Анна Рад – Эпидемия Z. Книга 1-7 (страница 8)

— Это конец света, Якоб. И он только начался.

— Нет! — кричит Якоб и —

8

...дёргается так резко, что чуть не падает с кровати.

— Воу, воу, — говорит знакомый голос. Руки хватают его за плечи, и Якоб отстраняется.

Затем он видит лицо Акселя, и остальной мир обретает привычные черты. Он не на улице. Он в почти белой комнате, а за окном — позднее утро, судя по бледному солнечному свету.

— Всё в порядке, парень, — говорит ему Аксель. — Ты в безопасности.

Его брат улыбается ему, что бывает редко. Улыбка должна ободрять, но в ней также читается беспокойство.

— Где я...? Где...? Я не... — Якоб сглатывает, слова застревают в горле. Во рту ужасно сухо.

— Ты в больнице, — говорит Аксель, доставая стакан воды с трубочкой и поднося его ко рту Якоба.

Якоб делает глоток, наслаждаясь прохладной жидкостью, стекающей по горлу. Он пытается взять стакан у Акселя, но видит толстую белую повязку на мизинце.

— Если хочешь держать сам, используй другую руку, — инструктирует его Аксель.

— Блядь, — бормочет Якоб, разглядывая руку. — Я и правда это сделал...

— Да, сделал, — подтверждает Аксель, ставя стакан на тумбочку. — Ты съехал с дороги и каким-то чудом отделался потерей полпальца. Ты чертовски везучий ублюдок, знаешь?

Он вспоминает, как лезвие прошло сквозь палец. Боль была невероятной, сильнейшей за всю его жизнь. Наверное, именно от неё он и отключился. Эту часть он не помнит. Сейчас палец не болит. Вообще, он его почти не чувствует. Наверное, его хорошо обезболили перед тем, как зашивать.

— Тебе ещё повезло, что на улице был лютый мороз, иначе бы ты истёк кровью, — продолжает Аксель. — Ты был как ледышка, когда тебя нашли.

— Кто нашёл? Кто-то проезжал?

— Я вызвал скорую. Я слышал аварию. Помнишь, мы разговаривали по телефону?

— А, точно.

— Так что слушай, может, в следующий раз, когда найдёшь мужика, умершего от какой-то заразы, не трогай его, окей?

Якоб хмурится.

— Я и не трогал. Я был в перчатках.

— Да, и это, возможно, спасло тебе жизнь. Тебя пришлось изолировать, пока не пришли результаты анализов. Ты чист как стёклышко.

Якоба накрывает волна облегчения. Затем он вспоминает.

— А как там... Вигго?

Он боится ответа. И сразу видит его на лице Акселя.

— Может, не стоит сейчас об этом думать, — тихо говорит тот.

Якоб сжимает губы. Он не хочет плакать, особенно перед Акселем. Брат понимает ситуацию и встаёт со стула. Небрежной походкой он подходит к окну и смотрит наружу, делая вид, что любуется видом.

Якоб тихо всхлипывает, вытирая слёзы, катящиеся по щекам.

— Так-с, — говорит Аксель через пару минут, откашливаясь. — Полагаю, какое-то время тебе придётся дрочить левой рукой.

Якоб не может сдержать фыркающий смех.

— О, и я позвонил отцу.

Якоб мгновенно напрягается.

— Он... сильно злился?

— Насчёт машины? — Аксель поворачивается и приподнимает брови. — Ещё как. Но смягчился, когда я сказал, что тебя здорово помяли. Думаю, мне удалось отговорить его от порки.

— Спасибо. Когда он вернётся?

— Он сказал, через неделю. Там какие-то задержки с разрешениями, так что они даже не начали ещё.

Работая подрядчиком, их отец разъезжает по всей Скандинавии и часто оставляет парней одних на недели, даже с самого детства. Якоб никогда не видел мать. Аксель смутно её помнит, но никогда о ней не говорит. Она умерла, когда Якобу было два года.

— А... родители Вигго? — спрашивает Якоб. — Им уже сказали?

— Конечно, — отвечает Аксель. — Но я же сказал, не думай об этом, ладно? У тебя свои проблемы.

— Да, знаю, — кивает Якоб, глядя на руку.

— Нет, не думаю, что понимаешь. — Аксель смотрит на него серьёзно. — Заходил Том. Он хочет с тобой поговорить. Сказал, вернётся в три, проверить, не очнулся ли ты. Хочет знать, что, чёрт возьми, там произошло.

Якоб пожимает плечами.

— Как ты и сказал — мы съехали с дороги.

— Да, сразу после того, как подобрали какого-то старика, выглядевшего так, будто он умер десять лет назад.

Якоб ёрзает.

— Ты... ты его видел?

— Да, его привезли сразу после тебя. Ты был без сознания, так что я улизнул, чтобы взглянуть. — Аксель выдыхает. — Я видел много покойников, но этот, мужик, берёт приз. Они до сих пор не знают, что с ним. Похоже, он разлагался ещё при жизни.

— Он мёртв? — спрашивает Якоб.

— Да, — хрипит Аксель. — И даже больше того.

— Нет, я имею в виду... он не... не двигался или что-то такое?

Аксель хмурится.

— Мёртвые обычно так не делают.

— Зомби делают, — шепчет Якоб, чувствуя укол в сердце, повторяя слова Вигго.

— Зомби? — Аксель пристально смотрит на него. — Ты головой ударился?

— Да, кажется, да, — говорит Якоб, касаясь затылка. Там довольно чувствительное место, куда ударил чехол от ружья. — И сильно. Но не поэтому... Я думаю... Аксель, мне кажется, с этим мужиком что-то серьёзно не так.

— Не говори. Я слышал, как вы оба орали перед аварией. Что случилось?

Якоб открывает рот, чтобы рассказать, но понимает, что его память — как пустой дом. Он может туда войти, но там нечего найти.

— Я... мне трудно, типа, вспомнить детали.

На лице Акселя появляется беспокойство.

— Это нормально. Говорили, временная спутанность и потеря памяти — обычное дело. Что-то связано с шоком. — Он идёт к двери. — Сейчас позову медсестру. Доктор захочет тебя осмотреть.

— Ладно, — бормочет Якоб, всё ещё пытаясь вспомнить.

Внутри него бушует поток разных эмоций. Горечь, страх, неверие. И странная паника чуть ниже поверхности. Как будто его организм отчаянно пытается передать сообщение. Что-то, что ему нужно увидеть. Это связано со сном, который он только что видел, он почти уверен, потому что чувство усиливается, когда он думает о странной кошмарной сцене — он стоит посреди дороги в окружении мёртвых животных.

И Вигго. Мёртвый Вигго тоже был там. Он сказал что-то зловещее. Что-то вроде...

«Никто от этого не сбежит...»