Анна Преображенская – Пустая (страница 9)

Последнее зеркало было самым большим. В полный рост. Ива подошла к нему и замерла.

В зеркале стояла она сама. Но не такая, как раньше. Её тело было соткано из чистой, живой тьмы — глубокой, бархатной, тёплой. Внутри этой тьмы не было искры. Вообще. Только в груди пульсировал чёрный сгусток — плотный, как Осколок Хаоса, и от него расходились тёплые волны.

— Это я? — спросила она.

— Это твоя суть, — ответил Мерцание. — Ты — не пустая. Ты — цельная. В тебе нет искры, потому что ты сама — Искра. Хаос, принявший человеческую форму.

Ива подняла руку. Отражение подняло руку тоже. Тьма в зеркале двигалась плавно, послушно, как часть её самой.

— Я красивая? — спросила она вдруг. И тут же смутилась.

Мерцание улыбнулся. Его тёмное лицо в её новом зрении осветилось внутренним сиянием.

— Ты — самая красивая из всего, что я видел за две тысячи лет, — сказал он. — Потому что ты — целая.

---

Урок продолжался.

Мерцание учил её переключаться между обычным зрением и пустотным. Сначала это было трудно — глаза отказывались видеть иначе, голова кружилась, перед глазами плыли пятна. Но постепенно Ива научилась.

— Пустотное зрение покажет тебе ложь, — говорил Мерцание. — Люди носят маски, как мои слуги. Но если ты посмотришь на них истинным зрением, ты увидишь, что скрыто под маской. Увидишь страх, злобу, любовь. Увидишь правду.

К концу урока Ива совершенно выбилась из сил. Она сидела на полу в окружении зеркал, и голова её гудела, как после долгой работы.

— На сегодня довольно, — сказал Мерцание. — Ты научилась видеть. Завтра тебя ждёт Тяжесть. Он будет учить тебя стоять.

— Стоять?

— Да. Когда тьма ударит в тебя, ты должна устоять. Но это завтра. А теперь иди.

Ива поднялась и поклонилась — неловко, неумело, но от души.

— Спасибо.

Мерцание кивнул.

— Когда вернёшься в свою комнату, посмотри в зеркало. Обычное. Своими новыми глазами. Увидишь кое-что важное.

---

Вечером Ива сидела на кровати.

Дымка принесла ужин и теперь стояла у двери, ожидая распоряжений. Ива ела рассеянно. Мысли её были заняты уроком, зеркалами, тьмой внутри света и светом внутри тьмы.

— Дымка, — позвала она. — Можно тебя кое о чём спросить?

— Да госпожа

— Ты была магом? До того, как стала тенью?

Дымка долго молчала. Её дымное тело колыхалось медленно, задумчиво.

— Не помню — прошелестела она наконец. — Только образы как сон Иногда вижу солнце Иногда — чьё-то лицо Но чьё — не знаю

— Тебе грустно?

— Нет Я служу Это всё, что осталось Но ты дала мне имя Теперь я — Дымка Это больше, чем было раньше

Ива встала и подошла к зеркалу в углу комнаты. Обычное зеркало в деревянной раме, ничем не примечательное. Она посмотрела в него обычным зрением — увидела усталую девушку с длинными чёрными волосами, в сером платье.

А потом включила пустотное зрение.

И ахнула.

В зеркале, за её спиной, стояла Дымка. Но теперь Ива видела не бесформенное дымное тело. Она видела девушку. Молодую, почти прозрачную, с мягкими чертами лица и глазами, полными тихой печали. И — треугольную маску в руке.

Дымка не носила маску. Она держала её.

Ива обернулась. В обычном зрении у двери стояла тень с белой маской. В пустотном — девушка, смотрящая на неё с надеждой.

— Ты видишь — прошелестела Дымка. — Ты видишь меня

— Вижу, — сказала Ива.

И впервые за долгое время Дымка — бывший маг, чьё имя забыто, чьё лицо стёрто, — выпрямилась и стала чуть менее прозрачной.

Глава 8. Корни и камни

Ива проснулась с ощущением тяжести.

Не телесной — иной. Будто на грудь положили гладкий речной камень, и он лежит там, тёплый, неподвижный, и дышать приходится чуть глубже, чуть медленнее.

Она села на кровати. Дымка уже стояла у двери — как всегда, бесшумная, с белой маской, чуть наклонённой вперёд.

— Тяжесть ждёт госпожа — прошелестела она.

— Доброе утро, Дымка.

— Доброе утро

Ива быстро позавтракала, глядя на серебряные прожилки потолка. Сегодня они пульсировали медленнее обычного. Словно весь замок налился тяжестью и двигался с трудом.

«Тяжесть — это стихия земли и камня, — вспоминала она слова Мастера Корня. — Самая терпеливая и самая неумолимая».

Дымка проводила её через внутренний двор — мимо фонтана, чьи струи сегодня текли медленно, как густой мёд, — и остановилась у низкой арки, которой Ива раньше не замечала. Арка вела не вверх и не вниз, а прямо — в толщу чёрной стены.

— Туда? — спросила Ива.

— Да Он там

Ива шагнула в темноту.

---

Коридор был узким и длинным. Стены здесь не пульсировали серебром — они были просто чёрным камнем, гладким и холодным. Воздух становился всё тяжелее с каждым шагом. Не спёртым — именно тяжёлым. Плотным. Ива чувствовала его на плечах, на спине, на веках. Каждый шаг давался труднее предыдущего.

Наконец коридор расширился, и Ива вышла в зал.

Он был вырублен прямо в скале — не построен, а высечен. Ни единого шва, ни единой трещины. Неровные стены, покрытые прожилками горных пород, уходили вверх и смыкались в неровный свод. Пол был устлан каменной крошкой. И повсюду — большие и малые валуны, стоящие, лежащие, наклонённые, словно застывшие в движении.

Хранитель Тяжесть стоял в центре зала.

Он был огромен — вдвое выше Ивы, с телом, похожим на монолит тёмного гранита. Его кожа была покрыта прожилками — не серебряными, как стены замка, а медными, глубокими, светящимися тусклым оранжевым. Глаза его горели ровным красноватым огнём — как угли, что тлеют под слоем пепла. Каждое его движение сопровождалось низким гулом, от которого дрожала каменная крошка на полу.

— Пришла, — сказал он. Его голос был похож на далёкий обвал.

— Пришла, — ответила Ива, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Вчера ты научилась видеть суть, — пророкотал Тяжесть. — Сегодня ты научишься стоять. Когда тьма ударит — устоишь ли ты?

— Я готова.

— Посмотрим.

---

Тяжесть поднял руку — медленно, как движется горный ледник. Из его ладони вытекла тьма. Не лёгкая, не дымная — густая, как смола, тяжёлая, как расплавленный металл. Она упала на пол и растеклась лужей, а потом начала подниматься, принимать форму. Через несколько мгновений перед Ивой стоял Морок.