Анна Порохня – Лунная радуга (страница 59)

Что?! Рвет?! Но мы ведь заменили яд в кулоне Кэро! Она не могла отравить Эллу! Если только не воспользовалась каким-то другим ядом…

Я посмотрела на Мисси и увидела, как она побледнела. Похоже, она думала о том же, что и я, и теперь переживала о своем здоровье.

— Мне нужно взглянуть на нее! — я помчалась вверх по лестнице, не обращая внимания на крики Гортензии. Неужели ягоды, которыми отравили Лаванду?

Ворвавшись в комнату девушки, я даже немного струхнула. Она была почти желтой, с темными кругами под глазами и действительно выглядела больной. Элла посмотрела на меня и вдруг застонав, исторгла содержимое желудка в таз, стоящий у кровати.

— Ридганда, совсем плохо деточке… Ох, что ж за напасть такая… — чуть не плача произнесла пожилая служанка, вытирая ей лицо мокрой тряпкой. — Мучается-то как…

— Вынеси таз и принеси чистой воды, — попросила я. — Я побуду с ней.

Если это отравление, то нужно было провести те же очистительные процедуры, что и с Лавандой. Только вот прошло достаточно много времени и это могло не сработать.

Служанка забрала таз и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

— Элла, когда это началось? — я присела рядом с ней и взяла ее прохладную руку в свою. — Когда тебе стало плохо? Ночью или утром?

— Мне плохо уже несколько недель… — прошептала девушка слабым голосом. — Но сегодня сильнее обычного… Может Кэро травит меня уже давно? Я умру, да? Я умру, Рианнон?

Несколько недель? Нет, ну конечно, можно было предположить, что «лучшая подруга» подтравливала ее уже давно, но мне это казалось маловероятным.

— Нет, никто не умрет. Не говори таких слов, — я убрала с ее лба влажные волосы и тихо спросила: — Элла, когда у тебя были женские дни?

— Что? — она удивленно взглянула на меня. — Я… я не помню… В этом месяце не было… и в прошлом…

Тааак, ситуация начинала проясняться. Недомогание связано не с отравлением.

— Ты чувствуешь что-то еще?

— Да… — девушка смущенно опустила голову. — Моя грудь стала чувствительной.

— Мне кажется, ты ждешь ребенка, — я улыбнулась ей. — Он от Клари?

— Я жду ребенка? — глаза Эллы испуганно забегали, и она резко села. — Ооо… Леон меня убьет! Он убьет меня!

— Успокойся, — я легонько встряхнула ее. — Слышишь меня? Я не позволю Леону обижать тебя. Мы решим эту проблему, и все будет хорошо.

— Но что мне делать? — девушка расплакалась, и я прижала ее к себе. — Это позор! Как я посмотрю матушке в глаза?

Поздно ты вспомнила о позоре… Но упрекать я ее не собиралась, понимая, что ей и так несладко.

— Позволь мне помочь. Доверься мне. Хорошо?

— Пожалуйста, помоги мне, Рианнон! — взмолилась Элла, подняв на меня заплаканные глаза. — Иначе я спрыгну с башни в озеро! Или разобьюсь о камни!

— Ну, ну, ну… — я тихо рассмеялась, слушая эти глупости. — Зачем же лишать себя жизни, если можно прожить ее в любви и счастье?

— Но как же я проживу эту жизнь в любви и счастье, если ношу дитя от одного мужчины, а замуж придется выйти за другого? — всхлипнула она и с горечью добавила: — Хотя кому я теперь нужна?

— Во-первых, своей семье, а во-вторых — Клари, — мягко сказала я и уложила ее обратно на подушки. — Скоро тебе станет легче. Я распоряжусь, чтобы тебе заварили мяты. Элла, пока ничего никому не говори, хорошо?

Она кивнула и вдруг горячо прошептала:

— Рианнон, прости меня за все!

— Я уже все забыла, — я подмигнула ей. — Подруги?

Спустившись вниз, я сначала сходила на кухню и попросила, чтобы заварили мяту, а потом пошла искать Гортензию.

Свекровь я нашла в парке. Она сидела на скамье под кустами сирени и плакала, сморкаясь в мокрый носовой платок. Я протянула ей свой чистый и присела рядом.

— Матушка, с Эллой все в порядке.

— О чем ты говоришь, Рианнон? — она повернулась ко мне и приподняла брови. — Она слаба, ее рвет и, скорее всего, к вечеру поднимется жар! Я знаю, как это начинается…

— Элла беременна и все ее недомогания связаны исключительно с этим, — я решила не тянуть и сказать все и сразу. — Так что, сейчас мы должны переживать совсем о другом — как сообщить обо всем Леону.

— Что? — женщина побледнела и схватилась за сердце. — Моя дочь беременна? Не будучи в браке?! Какой позор…

— Это лучше, чем лихорадка, — твердо сказала я. — Нужно соединить их с отцом ребенка и никакого позора не будет. Позвольте ей быть счастливой.

— Но Леон…

— Я поговорю с ним, — я старалась говорить спокойно и уверенно, хотя прекрасно понимала, что муж придет в ярость от этой новости. — Надеюсь, он окажется мудрым мужчиной и примет правильное решение.

Глава 62

После разговора со свекровью я отправилась предупредить остальных, но так и не решила, что же делать дальше. Будет странно, если Мисси и маркиз останутся, ведь в такой ситуации родители должны переживать о здоровье ребенка.

Услышав новость о беременности Эллы, Мисси схватилась за сердце, а маркиз ужасно разнервничался.

— Какой позор! Она навлекла на нашу голову позор! Глупая, своевольная девица! Что подумает Сторн?

— Думаю, стоит уговорить Леона, отдать ее замуж за Клари. Только так удастся немного сгладить ситуацию, — сказала я. — Все-таки это единственный разумный вариант.

— Я даже не представляю, что будет с Леоном, — наконец выдохнула Мисси и устало опустилась на кровать. — Когда же все это закончится…

— Скоро, дорогая, только не нервничай, — Уидри налил в кружку воды и добавил туда несколько капель из пузырька, стоящего на столике. — Выпей, тебе станет легче.

— События разворачиваются очень стремительно, и вам лучше уехать. Ваша семья должна испугаться, что лихорадка доберется до малыша, — высказала я свое мнение. — Будет подозрительно, если вы останетесь.

— Будет странным если здесь останется Кэро, — ответила Мисси и продолжила мою мысль. — В таком случае из замка должны уехать все гости.

— Да, скорее всего, так и будет, — я даже представить не могла, что может придумать Кэро, чтобы остаться. Или она сделает вид, что испугалась, и укатит со всеми? А почему нет? Свое черное дело она сделала, и сидеть ей здесь незачем.

— Что ж, собирайте вещи, а я пойду, поговорю с родителями и сестрой, — у меня в душе поселилось дурное предчувствие, и как я ни старалась, избавиться от него не получалось. — Увидимся перед отъездом.

Виконт и виконтесса уже знали о том, что Элла слегла от неведомой болезни, и сразу согласились покинуть замок.

— Может, ты вернешься домой, пока здесь все не образуется? — предложила матушка, и мне стало приятно пусть от небольшого, но проявления внимания.

— Нет, теперь это мой дом и я его не брошу, — я обняла ее и услышала голос отца:

— Девочка права, разве может хозяйка покинуть дом, когда в нем беда? Она сильная и со всем справится. Ведь так, Рианнон?

— Конечно, отец, — я обняла и этого великана. — Можете даже не сомневаться во мне.

Граф и Риви тоже были шокированы новостью о деликатном положении Эллы, и Ардал даже не по-графски присвистнул.

— Мне кажется, Леон ее точно придушит.

— Ничего с ней не случится, — пообещала я, хотя на сто процентов даже я не была уверена. — По крайней мере, я все для этого сделаю. Клари пришел в себя?

— Да, но он очень слаб, — кивнул граф. — Вы хотите повидать его?

— Очень хочу. Устроите нам встречу сегодня вечером?

— Да, конечно, — Ардал посмотрел на жену, а потом на меня. — Вам нужно быть осторожнее с едой. Кто знает, что у этой сумасшедшей девицы в голове.

Он был, конечно, прав, и нельзя оставаться беспечными в такой обстановке. Может, действительно Кэролайн не просто злобная тварь, идущая по трупам к своей цели, а душевнобольной человек? Преступники с холодным мышлением руководствуются хотя бы каким-то планом, а душевнобольные непредсказуемы.

Приехал доктор, и пока он находился в комнате Эллы, мы с Гортензией проводили виконта и матушку. Светило солнце, играло яркими бликами на озерной глади, а в моей душе все нарастало жгучее предчувствие. Оно распирало меня изнутри, и я вдруг поняла, что никогда не чувствовала ничего подобного. Мои чувства обострились, и мне казалось, будто я в западне.

Вернувшись в дом, мы увидели в холле Кэро. Она направлялась к выходу, одетая в шикарное платье из темно-зеленого муслина и ее лицо выражало спокойствие и умиротворение.

— Разве вы не уезжаете домой? — удивилась Гортензия. — Мне кажется, опасно оставаться рядом с больным человеком.

Я прекрасно понимала свекровь. Ей было страшно даже представить, что кто-то пронюхает о беременности Эллы, и она с легкостью поддерживала это вранье с лихорадкой.