Аксель пытается сдержать ее, но это все равно что унимать взбешенную кошку. Полицейская делает вялую попытку разнять их, словно уставший рефери на боксерском ринге. Белинде удается высвободить руку, и она начинает размахивать ею, когда…

Внезапно она замирает. Ее лицо становится пустым. Она смотрит на что-то позади Акселя.

Он поворачивает голову и видит, как окно опускается, словно само по себе. Не успев опуститься наполовину, ближайший зомби – женщина – просовывает внутрь руки и хватается за Акселя. Он вскрикивает и отпрыгивает назад, приземляясь наполовину на полицейскую. Белинда начинает вопить. Аксель бьет ногами по женщине, которая уже пытается протиснуться в проем, как вдруг окно останавливается, а затем начинает подниматься обратно. Обувь Акселя попадает женщине по голове, отбрасывая ее назад, и окно поднимается почти полностью, зажимая обе ее руки. Она рычит и тянется к ним, но не может дотянуться. Двое других мертвецов замечают возможность и пытаются просунуть руки в узкую щель.

Аксель боится, что их совместных усилий хватит, чтобы сломать стеклоподъемник, но окно держится.

– Какого черта? – выкрикивает он, слезая с колен полицейской. – Кто это сделал?

– Это я.

Голос Розы заставляет всех троих посмотреть вниз.

– На ключе есть кнопка с изображением окна. Я могу управлять им отсюда, снизу.

– Господи Иисусе, – выдыхает Аксель, переводя взгляд с Белинды на полицейскую, и улыбается. – Могла бы и предупредить, прежде чем проверять…

– Я пыталась, – констатирует Роза. – Вы были заняты дракой.

То, как она это говорит, внезапно меняет всё, словно их возраста поменялись местами. Как будто Аксель и Белинда – дети, а Роза – единственный взрослый и ответственный человек.

Аксель понимает, что Белинда чувствует то же самое, потому что она отводит взгляд и краснеет.

– Прости, – бормочет она, обращаясь, видимо, и к нему, и к дочери. Затем, чуть громче: – Просто больше не нажимай эту кнопку без предупреждения, ладно, дорогая?

– Не буду.

Звуки, доносящиеся от зомби, теперь значительно громче, ведь окно открыто. Акселю всё равно. Теперь у них есть то, что нужно: способ опустить магнит до земли.

Глава 2

Кристоффер намеревался выстрелить всего раз, но сжимает курок так сильно, что строительный пистолет делает три, а то и четыре выстрела подряд.

… щелчок-шипение-щелчок-шипение-щелчок-шипение…

Рагнар бросается вперед.

Солдат наконец осознает боль и вскрикивает, а Кристоффер чувствует, как лезвие сильнее впивается в шею. Он инстинктивно откидывается и левой рукой хватает солдата за запястье, отталкивая его.

Впрочем, его усилия были излишни.

Солдат вовсе не пытался его резать – он просто падал. Все еще крича, он валится на бок, хватаясь за ногу. Рагнар подбегает и оттягивает Кристоффера назад, хотя тому уже ничего не угрожает. Солдат так поглощен своей ногой, что, кажется, вообще не замечает их.

– Ты подстрелил меня! – вопит он. – Ты, ублюдок, подстрелил меня!

– Отличная работа, – говорит Рагнар, тяжело выдыхая. – Отличная работа, Крис.

У Кристоффера кружится голова. Он проводит пальцами по шее, где только что было лезвие. Порезов не чувствуется. Он проверяет подушечки пальцев. Крови тоже нет.

– Ты попал мне в ногу! – стонет солдат. – Боже, как больно!

– Да обычный гвоздь, – хмыкает Рагнар, возвращаясь за своим ружьем.

– Гвоздь? – восклицает солдат, глядя на Кристоффера с лицом, искаженным болью и недоверием.

– Ага, гвоздь, – подтверждает Рагнар, возвращаясь с ружьем. – Любой уважающий себя плотник хотя бы раз случайно забивал его в себя. Так что хватит реветь, как дитя малое.

– Но… но как? – Солдат смотрит на строительный пистолет, все еще зажатый в руке Кристоффера. – Откуда он у тебя, черт возьми?

– Был при мне, – слышит свой голос Кристоффер, и в интонации слышится чуть ли не извинение.

Рагнар досылает патрон в ружье и, кивая Кристофферу, бросает:

– Отойди-ка немного, Крис. И уши заткни.

– Погоди, что ты собираешься…? – начинает Кристоффер, но солдат перебивает его.

– Нет! Нет, нет, нет, погоди, погоди, погоди! Не делай этого, мужик! Да ладно! Прошу! Пожалуйста, не надо!

Рагнар полностью игнорирует мольбы. Он поднимает ружье к плечу, прищуривается, тщательно прицеливается в парня и…

– Стоп! – кричит Кристоффер, хватая за ствол.

Рагнар бросает на него взгляд, в котором смешались злость и недоумение.

– Отпусти мое ружье, Крис. – Голос у него низкий, враждебный. – И чтобы это было в последний раз…

– Отпущу, только если пообещаешь не стрелять в него.

Брови Рагнара, и так сведенные вместе, сдвигаются еще ближе.

– С какой стати нам оставлять его в живых? Какое тебе дело? Он же только что пытался тебя прирезать!

– Я не хочу больше смертей, – твердо говорит Кристоффер. Он чувствует, как дрожат мышцы вокруг рта, но ружья не отпускает. – Слишком много уже погибло. Мы должны сражаться с проклятыми зомби, а вместо этого бегаем и палим друг в друга! Да что с нами не так? – Теперь он уже кричит, но не может остановиться. Кажется, будто дни копившегося шока и ужаса внезапно прорываются наружу. Он переводит взгляд с Рагнара, который все еще смотрит на него волком, на солдата – тот все еще сидит на земле, уставившись на них с недоверием и зарождающейся надеждой на лице. – Так что вам лучше, черт возьми, сложить оружие, иначе я смываюсь отсюда, а вы можете развлекаться, сражаясь насмерть!

Он замолкает, тяжело дыша.

– Я согласен, – быстро говорит солдат. – Никаких больше драк. Я изначально не хотел, клянусь. Я никого не собирался убивать, просто защищался.

Кристоффер кивает, затем смотрит на Рагнара.

– А ты?

Рагнар выдергивает ружье из его рук, и на ужасную секунду Кристоффер уверен, что тот выстрелит в них обоих. Но вместо этого Рагнар просто закидывает его за плечо.

– Ладно. Я согласен не пристреливать этого придурка. – Он бросает солдату угрожающий взгляд. – При условии, что он расскажет нам всё, что нам нужно знать про его психованного напарника… как его там?

Солдат смотрит то на Рагнара, то на Кристоффера, явно сбитый с толку.

– Кьелля? Да, конечно, я… – Он прерывается, шипя от боли. – Черт! Болит невыносимо…

Рагнар вздыхает.

– Помоги ему вытащить этот гвоздь, а? Чтобы перестал ныть и начал говорить. – Он кивает в сторону пещеры. – В синем ящике с инструментами есть плоскогубцы. Должны помочь. Я побуду здесь, присмотрю за Рэмбо.

Кристоффер бросает взгляд на мертвого солдата.