Анна Рад – Эпидемия Z. Книга 1-7 (страница 6)

— М-м-м, — говорит она, заканчивая поцелуй раньше, чем ему хотелось. — В жизни не так, как в кино. Сначала чистим зубы, потом утренний поцелуй.

— Прости, — фыркает он.

— Серьёзно, не хочешь перезвонить ему? — Она указывает на телефон. — Я бы с ума сошла от волнения, если бы мой младший брат был один в том лесу.

— Ему пятнадцать, уверен, он сам о себе позаботится, — говорит Аксель, но всё равно берёт телефон. — Хм, он оставил сообщение.

— Знаешь что, ты ему перезвони, а я пойду почищу зубы. Договорились?

— Договорились, — говорит он, ухмыляясь, когда она встаёт. Его футболка слишком длинная для неё, почти до колен. Он не может понять, надето ли на ней что-то ещё.

Проводив её взглядом до самой двери, Аксель наконец обращает внимание на телефон. Он звонит на голосовую почту и слушает сообщение от Якоба. Он удивлён, что Якобу вообще удалось поймать сигнал там. Аксель сразу слышит, как взволнован его брат.

«Эй, Аксель, это я. Позвони, как получишь. Мы кое-что офигенное нашли у старой избушки. Тебе понравится. Позвони».

Аксель набирает номер Якоба, гадая, что же он нашёл. Не то чтобы он умирал от любопытства, но Якоб вряд ли стал бы звонить, если бы это не было чем-то необычным, и Аксель не может отрицать, что ему интересно.

Якоб отвечает почти сразу.

— Привет, братан. Ты встал?

— Теперь да, — говорит Аксель, потирая глаз. — Получил твоё сообщение. Надеюсь, оно того стоит.

— О, ещё как. Слушай сюда. Мы нашли... Эй, Вигго, что ты делаешь, чувак? Не трогай его...

Аксель хмурится.

— Трогать кого? Кто там с тобой?

Якоб не отвечает. Аксель понимает, что они едут. Что объясняет наличие связи. Он уже собирается спросить, не возвращаются ли они домой, как в фоне раздаётся голос Вигго. Аксель разбирает только слово «оттаивает».

Затем следует странный рычащий звук. Почти как от животного.

Парни кричат в унисон, и Аксель чуть не роняет телефон.

— Какого чёрта, чувак? Что происходит?

Якоб не отвечает. Аксель понимает, что тот его даже не слушает. Похоже, он уронил телефон. Слышны звуки борьбы. Затем ещё один крик. Аксель не может сказать, кто это, но в нём на этот раз слышна боль.

— Отстань! Оттащи его от меня!

Пронзительный голос похож на Вигго, но трудно понять, слова искажены паникой.

— Помогиии! Помоги, Якоб!

— Бля!

Ещё борьба. Аксель слушает, прижимая телефон к уху, затаив дыхание. Сквозь всё это он слышит ещё больше хрипов и рычания от того, что бы ни нападало на парней.

Снова голос Якоба:

— Нет! Стой!.. — Затем, пару секунд спустя: — О чёрт.

Визг тормозов, машина резко останавливается. Глухой удар. Затем, на пол-секунды, наступает тишина. Её прерывает сильный грохот, и связь резко обрывается.

Аксель опускает телефон, уставившись в пол. Он чувствует чьё-то присутствие и поворачивает голову — это Фрида.

Она чистит зубы, на губах белая пена.

— Что такое? — спрашивает она, вынимая щётку. — Что-то не так?

— Да, боюсь, что так, — слышит Аксель собственный голос.

Затем он набирает 112.

6

Всё происходит в замедленной съёмке.

Мир переворачивается с ног на голову. Покойник отрывается от пола, на долю секунды зависает в воздухе, а затем ударяется о потолок, как тряпичная кукла в сушилке. Резкая боль пронзает плечо Якоба — ремень безопасности жёстко удерживает его на месте. Машина приземляется на крышу, лобовое стекло разлетается вдребезги. Мёртвеца вышвыривает наружу. Что-то твёрдое бьёт Якоба по затылку, и у него темнеет в глазах. Мир ещё несколько раз крутится вокруг своей оси, а затем замирает.

Двигатель «УАЗа» глохнет, и внезапно наступает полная тишина.

Якоб моргает, слыша только собственный пульс.

Он висит вниз головой, кровь приливает к черепу, который и без того пульсирует от удара. Руки всё ещё сжимают руль, ноги болтаются в воздухе.

Я в порядке, — думает он, чувствуя головокружение. Я не ранен. Ремень спас мне жизнь.

Где-то раздаётся скребущий звук. То приближается, то удаляется.

Якоб пытается открыть дверь, но она не поддаётся. Вместо этого он нащупывает пряжку ремня. Свалившись на потолок, он охвачен тошнотой и вертиго. Тело кажется в десять раз тяжелее обычного.

Я теряю сознание. Надо бороться.

Его мысли странно отдалённые. Как будто думает кто-то другой. Он понимает, что попал в аварию, но лишь смутно помнит, что её вызвало. Он был не один. С ним был кто-то. Это был...

Вигго.

Мысль о друге заставляет его встать на четвереньки. Вигго выпал из машины. Наверняка он сильно пострадал.

Надо помочь ему.

Скребущий звук становится громче, приближается. Похоже на ткань, которую волокут по асфальту.

Якоб поворачивается туда, где было лобовое стекло. Он видит дорогу. Видит осколки стекла, разбросанные повсюду. И он также видит, как к нему приближается труп. Это зрелище встряхивает память, и всё возвращается.

Мёртвец всё ещё не мёртв. Но, судя по всему, ходить он больше не может. Вместо этого он ползёт вперёд, волоча тело. Оба глаза теперь открыты, оба чёрные как ночь. Его череп получил сильный удар, сломав скулу. Из-за этого его рот безвольно отвис, придавая лицу ужасающее выражение страдания. Это напоминает Якобу ту уродливую известную картину, где человек кричит на мосту.

Якоб не может выбраться через лобовое стекло — труп слишком близко и доберётся до него за считанные секунды. Вместо этого он разворачивается и проползает между сиденьями в заднюю часть.

Затем он хватается за ручку и пытается открыть заднюю дверь. Она заклинило. Он садится на пол и изо всех сил бьёт по ней ногой. Не открывается.

— Блядь!

Оборачиваясь, он видит, как мёртвец пробирается через лобовое стекло. Его и без того изуродованные руки и предплечья теперь усеяны осколками. Его лицо вблизи выглядит ещё ужаснее, выражение яростно-решительное. Челюсть начинает двигаться, будто проверяя, может ли он ещё кусаться.

Мозг Якоба с трудом поспевает за событиями. Но он понимает, что в ловушке. И что ему придётся сражаться с мёртвецом, который приближается.

Затем он видит его, лежащего прямо перед собой. Чехол с ружьём.

Наверное, это оно ударило меня по голове, — рассеянно думает Якоб.

Он открывает чехол и вытаскивает ружьё. Пытаясь достать патроны, он вытаскивает один, но руки дрожат так сильно, что он роняет его. Поднимает, вставляет в патронник и уже собирается взвести затвор, как мёртвец настигает его.

Вместо выстрела у Якоба нет выбора, кроме как использовать ружьё как дубинку, и он бьёт им по голове трупа. Тот, должно быть, видит удар, но даже не пытается уклониться. Ружьё попадает по лысому черепу. Из-за неудобной позы Якоб не может вложить в удар достаточно силы. Он надеялся раскроить ему череп, но тот лишь откатывается и тут же пытается подняться.

Якоб бросает ружьё и выбирает бегство. Используя несколько секунд, которые требуются мёртвецу, чтобы прийти в себя, Якоб успевает проскочить мимо него и направляется к передней части машины.

Как только он думает, что почти выбрался, мёртвец вцепляется в его ботинок.

— Нет! Отвали! — рычит Якоб, дёргая ногой.

Но у трупа на удивление сильная хватка, и он тянет Якоба назад. Не успев ничего сделать, Якоб чувствует острую боль в икре — мёртвец вонзил в неё зубы. Якоб вскрикивает и переворачивается. Он поджимает другую ногу и изо всех сил бьёт ею по голове нападающего. Промахивается мимо лица, но попадает под подбородок, прижимая его к потолку — то есть к полу.

Мёртвец издаёт хриплый звук и царапает ногу Якоба. К счастью, на Якобе были и толстые штаны-карго, и термобельё под ними, так что труп не может добраться до кожи.

Якоб тянется к ружью, но оно слишком далеко. Тогда он вспоминает про нож.