Анна Платунова – Русские несказки (страница 5)

Наконец последняя булавка была воткнута. Ядвига Карловна, не переставая бормотать странные слова, цепко ухватила куклу-иттерму и распахнула дверцу духовки. Невероятное пламя радостно рванулось к своей маленькой жертве. Взмах рукой, и вот уже огонь пожирал тряпичное вместилище души, не желавшей добровольно расставаться с миром живых.

– Свершилось! – торжествовала Ядвига Карловна, сквозь стекло наблюдая, как превращается в пепел проклятая кукла. Но чем дольше она смотрела, тем больше искажалось гримасами удивления, разочарования и ярости её лицо. Леденея от страха, я попятилась к выходу из кухни.

– Ты! Как ты посмела?! – вскричала свекровь, обернувшись. – Ничтожная обманщица!

В чёрных от злобы глазах я прочитала свой приговор. Теперь её, доселе хорошо запрятанную, ненависть не сдерживало ничто. В ужасе я зажмурилась, как вдруг за спиной скрипнула, открываясь, дверь, и послышались детские шаги. Прохладное дуновение коснулось затылка, щеки и пронеслось мимо.

– Сгинь! Сгинь! – закричала Ядвига Карловна не своим голосом.

Я открыла глаза. Свекровь стояла, вжавшись в угол, а перед ней колыхалась прозрачная женская фигура в белом балахоне с венком на голове. Рядом стояла Василиса и держала призрака за невесомую ладонь. В другой руке она сжимала тряпичную куклу. Настоящую. Мать и дочь неотрывно смотрели на свою побледневшую врагиню.

– Отпусти меня, – с трудом произнесла Ядвига Карловна. – Я уйду и больше не вернусь.

Призрак отрицательно покачал головой.

– Хитро придумано, – через силу усмехнулась свекровь и посмотрела на меня. – Ловко ты тянула время. Обвела меня вокруг пальца, как девчонку. Только ты зря поверила этой… – она кивнула на свою первую невестку.

– А кому я должна была поверить, вам? – наконец обрела дар речи я. – Это вы пытались наслать порчу на меня и моих дочерей! Я читала Катины дневники и знаю всё, что вы творили, чтобы отвадить от неё вашего сына.

– Тогда ты должна знать, что творила она!..

Призрак протестующе колыхнулся, и возглас свекрови сменился хрипом. Нитка коралловых бус удавкой стянула шею Ядвиги Карловны. Она поморщилась от боли.

– Не надо! – не выдержала я.

Прозрачная тень отпрянула. Алые бусины брызнули в разные стороны.

– Да, я не хотела, чтобы мой сын взял в жены порченую! – быстро и зло заговорила Ядвига Карловна, пользуясь передышкой. – А она обманула его, опоив любовным зельем. Притащила чужого ребенка в дом! Ведьма в третьем поколении! Думаешь, она пощадит тебя, когда выпьет у меня все силы? Она и дочь свою не пожалела, присосалась к ней, как пиявка!

Я перевела взгляд на Василису и оторопела. Бледная до синевы, она стояла, покачиваясь, как тростинка на ветру. Её нездоровый вид беспокоил меня уже несколько дней, и лишь теперь я поняла, в чем причина странного недомогания. Едва различимая полоса белого тумана, словно пуповина, тянулась от худенького тельца девочки к призраку её матери-ведьмы. Почему я не замечала этого раньше?

…Испуг от первой встречи с потусторонним существом прошёл быстро. Убедившись, что призрак реален и более того – жаждет вступить со мной в контакт, я не стала противиться. Из Катиных дневников я уже успела узнать ужасающие подробности о прошлом моего мужа. Неудивительно, что он был так скрытен. Со школьных времен со всеми его возлюбленными происходили необъяснимые вещи. Одна утонула, другая попала в аварию, третья неизлечимо заболела. Обладая магическим знанием, Катя быстро нашла причину череды трагических совпадений. Она рискнула и вступила в схватку с властной матерью, не желавшей ни с кем делить своего единственного сына. Но проиграла и теперь жаждала реванша.

В ещё больший трепет я пришла, осознав, от какой опасности пыталась оградить меня Василиса, пользуясь подсказками своей матери, которая нашла способ задержаться в нашем мире. Но в те вечерние часы, когда мы с Катей обдумывали план против коварной свекрови, я не связала слабость Василисы с появлением призрака. Неужели страх и ненависть настолько затмили разум и ожесточили сердце? Как и у этих двух женщин, чью вражду не смогли остановить ни любовь, ни смерть.

Мысли вихрем пронеслись в голове. Может, тень сомнения мелькнула на моём лице, только призрак Василисиной матери глубоко вздохнул, обдав комнату холодом, и протянул прозрачные руки к Ядвиге Карловне, словно желая заключить ненавистную свекровь в объятия. Та зарычала из последних сил, рисуя дрожащими пальцами защитные знаки в воздухе. Но я смотрела только на Василису.

Тонкая нить, связывающая её с матерью, светилась и пульсировала. Сгустки энергии, как солнечные зайчики, бежали от хрупкого тельца девочки к призраку, набирающему силу для решающего рывка. Ни кровинки не осталось на испитом лице с ввалившимися глазницами.

«Она же сейчас умрёт!» – хотела крикнуть я, но из осипшего горла вырвался лишь сдавленный хрип. Две озлобленные ведьмы ничего не замечали вокруг. Для обеих существовала только их ненависть друг к другу. Остальные были лишь послушными куклами в их руках.

Кукла! И я вдруг поняла, что нужно сделать.

Выхватить тряпичную игрушку из рук полуобморочной Василисы оказалось легче лёгкого. На этот раз у неё просто не осталось сил на настоящее сопротивление. Рванувшись к плите, внутри которой всё ещё бушевало колдовское пламя, я распахнула дверцу духовки и швырнула туда иттерму. Синий сполох метнулся мне в лицо, опалив жаром. От пронзительного вопля за спиной заложило уши. Последнее, что я успела сделать перед беспамятством, – подхватить безжизненное тело падчерицы, падающее на кафельный пол…

***

– Я заменил плиту на электрическую. Давно хотел. Газ слишком опасен. Просто чудо, что вы все остались живы.

Голос Ивана долетал как из колодца. Слух ещё до конца не восстановился, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы разобрать смысл обращённых ко мне слов. Но главное я услышала: Ядвига Карловна лежит этажом ниже и приходит в себя после инсульта, парализовавшего левую сторону тела и отнявшего речь.

– Как девочки? Василиса? – прошептала я. Кожа на лице всё ещё горела, и шевелить губами было больно.

– С ними всё хорошо. Василиса шьёт новую куклу и без конца спрашивает, когда тебя выпишут из больницы, – улыбнулся Иван и присел на край кровати. – Говорят же: не было бы счастья, да несчастье помогло. И всего-то нужно было девочку хорошенько напугать, а не тратиться на слишком умных специалистов. А вы как? – и он положил руку мне на живот.

Я тоже хотела улыбнуться, но не смогла. Лишь скорчила жалкую гримасу и сжала руку мужа. Врачи заверили, что с ребёнком всё в порядке и нашему здоровью больше ничто не угрожает. Впрочем, я и без их консультаций всё уже знала.

– Так мальчик или девочка? – спросил Иван, заглянув мне в глаза.

– Дочка.

Иван тихонько вздохнул.

– Как назовём? Выбрала имя?

Я покосилась на тряпичную куклу, которая сидела на тумбочке у кровати и смотрела на нас с мужем новыми пуговичными глазами.

– Катя. Назовём её Катя, – прошептала я и закрыла глаза.

Странный случай с КЛБ

Виктор Зорин

Эту поразительную историю я услышал на дне рождения моей сестры. Точнее, перед официальным застольем. Однажды я случайно прибыл в гости на час раньше назначенного времени, а хозяева обрадовались, что я смогу развлечь другого родственника до прибытия всех приглашённых.

Сестра отвела меня в небольшую комнату с оранжевыми осенними занавесками и представила гостю. Мой новый знакомый оказался дядей её мужа и попросил называть по-простому – Сан Санычем, но человеком он был непростым, подполковником ФСБ на пенсии. Он внимательно рассмотрел меня, прежде чем пожать руку, и хищно улыбнулся. Встретив его на улице, я бы ни за что не подумал, что он из органов, но ведь такими и должны быть бойцы невидимого фронта. При небольшом росте он имел помятое лицо с жёсткими глазами-щёлками, ёршик серых усов и привычку изредка поводить головой влево-вправо, отчего казалось, что он опасается слежки. В гости он пришёл в свободных серых брюках, в двубортном пиджаке с одной пуговицей и почему-то в коричневом галстуке.

Сестра предупредила, что мужнин дядя – инвалид и останется только до прихода большой компании. Такой вариант меня устраивал, поэтому я сразу взял быка за рога и попросил его рассказать какой-нибудь занимательный случай из практики. Собеседник удобно расположился в кожаном кресле, а я устроился напротив него на диване. Скажу откровенно, что о событиях, приключившихся с ним, мне не доводилось читать даже в книгах.

***

Сан Саныч был одним из ведущих специалистов в отделе, занимавшемся противодействием промышленному шпионажу. Секретные разработки, военные изобретения, важные объекты и тому подобное. Если местная охрана оказывалась в глубокой луже или даже по другую сторону бытия, расследование передавалось в Госбезопасность.

Поступивший в РУВД сигнал о чрезвычайном происшествии сперва восприняли как обычную уголовщину, однако начальник Сан Саныча, суровый желчный полковник Фланов, сумел по своим каналам навести справки и выяснил, что убит изобретатель-фантазёр Луцкий. «Изобретатель» в их отделе было ключевым словом: даже если при жизни он изобрёл бесполезную отколупку Дятлова, приходилось проверять, нет ли здесь государственных интересов. И Сан Саныч отправился на место преступления.