Анна Приходько – Купчиха. Том 2 (страница 6)

– Конечно побежала, я же оставалась там совсем одна. Ну не одна, ещё та старушка. Вань, а ты помнишь, как горела церковь? Я больше никогда не видела такой красоты!

– Дура ты, Ирина! – бросил Иван. – Какой дурой была, такой и осталась.

Ирина усмехнулась.

– Отчего же ты так решил, Ваня? – поинтересовалась она. Её ничуть не оскорбили слова кузнеца. – Нет той Ирины, которая бежала с тобой. Я умная женщина. Благодаря моему мужу, я стала врачом. Меня уважают и боготворят.

И, знаешь ли, оскорблений в свой адрес я давно не слышала. Прошу тебя, впредь не позволяй себе таких вольностей. Это, как минимум, невоспитанно по отношению к женщине, которая приняла тебя у себя, накормила, уложила спать, выстирала твою одежду.

Если ты остаёшься у меня, будь добр жить по моим правилам. Сапоги снимаются вон там, на пороге. И незачем валяться в грязи приличному человеку. Я не знаю, что ты там искал. Мне соседи пригрозили, что в следующий раз вызовут участкового.

В этом доме живут приличные люди. И они боятся, что незнакомец, которого я поселила у себя, может быть преступником. А я и сама ведь не знаю, ты преступник или нет. Так что выбирай: или ты остаёшься, и я ищу тебе работу, или уходишь и больше никогда не возвращаешься.

– Я ухожу, – ответил Иван. – Спасибо за гостеприимство, но жить по чьим-то правилам я не привык. Я свободный человек.

– Ну как знаешь, – Ирина поднялась с кресла, подошла к двери, открыла её. – Удачи, Ваня! Спасибо, ты помог мне распрощаться с прошлым. Теперь я спокойна. Я вспомнила и теперь с лёгкостью забуду тебя.

Иван, проходя мимо Ирины, остановился. Хотел было сказать, что передумал. Но гордость не позволила. Сам ведь только сказал, что уходит.

Ирина закрыла дверь. Иван долго стоял перед дверью. Сначала была тишина, потом услышал всхлипывания. Махнул рукой и вышел на улицу.

– Надо было утром уходить, – пробормотал он, – что теперь ночью-то делать?

Иван долго раздумывал над тем, куда пойти. Решил вернуться к Ирине, попросить разрешения остаться до утра.

Постучал.

Она открыла заплаканная. Молча отошла от двери.

Мужчина шагнул в квартиру.

– Мне переночевать нужно, – сказал он.

– Ночуй, – ответила Ирина спокойно.

Утром она ушла на работу, а Иван не торопился уходить. Решил, что дождётся всё-таки Степана.

Ирина удивилась тому, что Иван остался. Ничего у него не спрашивала. Приходила домой, кормила. Оба молчали.

Перед воскресеньем Ирина объявила:

– Завтра Стёпка прибудет. Может быть, тебе лучше поехать с ним?

– Время покажет, – ответил Иван.

У Ирины было хорошо. Уходить больше не хотелось. Да и она его не гнала.

Когда приехал Степан, хозяйка попросила Ивана спрятаться в другой комнате.

За закрытой дверью кузнец слышал, как хихикает Ирина, как громко говорит Степан.

От приближающихся шагов Ивана затрясло.

Дверь распахнулась. На пороге стоял высокого роста юноша.

Он смотрел на Ивана с удивлением.

А потом распахнул объятия и произнёс:

– Ну, здравствуй, мой спаситель!

Ирина стояла рядом и вытирала слёзы.

Объятия Ивана и Степана были долгими.

– Не ожидал уже тебя увидеть, – говорил Иван. – Вырос! Какой великан!

– Да у меня отец был великаном, – сказал Степан. – Таким, что не дотянуться до глаз, не заглянуть.

– И правда, ребёнку не заглянуть, – вздохнул Иван. – Сестрёнку-то нашёл?

– Не спрашивай, – перебила Ирина. – Не сыпь соль на рану.

– Не нашёл. Не пришло время, но она от меня никуда не уйдёт. Лучше расскажи, как ты? Где жил, чем занимаешься?

– Ничего не буду рассказывать, – кузнец вздохнул. – Сложная была у меня жизнь. Уж и не знаю, может, лучше было бы, если б тогда на поле боя меня волки сожрали.

– Да ты что, – Ирина всплеснула руками, – не говори так! Боженька сам знает, сколько кому ходить по земле. Давайте скорее к столу.

Степан вытащил из мешка деревенские гостинцы: большой кусок сала, вяленое мясо, хлеб.

– Любит Иринка мою стряпню, – комментировал Степан, вытаскивая продукты.

Ирина быстро накрыла на стол.

– За Валентина! – Степан поднял стопку.

– Ну я же тебе говорила, не любил он так! – возмутилась Ирина. – За агронома! Почему же ты каждый раз делаешь так, как не нужно?

Степан улыбнулся.

– Знаю я, знаю, – улыбнулся он. – Ты такая красивая становишься, когда злишься.

Ирина улыбнулась.

За столом Степан рассказывал Ивану, как разрослась его кузница, какие у него ученики.

Ирина почти не ела. Во все глаза смотрела на Стёпку.

Иван беседу поддерживал живо. Интересовался всем. В конце ужина спросил как-то смущённо:

– А меня в ученики возьмёшь?

Стёпка рассмеялся.

– В ученики? Да я тебя главным поставлю.

– Не-е-е-е-е-т, – покачал головой Иван. – Я навык потерял, учиться буду.

– Ну вот и замечательно, – пропела Ирина. – Я так рада! Как хорошо, что ты не ушёл тогда.

Ирина встала из-за стола, подошла к сидящему Ивану, положила руки на его плечи, поцеловала в макушку.

– Прости, погорячилась.

– Хорошо с вами, – произнёс Степан. – Настоящая семья.

Утром, попрощавшись с Ириной, Иван и Степан отбыли в село.

Руки Ивана ослабли.

– Что-то ты лодырничаешь, старик, – возмущался Степан. – Куда силу свою дел? Неужто мне всю отдал вместе со знаниями.

Ивану стыдно было признаться, что много лет он действительно лодырничал.

Вскоре ему всё надоело. Вставали рано. У Евгеньки можно было спать до того времени, пока дети не проснутся. Евгенька по хозяйству чаще всего управлялась сама. Берегла Ивана. Он же сидел с детьми, купал их.

И затосковал Иван по Женьке. Прошла зима, весна. К лету 1929 года засобирался домой.