Анна Приходько – А между нами снег. Том 1 (страница 3)
Девушки стянули простыню с кровати, связали её с той, что Ярина ещё утром принесла да так и не заменила из-за важных гостей.
Лиля открыла окно. Край простыни привязала к ножке стола.
Катя начала спускаться. Она медленно сползала по простынке вниз. Сколько раз уже она вот так уходила из комнаты Лили? Не сосчитать…
И уже вроде бы всё, почти спустилась, но неожиданно узел, соединяющий две простыни, начал расползаться.
Всё случилось в одно мгновение. Лиля, увидев, как одна простыня отделяется от другой, как Катя летит вниз, зажала рот рукой, боясь закричать.
Лиля слышала, как Катя вскрикнула. Девушка не смотрела вниз. Она судорожно закрыла окно, запрыгнула на кровать и укрылась с головой.
Внизу стало шумно. Было слышно, как кто-то топает, бегает, грохочет.
Пересилив себя, Лиля встала с кровати и выглянула в окно.
Вокруг Кати столпились люди.
Лиля без труда определила там отца, нянечку, матушку. Были там и сваты. Девушка всё выискивала среди них своего будущего жениха.
Почему-то никто из них не смотрел наверх.
И вдруг Лиля увидела, как высокий парень осторожно взял Катю на руки и зашёл с ней за угол.
Все потянулись за ним. Сердце Лили забилось тревожно. Она не успела разглядеть его лица.
Тотчас Лиля услышала на лестнице громкие шаги. Так ходил только отец. Она испуганно попятилась от окна, не сводя при этом глаз с двери.
Разъярённый отец ворвался в комнату. Схватил дочь за плечи и затряс что есть силы. Девушка заплакала от боли. Никогда ещё отец так не обращался с ней.
– Ты с ума сошла? – зашипел отец.
Лиля понимала, что он не может сейчас орать на неё.
И от этого стало даже спокойнее, потому что от крика отца плохо было всем.
– Что вы тут творили? Если девка умрёт, я тебя налысо подстригу, и в монастырь поедешь, а не замуж.
Иван Григорьевич перестал трясти дочь и сквозь зубы произнёс:
– Какой позор! У меня такие важные гости, такой сложный разговор, и ещё безумные девки по простыням спускаются. Сиди и не высовывайся, – скомандовал отец.
– Можно я спущусь? – взмолилась Лиля.
– Нельзя, – прогремел голосом Иван Григорьевич.
– А как же я на жениха посмотрю?
Отец усмехнулся и произнёс:
– Жених твой сейчас Катю приводит в чувство. Он будущий врач. Они все там подумали, что это моя дочь. Крутятся вокруг неё. Поэтому сиди тут и молись, чтобы Катька жива осталась.
Иван Григорьевич схватил дочь за волосы, насильно усадил её перед иконами и пробормотал:
– Чтобы даже не вставала с этого места, проверю…
И вышел, громко хлопнув дверью.
Лиля плакала от обиды на отца, боли в плечах и неизвестности.
Очень хотелось сейчас прижаться к няне, чтобы та её успокоила, спела песенку из детства.
Ярина пела даже над разбитой коленкой своей подопечной. И Лиле казалось, что ранка на глазах затягивается.
Но Ярина не поднималась к ней. На лестнице не было слышно никаких шагов.
Лиля так и стояла на коленях перед иконами, но не молилась, как велел отец.
Уснула прямо на полу. Очнулась от чьих-то поглаживаний. Резко встала.
– Ты почему не в кровати? – спросила её мать.
Лиля вспомнила, почему она на полу. Слёзы подступили к глазам. Боль в плечах ещё ощущалась.
Настасья зажгла несколько ламп.
– Отец очень зол. Запретил Ярине приходить к тебе. Сказал, что самой большой его ошибкой было доверить ей твоё воспитание. Он хочет отправить Ярину к какому-то своему другу. Тот вроде как давно присматривался к ней. Отец впервые спросил моего совета насчёт Ярины. Знаю, доченька, она тебе очень дорога, но я сказала отцу, чтобы Ярины больше не было в нашем доме.
Дочь злобно посмотрела на мать.
– А вам-то она чего сделала? – Лиле казалось, что внутри неё разрастается огромный огненный шар.
– А мне-то ничего, – пожала плечами Настасья, – но хочется, чтобы ты со мной делилась своими девичьими секретами, а не с чужой безродной бабой.
Лиля даже не вспоминала о Кате. Новость о том, что Ярины больше не будет рядом, очень разозлила её. О подруге рассказала Настасья.
– А чего ты не спрашиваешь о Катерине?
– И что с ней? – равнодушно пробормотала Лиля.
Казалось, что она даже не понимала, о чём спрашивает. Мысли были заняты другим.
– Катерина порвала связки на ноге. Отец и ей запретил приходить в наш дом. У отца вчера был сложный разговор со сватами. Они не могли никак договориться по жеребцам. Твой отец, несмотря на всю свою спесь и злость, тебя очень любит. И не готов за бесценок сватать тебя. Жених – самое настоящее золото. Очень воспитанный. Только от вида того, как он Катеринину ногу поглаживал, я вся покрылась мурашками.
Лиле стало не по себе от такого разговора. Помимо огненного шара внутри у неё появилось ещё и неприятное чувство в горле.
– Я не выйду за него, – прошептала Лиля. – Пусть он Катькины ноги гладит. Мне такой не нужен.
– Он будущий врач, Лиля. И будет гладить всех, кто к нему придёт. Тебе нужно будет привыкнуть к этому, – голос Настасьи дрожал.
Мать никогда так долго не говорила с дочерью. И начала мысленно жалеть о том, что поведала о своих мурашках.
– Мне не нужен такой жених, я скажу об этом Ивану Григорьевичу.
Когда у Лили была обида на отца, она называла его по имени-отчеству.
– Иван не будет слушать тебя, дочка. Он уже всё давно решил. Тебе нужно срочно взрослеть. Ваша вчерашняя выходка хоть немного и разрядила сложившуюся между отцом и сватами обстановку, но всё же ни о чём никто не договорился.
Они придут завтра после полудня. Отец велел тебе надеть самое красивое платье. Я подготовлю его. Где оно у тебя?
Лиля пожала плечами:
– Всеми платьями заведует Ярина, я не знаю, куда она их уносит.
– Ну хорошо, ложись спать. Завтра будет тяжёлый день.
Настасья поцеловала дочь в лоб и вышла.
Лиля легла на кровать. Слёзы душили её от обиды на отца. Девушка не понимала, как он мог забрать самое дорогое – Ярину, её мамыньку и лучшую няню на свете.
Лиля даже не могла представить, как будет без неё жить.
Всю ночь девушка не сомкнула глаз.
Наутро в комнату постучалась мать.
– Вставай! Быстро приводи себе в порядок, – протараторила она. – Ой, да что у тебя с глазами? Ты не спала? Ох, что же будет?! Быстро вставай, я вернусь сейчас.
Лиля продолжала лежать на кровати. Смотрела безрадостно в потолок.