Анна Платунова – Русские несказки (страница 7)

– Поэтому вы и поссорились.

– Мы не ссорились, – Храбров заметно нервничал. – Однажды Яков Петрович пришёл в этот кабинет и принялся излагать мне теорию гармонизации колебаний.

– Это что ещё за теория?

– Это его теория, – прошипел учёный. – Строго говоря, все объекты на земле состоят из мельчайших частиц, молекул и атомов, которые находятся в постоянном колебании. Даже очень твёрдые тела, вроде камней. На микроуровне.

– Угу, – кивнул Сан Саныч, поскольку Храбров с некоторым сомнением поглядывал на него.

– Луцкий убеждал меня, что он в состоянии соорудить прибор, который будет контролировать микроколебания внутренних органов, благодаря чему болезни будут излечиваться, а старение замедляться. Он даже сказал, что начал строить прототип прибора, но он ещё слишком нестабилен.

– Что это значит?

– Это значит, что никто не поручится, что сегодня устройство вылечит, а завтра не угробит пациента. Я слегка утрирую, но так оно и есть.

– И тогда вы его уволили?

– Да нет же! Вы дослушайте: он сказал, что для бесперебойного питания прибора нужно отправиться в Киево-Печерскую Лавру, поскольку там лежат нетленные мощи святых старцев. Некоторые результаты дал его поход к часовне Блаженной Ксении Петербургской, на Смоленском православном кладбище, но этого недостаточно. Луцкому якобы надо было получить импульс, который позволит его прибору работать без батареи – на переработке энергии организма.

Сан Саныч заметил, что в этом месте Храбров раскраснелся.

– Забудем о том, что учёный обращается к христианской мистике, но он пытается добыть из неё импульс! Каково? – научный сотрудник буквально ел собеседника глазами.

– Это, по-вашему, кощунственно?

– Да не в этом дело, – Храбров нетерпеливо пошлёпал ладонью по столу. – А дело в том, что Луцкий в этом кабинете предлагал мне построить перпетуум мобиле! Скажем, в Лавре он получает этот свой магический импульс, а потом прибор работает вечно, черпая энергию из врачей и пациентов. Вы это понимаете?

– Понимаю, – кивнул Сан Саныч: с логикой у него всё было в порядке.

– Нет, не понимаете, – затряс головой учёный. – Перпетуум мобиле невозможен в принципе: из ничего не рождается нечто. Хоть солнечная батарея, хоть энергия прилива, хоть фотосинтез, но у энергии должно быть происхождение и воспроизведение. А не единичный импульс из киевских пещер. Ересь какая-то…

– Ясно, – подвёл итог Сан Саныч. – Нашла коса на камень: материалистический реализм против мистического магнетизма.

– Я вас не понимаю, – сверкнул глазными яблоками Храбров.

– Неважно. Вы видели когда-нибудь здесь вот такого человека?

На стол руководителя отдела лёг фоторобот человека с нехорошим лицом.

Тот поднёс рисунок к глазам и кивнул:

– Да, как раз в последние дни работы Луцкого похожий мужчина встретился с ним в холле. Я надевал плащ и случайно услышал пару фраз. Этот сказал, что он не откуда-нибудь, а из ГРУ, а Луцкий ответил, что не желает иметь дело с военными. «Вы – опасные ребята», – добавил он и вышел на улицу. А я ещё тогда удивился его словам: мы в отделе работаем на правительство, и к нам часто приходят военные…

– Ох, вы меня порадовали, – воскликнул Сан Саныч, отчего Храбров расплылся в своей странной улыбке. – Но вас я огорчу: Луцкий на самом деле создал лечебно-омолаживающий прибор.

С этими словами он покинул кабинет руководителя, который провожал его, буквально выпучив глаза.

Сан Саныч вернулся в квартиру Луцкого. Домработница уже ушла, забрав с собой аквариум с Герочкой; в квартире оставался только помощник: он проследил, чтобы увезли тело бедного изобретателя. После произведённых манипуляций кабинет учёного выглядел осиротевшим.

Пришло время большой игры, и помощник отправился в Контору со следующими инструкциями: силами ай-ти отдела создать совместную фотографию Луцкого с «нехорошим человеком», имитируя снимки камеры в лифте, и передать Фланову. Шантаж почти наверняка должен сработать: Главное Разведывательное Управление старалось не портить отношения с ФСБ, поскольку у последнего было больше полномочий. Общение с руководством ГРУ было не по чину Сан Санычу, и тут уж вступал в игру начальник. С убийцей пусть они сами разбираются (что убил именно грушник, сомнений не оставалось), а изобретение верните и не грешите. Скорее всего, прибор ещё до вечера окажется в Конторе: главное, чтобы начальство ГРУ заглотило наживку. Вряд ли кто-то осмелится опровергнуть доказательства самого ФСБ, пусть и липовые.

Перед уходом помощник оставил телефон коммерческого директора фирмы «Secrets of Beauties» Анастасии Павловны Бурьян, с которой Сан Саныч быстро договорился о встрече. «На прощание» он немного походил по кабинету, разглядывая корешки книг и только сейчас заметил, что вместе с сопроматом и справочниками на полках стояли труды мадам Блаватской1, толстая антология под названием «Дальние пещеры Киевско-Печерского монастыря» и научно-популярные откровения Эрнста Мулдашева2. Луцкий и в самом деле интересовался оккультизмом и эзотерикой.

Встреча с Анастасией Павловной состоялась в гриль-баре «Голодный волк», что слегка напрягло фээсбэшника, не собиравшегося угощать коммерческого директора косметической фирмы. Но дама слёзно попросила выпить с ней чудесный кофе, пока она поклюёт тирамису и очистит фруктовую тарелку под коктейль «Озорной мексиканец». В конце концов, служилые люди тоже должны обедать…

В общем, он её такой и представлял: ухоженной женщиной, которая великолепно выглядит для своих неизвестных никому лет. В лиловом платье и в такой же шляпке («Стильная женщина обязана носить шляпку», – доверительно сообщила она ему, обдав запахом лёгких и, следовательно, очень дорогих духов), в алых туфлях на умеренно высоком каблуке.

Пока он ел шашлык из бараньей корейки, ему, как близкому другу, объяснили суть отношений фирмы «Секреты красавиц» и Якова Петровича Луцкого.

– У него был волшебный прибор, благодаря которому обыкновенный спермацетовый крем превращался в «Юную кожу». Этот чудесный крем в самом деле устранял мелкие морщинки, пигментные пятна и залечивал мелкие ранки и ушибы.

– Что означает «спермацетовый»? – поинтересовался Сан Саныч.

Анастасия Павловна повела рукой:

– Первоначально это был крем из продукта желёз внутренней секреции кашалотов, который находится в особом мешке в голове у китов. Но сейчас используется аналог спермацета из спиртов и глицерина. Обыкновенный спермацетовый крем восстанавливает и питает кожу, но он не в состоянии утягивать и лечить кожные покровы, как это происходило после обработки аппаратом Луцкого.

– Выходит, вы отдавали простой крем Якову Петровичу, а он его облучал и возвращал обратно?

– Почти: он приходил со своим прибором на производство и обрабатывал кремовые массы. Проблема была в том, что он не мог делать это постоянно, ссылаясь на то, что изобретение ещё дорабатывается и временами даже… ненадёжно.

– «Нестабильно»? – подсказал Сан Саныч, расправившись с корейкой и вдыхая запах великолепного кофе с ванильной пенкой.

– Точно! – Анастасия Павловна дирижировала в такт словам вилкой, предназначенной для фруктов. – Смерть нашего изобретателя – жестокий удар по фирме, но если вам удастся вернуть прибор народу, – директриса понизила голос, – вы получите всё, что пожелаете…

– Так уж и всё? – ухмыльнулся Сан Саныч.

– Всё, – бескомпромиссно кивнула головой госпожа Бурьян.

– Подкуп должностного лица…

– Не подкуп: воздаяние за благое дело!

И кусочек тирамису исчез в чувственном рте с помадой в тон алым туфлям.

– А ваша фирма проводила исследования, как «работает» аппарат Луцкого?

– Ну, конечно. Но реакцию облучённого состава почти невозможно объяснить: в креме появлялись микроскопические пузырьки, которые обволакивали поверхность эпидермиса… Вы меня понимаете?.. – вдруг спросила она.

– Да, мы кончали университеты, – улыбнулся Сан Саныч.

– Так вот: эти пузырьки обволакивали, проникали внутрь эпителия и производили своё целительно-разглаживающее действие. До облучения крем представлял собой единую массу без пузырьков. Формально происходила очищающая и восстанавливающая реакция, но за счёт чего, наша лаборатория так и не смогла установить. В противном случае, – она доверительно понизила голос, – мы попытались бы воспроизвести подобный эффект самостоятельно.

– Ясно. Вы хотели повторить достижения Якова Петровича без его участия. Значит, яблочко и в самом деле молодило?..

Госпожа Бурьян поморщилась.

– Вы чересчур прямолинейны; мы не собирались отбирать у Луцкого лавры авторства. Взгляните на меня, – Анастасия Павловна смотрела на фээсбэшника в упор. – Своим внешним видом я обязана «Юной коже»: всё руководство «Secrets of Beauties» скупает её для себя, и только малая часть идёт на экспорт.

«О-о! – подумал про себя Сан Саныч. – Скорее всего, „Красавицы“ сильно недоплачивали господину Луцкому».

В жизни встречаются странные совпадения. Сан Саныч сам от себя не ожидал, что, увидев в доме 60 по Светлановскому проспекту небольшую вывеску «Эзотерика. Книги и аксессуары», резко остановит машину и отправится в случайный магазин. Не то чтобы Сан Саныч уверовал в сверхъестественное происхождение «молодильного яблока», но после общения с Храбровым он понял, что необходимо выслушать какое-то альтернативное мнение, которое оградило бы его скептический ум от встречи с самопроизвольным «чудом». Пусть там будут «тонкие материи», «гармонизация ауры» и прочая околонаучная заумь, – всё лучше, чем рассказывать атеисту Фланову про импульс от мощей печерских подвижников и святых.