Анна Премоли – Прошу, позволь тебя ненавидеть (ЛП) (страница 56)

Покорно вздыхаю.

— Возможно, — только и добавляю я.

— Неплохо, — вздыхает он и целует меня, поднимаясь всё выше и выше. В какой-то момент он поднимается и снимает с меня кофточку.

— Ненавижу тебя, когда ты так делаешь. — Его глаза сияют, смесь веселья и возбуждения.

— Мы совершаем ошибку, — снова повторяю я, но его это не останавливает.

— Тогда мы совершим её прямо сейчас, а об остальном подумаем позже, — говорит мне он.

Когда несколько секунд спустя его губы находятся на моих, я ничего не могу возразить.

* * *

Я наполовину проснулась, лежу в кровати с телефоном в руке. И, правда, сейчас одиннадцать часов, но всё-таки воскресенье!

— Нет, мама, правда. Я не могу приехать сегодня, — повторяю я в энный раз раздражённым голосом.

— Нет, дело не в твоей готовке. — До чего проницательная женщина.

Рядом со мной — темноволосая голова отрывается от подушки и смеётся.

— Нет, мама, я ещё в постели и очень устала. Думаю, что один раз в своей жизни я вас оставлю до полудня, если ты не против.

На другой стороне трубки мама жалуется, но я не обращаю на это внимания.

— Окей, да, буду в следующее воскресенье. Пока.

Отключаюсь, вздыхая от облегчения. В тот момент, когда я одеваюсь под одеялом, Йен притягивает меня к себе. К сожалению, у этого мужчины есть неудержимая власть надо мной, особенно если он обнажённый и в моей постели.

— На этот раз ты от неё спаслась? — спрашивает он, целуя меня в шею.

Все мои чувства вмиг обострились снова.

— Вроде бы да… — отвечаю, вздыхая.

В тот самый момент, когда его рука начинает гладить меня, звонок телефона снова разрушает спокойствие этого утра.

— А это ещё кто, чёрт возьми? — жалуется Йен, приподнимаясь для того, чтобы достать мобильник из кармана своих брюк. Одеяло укрывает его до спины, оставляя слишком мало для полной картины.

Он смотрит на экран и тут же мрачнеет.

— Моя мама, — жалуется он. Видимо, это касается всех.

— Слушаю? — отвечает он официальным тоном, будто он в офисе.

— Да, на самом деле сейчас не совсем подходящий момент, — заверяет её он.

— Нет, я сейчас не у себя дома, — отвечает он, приподнимая бровь.

— Да, я передам ей привет от тебя, — говорит он. — Нет, ты не можешь поговорить с ней.

Некоторое время он только слушает.

— Мамочка, я прошу тебя…

Спустя несколько минут он смиряется.

— Окей, тогда я приду сегодня вечером поужинать. Обещаю.

Когда он отключается, вид у него не особенно радостный.

— Воссоединение семьи? — спрашиваю его невинным тоном.

— О, да. Если хочешь, ты тоже приглашена, — наверное, он сошёл с ума?

— Без обид, но я бы предпочла спастись. Вчерашнего ужина мне более чем хватило. А твоя семья, пожалуй, ещё хуже моей.

Он смеётся и приближается для того, чтобы сладко меня поцеловать.

— Ты права, нет смысла подвергать этой пытке двоих человек. Хватит и меня одного.

— Более чем, — заверяю его я.

— Что ты скажешь о бранче? — спрашивает он тогда.

— В кои-то веки у тебя появилась замечательная идея.

Неохотно мы одеваемся, да и то лишь потому, что ужасно хотим есть. Йен убеждает меня взять машину и привозит в хорошенький ресторанчик на южном берегу Темзы.

— Действительно неплохо, — признаю я, располагаясь на удобном диванчике. Йен садится рядом и обнимает меня.

— Мы на людях! — упрекаю его я, но его, видимо, это мало интересует. И в таком случае, если он уверен в том, что делает, я тоже могу расслабиться в его объятиях, пока мы ждём наши напитки.

Он смотрит на меня с улыбкой.

— Над чем ты смеёшься? — спрашиваю я, притворяясь раздражённой.

— Ни над чем, мне просто ужасно весело, — сообщает мне он.

— Из-за чего? — спрашиваю я.

— Из-за возможности убедить тебя в том, что у тебя отношения со мной.

Это больше похоже на «отношения» из всего того, что у меня было за последние годы, но я ему об этом никогда не скажу.

— Мечтай, дорогой мой, — говорю я ему, смеясь. — Я никогда не сдамся.

Он улыбается мне.

— Ты знаешь, что я обожаю вызовы.

— Ты обожаешь одерживать в них верх, а не сами вызовы. Так что я не уверена, что этот тебе понравится.

Он смотрит на меня так, будто хочет открыть мне, кто знает какую правду, но никак не отвечает на моё утверждение.

Мы едим, болтая между собой и читая журнал, с приятным чувством спокойствия. Странное ощущение, потому что Йен и я не привыкли к спокойствию, когда мы вместе. Соперничество в те годы было настолько сильным, что сейчас, когда я кладу свою голову на его плечо, я чувствую себя совсем другим человеком.

Вещь, с которой труднее всего смириться это то, что Йен, который меня обнимает, будто я самый важный человек в мире, тоже совсем не тот, каким его знала я. Это новый человек.

Меня охватывает ужас, когда я отдаю себе отчёт в том, что даже если мне нравился тот Йен, раздражающий и с вредным характером, то этому удалось довести меня до нокаута. И это не совсем хорошо.

ГЛАВА 27

Прошло уже почти шесть месяцев с тех пор, как я разрешила наши «не-отношения». Ведь, несмотря ни на что, есть некоторые препятствия. Их действительно немного, но из-за них я сдаваться не собираюсь: прежде всего, каждый из нас думает о своей семье, так что в случае обедов, ужинов и прочих мероприятий, мы там появляемся по одиночку. Единственное, приходилось уходить от них, когда я притворялась, что иду спать, и совсем другое — делать это сейчас, когда я иду туда спать на самом деле. Было бы совсем стеснительно.

Далее, запрещены совместные поездки: никаких выходных и никаких отпусков, потому что планирование отпуска — занятие для парочек, а мы ею не являемся. Это я продолжаю повторять до умопомрачения. Разумеется, он не выглядит особо довольным, но важно то, что он знает, как думаю я.

Мы стараемся как можно меньше работать вместе. После Беверли, Колин пытался впихнуть какую-то совместную деятельность, но я от этого уклонилась: знаю, что я сама не своя, когда нахожусь рядом с ним, так что предпочитаю хотя бы во время работы быть в здравом уме и трезвой памяти.

На выходных мы не живём вместе: это значит, что я отказалась проводить ночи у него. Моим единственным намерением было ограничить ночи, проведённые совместно, пусть и без особого успеха, видя, что он всегда спит у меня. Здесь, безусловно, не так удобно, не считая того, что мы не одни.

Знаю, что я воплотила в реальность не все мои пожелания, но, по крайней мере, я попробовала. Йен, вместо того чтобы уйти, показал свою заботливую и почти нежную сторону, которой он меня словно терроризирует. Он слишком сильно меня опекает, будто я его собственность.

— Обед? — спрашивает меня Джордж, выглядывая из-за двери.

— А остальные двое? — спрашиваю я, отрывая взгляд от компьютера.