Анна Порохня – Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга (страница 3)
- Тоже кошмарный сон? – прошептала я, разглядывая незнакомую комнату. Голос был не моим. Этот писк я слышала от себя на кладбище, но тогда мне было точно не до того, чтобы прислушиваться.
Чувствуя приближение паники, я глубоко вдохнула и постаралась расслабиться. Всему есть логическое объяснение. Просто нужно взять себя в руки и во всем разобраться.
Но дурацкая иллюзия не проходила. Когда я поставила ноги на пол, то еще раз обратила внимание, что на мои они точно не похожи. У меня была деформация стопы в области медиального плюснефалангового сустава с вальгусным отклонением первого пальца . В простонародье – косточки. Но эти ножки выглядели так, будто мне было лет семнадцать. Розовые ноготочки, прозрачная кожа…
Я приподняла подол длинной сорочки и лишний раз убедилась, что тело точно не мое. И как на это реагировать?
Раздался тихий скрип, и я резко обернулась. Перед глазами моментально все поплыло, а в затылке стрельнуло. Что с головой? Машинально прикоснувшись к затылку, я вскрикнула. Да тут целый Монблан!
В комнату скользнула девица с кладбища, одетая в такую же сорочку. Ее медные волосы завивались в мелкие кудряшки и торчали в разные стороны, как пружинки.
- Валька, это ведь точно ты?
- Какая я тебе Валька? – недовольно огрызнулась я.
- Ой, ладно тебе! – девица приблизилась к кровати и присела. – Я так понимаю, мы после аварии сюда переместились?
- Что значит, переместились? – мое сознание отказывалось воспринимать происходящее.
- Я – Варежкина! Ты – Фунтикова! – терпеливо стала объяснять рыжая. – Были… Теперь мы вот эти молодые девахи! Что непонятного? Не тупи, костоправша.
- Если это действительно так, и это не какой-то розыгрыш или не галлюцинации, то какого черта ты радуешься? – раздраженно поинтересовалась я. – Тебя ничего не смущает?
- А что меня должно смущать? – она приподняла темные брови. – Мне даже нравится!
- Что в этом всем может нравиться?! – вспылила я. – У нас была своя жизнь, работа! У тебя какой-никакой бизнес!
- Что значит «какой-никакой»? – возмутилась Варежкина. – Довольно прибыльный…
- Ну, конечно! И главное, честный, – съязвила я. – Хорошо вы берете в оборот убитых горем родственников! Думаешь, я не знаю, как вы работаете? Покупаете информацию о «потенциальном клиенте» и - оп-па, звоните в дверь раньше бригады, чья задача — отвезти тело в морг!
Рыжая злобно прищурилась.
- Конечно-о-о… а мы такие белые и пушистые! Ха! Три раза!
- Что ты имеешь в виду? – я удивленно посмотрела на нее. – Ко мне какие претензии? Я, к твоему сведению, зарабатываю честным трудом!
Нет, нормальная?
- Массаж с претензией честный труд? – гаденько усмехнулась Варежкина, и я подумала, что если все это не плод моего воображения, то тело ей подобрали идеально. Ехидная мордашка с чуть раскосыми глазами, вздернутым носиком и губёшками в форме противного такого бантика… – Чтоб ты знала, во всем мире мануальная терапия не считается полноценной медицинской помощью! Даже Фунтик говорил, что ты о себе слишком высокого мнения: козыряешь, что твоя профессия находится в списке официальных медицинских специальностей! Хотя все нормальные врачи считают это недоразумением! Вот так вот!
Меня затопила такая волна злости, что к своему стыду я не смогла сдержаться и вцепилась в кудрявую башку Варежкиной. Она в долгу не осталась и мы завертелись на кровати, совершенно позабыв, что являемся взрослыми женщинами.
Слава Богу, здравый смысл все же возобладал, и мы отпрянули друг от друга.
- Валька, может, хватит, а? Нам сейчас нужно вместе быть, а не разборки устраивать, – Варежкина схватилась за голову. – Ох… как болит голова… Что с ней такое?
- Подозреваю, что ушиб мозга средней степени. Характеризуется выключением сознания после травмы продолжительностью от нескольких десятков минут до нескольких часов. Странно, что мы пробыли без сознания такое долгое время… Выражена ретроградная или антероградная амнезия. Головная боль нередко сильная… Ну и куча всего остального, - я опустила голову на подушку, чувствуя недомогание. – Приляг.
Варежкину не нужно было просить дважды. Она устроилась рядом и немного виновато произнесла:
- Ты и правда врач?
- Отучилась в медицинском университете по специальности педиатрия, а затем окончила ординатуру по специальности невропатолог. Ну а потом прошла переподготовку по направлению мануальная терапия.
- Ты прости меня, - искренне извинилась Варежкина. – Нервы ни к чёрту.
- Я первая начала. В общем, мы обе хороши, - я пошла ей навстречу и тоже извинилась: - И ты меня прости.
Мы немного помолчали, а потом она сказала:
- Амнезия нам вообще на руку. Если что, можно просто сказать: «я не помню». Кстати, ты себя видела?
- Нет, и пока не хочу, - ответила я. – Мне нужно для начала принять все происходящее. Интересно, мы в прошлом, что ли? Если да, то в каком? Язык, на котором мы говорим тоже мне не знаком, даже не напоминает ничего…
- Что-то среднее между шепелявостью испанцев и картавостью французов, - хохотнула Лида Варежкина. – Действительно странный язык…
- А ты знаешь, почему испанцы шепелявят? – я с улыбкой посмотрела на нее.
- Не-а, почему?
- По легенде, у них такая особенность появилась в результате стремления подражать королю, который страдал от шепелявости, - я не помнила, где прочла об этом, но сия информация отложилась у меня в памяти.
- Любопытно… любопытно… интересно, а здесь есть король? – Варежкина мечтательно уставилась в потолок, заложив руки за голову. – Вот бы в первые леди податься…
- Ой, я тебя умоляю! – она насмешила меня. – Тут бы разобраться, что вокруг творится, а она в королевы! Жасминовая тетка мне не очень нравится. От нее злобой так и веет.
- А, ты о той, что духами себя поливает? – догадалась Лида. – Она заходила ко мне в комнату. Спрашивала, как я себя чувствую. Обращалась по имени Гве… Гвини.. Гвиневера! Язык сломать можно!
- Что ты ей ответила?
- Ничего. Таращила на нее глаза и молчала, - улыбнулась Варежкина. – Мало ли, ляпну лишнего, и что тогда?
- Лид, что делать-то будем? – тоскливо поинтересовалась я, на что она ободряюще сказала:
- Жить, Валь! Жить! Не гневи Бога. Нам второй шанс дали, и нужно им воспользоваться сполна!
Варежкина вдруг села и запела тоненьким голоском:
- И вновь продолжается бой.
И сердцу тревожно в груди…
И Ленин – такой молодой,
И юный Октябрь впереди!
Дверь внезапно открылась, и она рухнула на подушки, вытянув руки вдоль тела.
- Меня чуть удар не хватил! Я ведь черт-те что подумала! Кровать пуста, малышки Гвин нигде нет! Да разве ж можно так над старой Марисой издеваться?! – в комнату вошла пожилая женщина в темном платье с кружевным воротничком и накрахмаленном переднике. На ее голове сиял белизной чепец с широкой оборкой. – Леди Гвиневера, вы зачем встали?!
Это ведь она была здесь с мужчиной, которого называла доктором! Похоже эта женщина служанка.
- Я… я… - Лида нервно облизнула губы. – Э-э-э…
- Сестричку хотели увидеть? – помогла ей Мариса. – Бедняжки мои… Такое пережить…
Мы молчали.
- Вы что, не помните ничего? – женщина испуганно приложила ладошку ко рту. – Ох… беда… Доктор предупреждал, что такое может быть! Но не бойтесь, не бойтесь, мои хорошие! Он сказал, что все скоро пройдёт! Я – нянюшка ваша, Мариса. С рождения за вами ухаживаю.
- А кто эта женщина, пахнущая жасмином? – осторожно поинтересовалась Варежкина.
- Мачеха ваша. Леди Дивелла, - ответила Мариса. – Осерчает она, когда узнает, что вы не помните ничего! Она уже и женихов пригласила!
- Каких еще женихов? – испуганно протянула я. Замужество в мои планы точно не входило.
- Так батюшка ваш покойный хотел, чтобы вы стали супругами лордов Трауэл. Они братья родные, - нянюшка поставила стул у кровати и присела. – Я и просила его, и в ногах ползала, чтобы он не отдавал вас им, но хозяин остался непреклонен. Мол, если не захотят за братьев Трауэл выйти, то путь их в проклятый маяк «Коготь дьявола»! Но ведь лорды Трауэл и сами будто из преисподней! Уж сколько жён они на тот свет отправили, не счесть!
От этой информации моя голова заболела еще сильнее. Хорош папашка! Варежкина угрюмо молчала.
- Почему маяк проклят? И почему мы должны отправляться именно туда? – я не верила в проклятия, волшебство и остальную мистику, поэтому для меня выбор был очевиден. Женой «Синей бороды» становится я не собиралась. Тем более толком не познав новый мир, в котором мы застряли с Лидой.
- Так решил ваш батюшка, лорд Клаус. Или замужество, или переезд в маяк, - всхлипнула Мариса. – Мачеха назначит вам содержание и, уж можете поверить мне, оно будет очень скромным. «Коготь дьявола» навсегда станет вашим домом. Маяк не работает, потому что корабли теперь не ходят в этих водах. Там холодно и пусто, а зимой гуляют сквозняки, воют на чердаке, как дикие звери… Давным-давно, прадед лорда Клауса сослал на маяк свою дочь леди Илону. Бедняжка прожила там целых два года, но однажды, когда остров засыпало снегом, и непогода длилась целую неделю, девушка заболела. А следом слегла и ее служанка. В рождественский сочельник леди Илона с трудом поднялась в фонарную башню и завела механизм, который вращает линзу. Она хотела привлечь внимание хоть кого-нибудь… Но на свет никто не пришел… Они умерли. Их тела нашли лишь весной… После этого маяк считается проклятым. С тех пор дух леди Илоны навсегда связан с ним. Местные рыбаки часто видят на острове одинокую фигуру в белом платье. А в рождественский сочельник в маяке загорается свет…