Анна Пушкина – Враг Самогеты (страница 36)

– Попроси их поторопиться. – Мордау периодически оглядывался назад и всматривался в темноту.

Трантина продолжала что-то объяснять на гномьем языке. В этот раз ей даже ответили.

– Чего они ждут? – спросила Эфира, и ее ладони легли на рукоятки сай на поясе.

– Спрашивают, кто мы и зачем пришли, – торопливо объяснила Трантина.

Не доверяют, поняла я. Торчать тут, когда, возможно, сзади к нам уже крадутся страшные твари, опасно.

Трантина сняла с шеи старый амулет, который ей дали гномы, и показала тем, кто находились за стеной. Ей опять что-то ответили, и окошки закрылись, а мы так и остались стоять в удручающей тишине.

– Надо подождать, – произнесла Трантина, неуверенно шаркая ногой.

Сетсей зашипел. Он явно злился: проделать такой путь, быть чуть не сожранным улыбающимися монстрами и остаться стоять в шаге от цели. Я и сама разозлилась, но осмотрительность гномов в нынешней ситуации была оправдана.

Вдруг сбоку, в стене тоннеля, отворилась маленькая дверка, которую невозможно было разглядеть раньше. Оттуда медленно вышли несколько гномов и направили на нас длинные копья. У каждого за спиной торчала массивная рукоять топора. Один из них, чья рыжая борода была заплетена в толстую косу, еще раз подозрительно осмотрел Трантину. Она протянула ему амулет. Рыжебородый осторожно взял его и попробовал камень в середине на зуб.

– Что вам надо от короля? – удостоверившись, что амулет не подделка, спросил он.

– Мы пришли вам на подмогу, – сразу с козырей зашел Мор. – По вашим владениям шастают твари, и поскольку по дороге мы не встретили ни одного отряда гномов, сдается, помощь вам не помешает.

Я уже было подумала, что сейчас, как обычно, гномы начнут пререкаться, но, к удивлению, рыжебородый даже не думал отнекиваться.

– Назовитесь.

– Среди нас нет демонов и эльфов, – подчеркнуто вежливо добавил Мордау. – Я князь Самогеты, со мной сестра и еще княжна Потавы. Мы пришли говорить с вашим королем. Нам известно, что гномы продавали гномий, и теперь из-за проклятого металла всюду убивают магов.

Рыжебородый пробежал по нам глазами, словно пересчитывая.

– Пройти может только она, – он указал на Трантину, – и ты, человеческий князь.

– Нет, – резко отрезал самогетец, – там шастают нечеловеческие отродья, и я не брошу своих людей им на съедение. Мы пойдем все.

– Я ручаюсь за них, – вдруг вмешалась Трантина. – Они не единожды спасли мне жизнь, убивая тварей в тоннеле.

– Разношерстная шайка какая-то: люди, ящер, оборотень и еще орк, – недоверчиво проворчал гном слева от рыжебородого и особенно долго задержался взглядом на Эфире.

– Это касается не только людей и гномов, и каждый из нас будет говорить за свой народ.

Здесь, конечно, Мор преувеличил, но, наверное, в глазах гномов мы действительно престранная компания.

– Отдайте оружие. Если заметим, что вы что-то утаили, убьем сразу всех, – отрезал гном, и стало ясно: он не шутит.

Не возражая, мы начали снимать все, что на нас было из оружия.

– Ты тоже, – обратился гном к Трантине. Похоже, ей доверяли не больше, чем нам.

Оружие мы вручили подошедшим к нам ближе гномам. Последней разоружилась Эфира и, нехотя вытащив из сапога небольшой кинжал, произнесла:

– Не потеряй его, гном.

Рыжебородый спорить не стал, лишь с интересом рассмотрел кинжал орка с рукоятью в форме птицы.

Стоять в полутемном тоннеле без оружия было не по себе.

– Магам придется надеть обручи, – произнес гном и предварительно отошел подальше. Как предусмотрительно, сначала нас разоружили, а затем огласили самое важное условие.

– Скорее спущу тебе всю кровь, – огрызнулась Эфира.

– Мы не станем этого делать, – тут же встрял Мор, загораживая ее, когда на резкое выражение орка гномы направили на нее копья. – Но можете связать нам руки.

Я первой вышла вперед и протянула руки, показывая добрые намерения. Рыжебородый скривил губы, но принял наше предложение.

В итоге руки связали всем, кроме волка. Рыжебородый что-то крикнул, и с протяжным скрипом в стене перед нами открыли ворота, которых, я могу поклясться, до этого там не было. Нас повели через узкий, почти не освещенный тоннель под конвоем, как преступников. Стены давили, я чувствовала себя в ловушке, и это нервировало.

Вдруг прямо за моей спиной с грохотом упала стальная решетка. Резко оглянувшись, я поняла, что все гномы исчезли, мы остались одни, и теперь отрезаны железными прутьями друг от друга. Эфира вцепилась в решетку, но ее сил не хватило, прутья глубоко вошли в землю. Мор, оставшийся по одну сторону решетки со мной, зарычал от злости. Его ладони полыхнули зеленым, и я отскочила в сторону, пропуская его к заграждению, удивляясь, как быстро ему удалось отделаться от веревок на руках.

– Не выйдет, маг, – раздался где-то над нами голос рыжебородого. – Решетка из гномия, вы не сможете ее сломать.

Князь, не послушав, все же принялся зажигать руны, и тогда узкие стены дрогнули, с потолка на головы посыпался песок, и я с ужасом осознала, что они движутся. Стены начали сдвигаться, готовясь нас раздавить. Мы в западне.

– Мы не хотим причинять вам вред, – снова откуда-то сверху сказал гном, и стены прекратили движение.

Мор перестал зажигать руны, уловив намек, но его глаза по-прежнему яростно полыхали зеленой магией стихийника.

– Вы вдвоем можете пройти к королю, остальные останутся здесь. С ними ничего не случится, если вы не наделаете глупостей.

Только теперь я осознала, что мы единственные с Мордау остались с этой стороны решетки и можем идти дальше. Впереди была тьма, но куда бы ни вел этот тоннель, для нас двоих путь открыт.

– Вы будете держать их в заложниках, – прорычал разгневанный князь.

– Это мера предосторожности, природник, – ответил ему гном из темноты.

Я посмотрела на остальных. Трантина сжалась от страха, Ортос и Алгерда разглядывали стены в надежде найти тайник, рычаг или выход. Сетсей и Эфира пытались поднять решетку, но она не поддавалась.

– Если хоть с одним из них что-то случится, у вас появится еще один враг в лице целого княжества, – сказал Мор в потолок, чтобы гном его точно расслышал, затем наклонился к решетке и шепнул: – Злючка, ты за старшую.

Она ничего ему не ответила, лишь с досадой пнула решетку.

– Мы вернемся за вами, – мягче добавил он.

– Вернеш-шс-ся бес нее… – Драгон показал на меня и провел пальцем по своему горлу, чтобы Мор понял.

Князь не дослушал, взял меня за локоть и потащил за собой. Я тут же вырвалась и обернулась к друзьям, не желая их оставлять.

– Идем. – Мордау коснулся веревки на моих запястьях, отчего она истлела и растворилась в воздухе. – Чем быстрее поговорим с королем, тем быстрее их выпустят. Только без глупостей.

– Себе это скажи, – огрызнулась я.

– Там Алгерда, – нервно повел плечами Мор и больше ничего не добавил, но я поняла: это гарантирует, что князь будет венцом рассудительности и доброжелательности.

Кинула последний взгляд на друзей, и грудь будто сдавил стальной жгут. Мы оба будем осторожны. У нас нет права на ошибку. Я втянула их в этот сумасшедший поход и обязана вытащить в целости и сохранности.

Идти оказалось недолго. Совсем скоро мы вышли в просторный зал из грубого камня с нависавшим прямо над нашими макушками потолком. Как только глаза привыкли к свету, удалось разглядеть дюжину гномов вокруг нас и рыжебородого, который настороженно покосился на наши развязанные руки, но промолчал и велел следовать за ними. Нас опять повели короткими коридорами и залами из грубого желтоватого и серого камня. Походило на рабочие коридоры, пока мы не вышли к высоким, в несколько этажей, каменным сооружениям. Так вот он какой, город гномов. Дома из цельной каменной породы стояли близко друг к другу. Широкие, круглые у основания, они сходились острой крышей вверху, как конусы. Деревянные массивные двери, множество окошек и лесенок, которые обвивались вокруг домов и вели на второй, а иногда и третий этажи. В некоторых домах горел свет, но в основном в окнах было темно. Эти каменные сооружения в несколько этажей не иначе как работа геомантов. Дома причудливо наряжали: раскрашивали яркой краской, украшали камнями или разноцветной мозаикой. Хозяева явно пытались разнообразить похожие серые строения. Пройдя вдоль домов, мы вышли к каменному мосту над бездной. Посмотрев вниз, я поежилась: из темной пустоты высовывались, как щупальца монстра, острые скалы, и белесый туман обвивал их холодными кольцами.

Мост из красноватого камня вел к невысокому дворцу, вырубленному прямо в скале. Декоративные балкончики и узкие окошки вызывали недоумение. При взгляде на них воображение рисовало картину, как юная дева, стоя на балконе, подставляет лицо солнцу, ловя его лучи. Но над нашими головами камень, под ногами камень, везде камень. Солнечные лучи никогда не светили в эти бутафорские окошки.

Нас провели через высокую арку, в которую упирался мост, и мы попали во дворец-город.

Главный зал был разделен на две части каналом, через который то тут, то там перекинулись маленькие хрустальные мостики. В стене напротив из глаз огромной каменной статуи тонкими нитями сбегали серебряные ручьи, похожие на водопады слез, утекающие в канал. Необычайно красиво. Даже камень способен плакать, если он творение рук талантливого гнома-геоманта. Удивительно, как это место отличалось от всех пещер, галерей и тоннелей, которые мы видели прежде. Потолки здесь сводчатые, стены украшены со вкусом, а пол вымощен большими плитами с геометрическими рисунками. Присмотревшись, я поняла – это не просто фигуры, а огромные часы. Любой гном, смотрящий с верхних галерей, может узнать точное время. Умно. Тут нет ни солнца, ни луны, по которым можно ориентироваться.