Анна Порохня – Лунная радуга (страница 73)
— Нет! И не подумаю! — она замотала головой. — И не просите, ридганда! Нет!
— Правда все равно раскроется, и будет лучше, если Розмари все узнает от тебя, Кетти, — я понимала, что ей тяжело, но это был единственный вариант. — Она простит тебя, я в этом уверена.
Кетти зарыдала и, сотрясаясь всем своим большим телом, поплелась к дверям. Мне было жаль ее, но, увы, помочь я ничем не могла.
Я вышла в коридор, и вскоре из комнаты Розмари раздался сдавленный крик, а потом я услышала ее голос:
— Убирайся! Уйди! Видеть тебя не могу!
Дверь распахнулась, и рыдающая Кетти промчалась мимо меня, прижимая к лицу свой чепец. Я же бросилась к Розмари, волнуясь за обеих женщин. В эту минуту мне очень не хватало моей Риви.
Глава 78
Бедная женщина сидела на кровати и горько плакала, глядя перед собой невидящим взглядом. В ее глазах было столько горя, что у меня защемило сердце.
— Госпожа Розмари, — тихо сказала я, ужасно переживая за ее здоровье. — Давайте поговорим, прошу вас…
— О чем, дитя? — она повернула ко мне лицо с серебристыми дорожками слез. — Все, чем я жила, рухнуло в один момент.
— Нет, не рухнуло, — горячо возразила я и опустилась перед ней на колени. — То, что должно быть, всё равно произойдет — эта истина стара как мир. Госпожа Розмари, вы должны верить, что какие бы испытания вам ни пришлось пройти, все в итоге будет хорошо. Просто доверьтесь судьбе. Сейчас у вас появилась возможность обрести семью. Мне кажется, Мулан все еще испытывает к вам чувства.
— Что ты выдумываешь, Рианнон? — фыркнула она, но в ее глазах появилась заинтересованность. — Какая семья?
— Ну, смотрите… Летиция вам как дочь, с ее отцом у вас были отношения… — стараясь быть аккуратной в выражениях, сказала я. — Вы еще можете быть счастливой в окружении внуков. Пусть не родных по крови, но это не так важно… И если что-то получится, мы тоже станем родственниками! Это ведь прекрасно!
— С чего ты решила, что это нужно Мулану? — госпожа Розмари передернула плечами, но слезы на ее щеках высохли. — Он и думать обо мне забыл!
— А вот мне так не показалось! Дайте ему шанс, — попросила я, уже понимая, что она готова к разговору с бывшим возлюбленным. — И вот еще что… Не держите зла на Кетти. Все-таки она родной человек.
— Кетти сильно обидела меня, — госпожа Розмари отвернулась, и ее пальцы скомкали одеяло, на котором она сидела. — Если бы не ее ложь, неизвестно как бы сложилась моя жизнь!
— Вот именно, что неизвестно, — я должна была уговорить ее, не в силах даже представить, что родные сестры станут чужими людьми. — Только боги знают, что нас ждет. Она уже наказала сама себя. Муки совести — самое страшное испытание.
— Спасибо тебе, деточка. Ты мудрее меня… — хозяйка таверны обняла меня и мы несколько минут просидели молча, наполняясь спокойствием и умиротворением. Потом госпожа Розмари вздохнула и попросила: — Позови Кетти, пусть поможет мне спуститься вниз.
Когда я выходила из комнаты, на моей душе было радостно гораздо спокойнее. Похоже, последние тайны таяли под ярким синцерийским солнцем.
Кетти сидела на кухне и уже не плакала. Ее лицо будто окаменело.
— Кетти… посмотри на меня, — прошептала я, беря в руки ее большие, натруженные кисти. — Как ты себя чувствуешь?
— Как можно себя чувствовать, потеряв единственного родного человека? — ее губы скривились в горькой усмешке. — Я не стану мешать Розмари и мозолить глаза своим присутствием. К вечеру я уйду.
— Не говори глупости! — я улыбнулась сквозь слезы. — Ты никуда не уйдешь. Розмари хочет, чтобы ты помогла ей спуститься вниз.
— Что? — во взгляде поварихи загорелась надежда. — Рози позвала меня?
— Да, ты ей нужна, — кивнула я. — Иди, она ждет.
Кетти поднялась, натянула на голову чепец и брызнула в лицо водой прямо из бочки.
— У меня не красный нос?
— Нет! — засмеялась я, поправляя ее смятую юбку. — Все в порядке.
Она умчалась, грохоча своими башмаками, а я с легким сердцем пошла на улицу, где до сих пор оставалась вся моя семья.
Но оказалось, что они не нудились в ожидании, вытаптывая траву возле экипажей, а сидели за большим столом, накрытым под сенью изумрудных деревьев. Возле него суетились Мария и Лидия, разливая по кружкам пенный эль. Какие, однако, молодцы эти женщины! Им не понадобились мои распоряжения, чтобы заняться гостями. За то время, пока я разбиралась с Розмари и Кетти, они накрыли на стол, и это говорило в их пользу. В моей голове моментально нарисовался план летней площадки, наподобие тех, что были у кафе и ресторанов. А что, это идея! Место идеально подходило для моих замыслов.
Высокие сосны, залитые солнцем, отчего хвоя на них выглядела слегка серебристой. Густая трава, в которой пестрели клевер, ромашки и душистая кашка. Безоблачное небо с пушистыми белоснежными облаками…
— Дорогая, я уже решил, что вы снова сбежали от меня, — голос Леона прервал мои мечтания, и я подошла к нему. Герцог взял меня за руку и усадил рядом. — Что-то произошло? Мулан Рипард сам не свой.
— Я тебе потом все расскажу, — пообещала я и посмотрела на понурого мужчину, сидящего рядом с дочерью и невпопад улыбающегося, когда она ему что-то говорила. — Здесь, оказывается, есть свои тайны, и они выбрались из-под пыли прошедших лет.
Из таверны показалась большая фигура Кетти, а вскоре я увидела и Розмари, которую она вела под руку.
— Эй! Старый хрыч! — громко крикнула она, и Рипард взволнованно подскочил со скамьи.
— Это ты мне, Рози?
— А разве кроме тебя здесь есть старые пеньки? — хозяйка таверны поманила его пальцем. — Давай, помоги мне.
Мулан бросился к ней, и они медленно пошли в сторону леса.
— Она точно не убьет его? — Сторн широко улыбнулся, провожая их взглядом, который тут же с нежностью переместился на Летицию. — Мулан все-таки моей будущий тесть.
— Вы сделали Летиции предложение? — воскликнула я, переполняясь эмоциями от сегодняшнего дня.
— Да, — смущенно ответила девушка и подняла руку с кольцом на пальчике, — фаранд Сторн попросил меня стать его женой.
В замок, мы возвращались без Мулана Рипарда. Он остался в таверне, так как им с Розмари нужно было многое обсудить. Летиция тоже осталась с ними, чтобы спокойно решить, где она проведет время до свадьбы — в таверне или в доме отца.
Мне очень хотелось навестить Ликка, чтобы узнать пришелся ли ему по душе завтрак, который я приготовила, но Леон больше этого не позволил. Оказалось, что все происходящее было делом секретной важности и лучше пока этого не делать. Что ж… возможно у нас еще все впереди, по крайней мере, я на это очень надеялась.
Когда я готовила завтрак, мне хотелось, чтобы он вспомнил вкус прошлой жизни, хотя бы в кулинарном смысле. Наваристая солянка с долькой лимона, картошка-пюре с рубленой котлетой, салат “Оливье” и пироги с маком и яблочным повидлом. Конечно, эти блюда мало подходили для завтрака, но они были такими теплыми, такими земными… Ликк точно должен был оценить их по достоинству, и когда-нибудь я услышу от него слова благодарности лично!
Дни завертелись с такой скоростью, что я не поспевала за всеми событиями, и меня это ужасно раздражало. Я становилась капризной и неуравновешенной особой, но Леон терпеливо сносил мои перепады настроения.
Свадьба Эллы и Клари прошла в кругу близких. Молодые поселились в центре Вартланда, в доме, который им купил Леон. Госпожа Розмари переехала к Мулану Рипарду вместе с Кетти, оставив таверну на мое попечение. Летиция тоже готовилась к свадьбе, находясь в доме отца, и он с удовольствием и энтузиазмом участвовал в этом. Жизнь продолжалась, и я была благодарна ей за это. Ей и тем странным существам, которые были богами Синцерии.
Не знаю, что это было… сон или явь, но однажды ночью, я проснулась от яркого света, который наполнял спальню. Он был золотистым и мягким, проникающим во все темные уголки, а в нем светлым пятном выделялся силуэт женщины в струящемся платье.
— Дитя… Подойди ко мне… — прозвучал мелодичный голос, и, поднявшись с кровати, я направилась к ней, не испытывая ни малейшего страха.
Из света показались тонкие руки, и длинные пальцы пробежались по моему животу.
— Твой ребенок станет великим правителем, он соединит разрозненные земли воедино, и воцарится мир и процветание. Это твоя заслуга, дитя… Ты спасла жизни, от которых потянутся ниточки в будущее. Они — отправные точки всех изменений этого мира. Будь благословенна Рианнон Аргайл… Будь благословенно твое дитя…
— Кто ты? — прошептала я, ощущая невероятную нежность, исходящую от силуэта.
— Эрина Милосердная… — прошелестело из золотистого сияния, которое стало таять, пока совсем не исчезло. — Эриинааа…
На меня навалилась темнота, и я расслабленно поддалась ее ласковым объятиям…
Эпилог
У нас с Леоном родился сын — Адам, а через два года дочь — Виктория. Сын был похож на герцога, а дочь, конечно же, взяла все самое лучшее от меня. Оба ребенка были темноволосые и рослые, только мальчика природа наградила золотистыми глазами отца, а девочку — изумрудными, как у меня.
Адам оказался на редкость смышленым мальчиком, и в свои семь лет уже легко читал и старательно выводил кругленькие буквы, сочиняя сонеты. Меня немножко напрягали его серьезность и недетская собранность, но потом я вспоминала слова богини и успокаивалась. Если моему ребенку суждено было стать великим правителем, то именно таким он и должен быть. Мне часто казалось, что он будто из другого мира, и его душе уже много лет, но когда они по-детски начинали дурачиться с сестрой, я успокаивалась. Возможно, мой удивительный ребенок мог подключаться к хранилищам знаний внутри себя?