Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 41)

— В курсе, — отмахнулся Драк. Вздохнул. — Будем надеяться, это поможет Элле.

Сорвал с шеи последний кристалл, прошептал заклинание, и лодка со скоростью нашкодившего кота побежала по волнам к берегу. Миновала стаю цветных рыб, проскочила заросли водорослей и остановилась. Ладр вопросительно уставился на Драка. Маг покачал головой и взялся рукой за рукоять ножа за поясом. Мальчишка сжал в руке неказистое весло. Кто-то большой ударил борт снизу, а потом из воды высунулась морда многоглаза и монстр одним махом перекусил лодку. Ладр и Драк снова оказались в воде.

Латасар был горячий как печка и пах послегрозовой свежестью. Элла ухмыльнулась. Нет, все-таки себя не обманешь, при всем желании, перед ней не Авар. Небожитель почувствовал неладное, и обнял Эллу за талию. Наклонился к уху и прошептал.

— Порадуй своего бога, девочка. Взамен верну тебе рыжего дружка.

Элла закрыла глаза. Возвращать Авара? Для чего? Чтобы он созерцал, как она возится с чужим ребенком? Да и свободу воли никто не отменял. Покачала головой.

— Отпусти меня… — попросила она еле слышно. — Ты и так имеешь абсолютную власть, куда тебе больше?

Латасар рассмеялся. Холодно, надменно, зло.

— Не твое дело, — отрезал он. — Вижу, ты не расположена договариваться. Значит, придется просто покориться своему богу.

Объятия стали больше походить на тиски. Элла испуганно распахнула глаза. Внешность Латасара снова изменилась: вплотную к Элле, нависая над ней огромным телом, стоял кто-то очень похожий на ее сводного брата Тура. Она тяжело проглотила слюну. Чтобы все ее существо сжалось в комок, достаточно было и небольшого сходства. А уж эта ужасная близость и вовсе заставляла кровь стынуть в жилах. Даже в самом страшном сне она не представляла себе такого. Одна рука Тура скользнула к ее шее, а вторая залезла в карман штанов и извлекла из кармана тряпку. Ту самую, вкус которой Элла запомнила так надолго.

Глубоко и шумно вздохнула. Кто бы ни был перед ней, издеваться над собой она не позволит. По крайней мере, безнаказанно. В руке мелькнул призрачный аркан. Элла отпрыгнула на шаг и накинула петлю на Латасара. Бог ушел от веревки. Ушел и от второй петли, которую Элла обычно кидала вместе с первой. Но тут же угодил в третью. Элла дернула веревку, фиксируя врага на месте, и отступила еще на несколько шагов. Призвала на помощь черный ураган. Завидев вдали серые густые вихри, ухмыльнулась.

— Ты не мой бог. Я дочь демона.

Латасар кивнул. Чересчур спокойно для того, кого поймали в аркан Тэона. Веревка раскалилась будто стальной прут в горне кузнеца. Запахло паленой кожей. Элла прикусила губу, но из рук аркан не выпустила. Закрыла глаза, направляя черный ураган в сторону бога.

Тур исчез, а вместо него снова возникли полоски света, на этот раз всех цветов от бордового до непроницаемо-черного. Они позволили вихрям окружить себя, а после улеглись горизонтально и, вращаясь в бешеном ритме, стали разрезать врага на куски. Столпы воздуха собирались снова, но всполохи также упорно продолжали свое дело, до тех пор, пока атакующие не распались на тонкие колечки и не растворились в пространстве.

Тэон рассказывал дочери, что существует связь между ней и черным ураганом, но Элла и понятия не имела, насколько связь эта сильна. Пока Латасар кромсал вихри, Элла с ума сходила от боли. Будто тысячи тонких лезвий проходили сквозь ее тело и отсекали по кусочку. Элле казалось, она истекает кровью, казалось, что кожа больше не служит защитой, а плоть разваливается на тысячи частей. Она старалась удержать вихри, но они неизбежно слабели, пока полностью не исчезли.

Ничего толком не соображая, Элла посмотрела на всполохи. Полоски света стали тоньше, расстояние между ними больше, цвет сменился на ядовито-зеленый, но они были, а черного урагана не стало.

— Соглашайся или умри! — громыхнуло пространство и Элла мысленно скукожилась от одного звука этого голоса.

В измученной голове промелькнула спасительная мысль: "Он не может взять меня без согласия", и Элла слабо улыбнулась высохшими губами. Что ж, грозный Латасар, силы старых богов тебе не видать.

Приподнялась на локте и сорвала с шеи последний кристалл. Ударила "Изнанкой", на вопросы силы все равно не хватило бы, а вывести врага из равновесия самое то. Строй полосок нарушился, они побелели. Пространство взревело, как раненый медведь и Элла почувствовала, как невидимый кулак сжимает ее тело. Точь-в-точь Дух холода, только атаковали не чашу, а человеческую плоть.

— Развоплощение — очень неприятный процесс, дочь Адлары, — шипели пролетающие вокруг полосы. — Человеческая смерть по сравнению с ним, легкая прогулка.

— Много ты знаешь… — усомнилась Элла. Втянула потекшую из носа кровь, и устало прикрыла глаза. Кто-то невидимый словно снимал с нее кожу тонкими слоями, как со змеи во время линьки.

— Знаю, дочь Тэона. Знаю, — полосы стервятниками кружили над ее еще живым телом, — и ты скоро узнаешь.

Эллу охватило странное ощущение, будто каждый ее новый вдох собирал воздуха меньше, чем предыдущий. Отчаянно, до боли, захотелось вздохнуть полной грудью, но истерзанное тело отказывалось прилагать усилия. Оно еще выполняло приказы, но делало это настолько коряво и неправильно, что Элла перестала бороться, медленно отдаваясь расставанию с очередным слоем своей плоти. Раскрыла глаза и обреченно уставилась в небо. Хотелось плакать, но судьба отказала ей даже в этом утешении.

Вспомнилось как давно, еще до знакомства с Оталом, они с матерью собирали травы в лесу. Случайно наткнулись на пахнущий тиной ядовито-оранжевый цветок размером с ладонь. Элла хотела сорвать его, но Адлара запретила. Сказала, сквозь него мертвые смотрят на мир живых. Если бы могла, Элла бы горько усмехнулась, ей этот цветок никогда не пригодится.

Полосы все еще кружились в танце, когда Элла поняла, что значит "разум путешествует вдали от тела". В лазурном чистом небе, где-то далеко от платформы, она увидела большую странную покрытую редкой шерстью рогатую птицу. Она тяжело махала крыльями и нервно дергала обоими хвостами.

Элла подумала об отце, что будет с ним, если черный вихрь не восстановится? У демона Тэона нет других источников силы. Мысленно попросила у него прощения. Закрыла глаза, пытаясь прогнать боль, у нее, Эллы, тоже ничего больше не осталось. Выйти бы живой… Но милосердие и Латасар рядом не ходят. Ошпаренные кони… Как же хочется вздохнуть по-человечески!

Набежала тень, тело окутала волна тепла, а в лицо пахнуло гарью. Элла решила, что, наверное, это и есть она, смерть, и устало выдохнула. Могло быть и хуже.

Запах гари усилился, а тепло превратилось в жар. Элла открыла глаза. Высоко в небе прямо над ней зависла огромная, с маленький сарай, рогатая птица. Дочь Тэона сощурилась и разглядела кожистые крылья. Двухвостный дракон! Повелитель неба! Привидится же такое… Элла тряхнула головой, отгоняя прочь напрасные надежды на помощь.

Дракон не исчез. Фыркнув и нервно дернув обоими хвостами, он удивительно легко приземлился на платформу. Переступил с лапы на лапу и посмотрел на всполохи. Полосы стали почти прозрачными, будто легкий флер под небесным куполом. Ринулись в атаку. Элла заслонила глаза, спасаясь от невыносимо яркого сияния, но любопытство одержало верх, и руку она убрала. Полосы светились так ядовито, что, казалось, воздух режет глаза. Дракон сделал несколько шагов, заслонив собой Эллу, а потом полыхнул на Латасара огнем.

Боль отступила, сердце наполнило тепло и радость, пришло необъяснимое умиротворение. Элла слабо улыбнулась, стало понятно, частью какого именно бога был дядюшка Нерф. Полосы скрутились в кольца и с резким свистом полетели в сторону Повелителя неба. Дракон дернул мордой и запел заклинание. Страшное, безжалостное. Элла не понимала слов, но настрой читался и без них. Она закрыла уши руками и сжалась в комок. Мир вокруг словно дышал смертью. Элла оказалась в гигантском водовороте из горя, боли и слез. Страх пронзил каждую частичку тела. Она закричала, но из горла не вырвалось ни звука, и только чей-то холодный злобный взгляд сверлил спину. Она металась словно в бреду, пытаясь избавится от него, но тщетно. Сверкнули кольца, прижарил изрыгаемый драконом огонь. Платформа пошла трещинами, и дочь Тэона рухнула вниз вместе с хрустальными осколками.

Очнулась оттого, что драконья морда толкает ее в спину. Открыла глаза, села и осмотрелась вокруг. Она попала на опушку хвойного леса. Слева росли высокие острые сосны, а справа площадку ограждали коричневые камни: невысокие, по пояс, узкие на полшага, с острыми краями. Лишь один, в упор смотрящий на Эллу, оказался плоским. Издалека он напоминал стол. "Жертвенник", — осенило Эллу, и страх вновь пронзил каждую клетку. Дракон дружелюбно погладил мордой ее затылок. Волосы уцепились за его шероховатую шкуру, и Элла осторожно высвободила их. Втянула носом запах гари и успокоилась. Отчего-то пришла уверенность, что теперь-то все будет хорошо.

— Поднимайся, дитя, — проскрипел он несмазанным колесом. — Латасар больше не причинит тебе зла.

— Он мертв? — неуверенно поинтересовалась Элла.

Дракон покачал головой.

— Спит. Так же как и собратья, — фыркнул совсем по-звериному и переступил с лапы на лапу. — Пробудиться от этого сна почти невозможно, — тут Элле показалось, что дракон улыбается. — Разве что найдется дочь демона, принесшая в жертву любовь и одолевшая семь стражей.