Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 92)

Благодаря его умелым пальцам между моих бедер удовольствие становилось еще острее. Я больше не могла сдерживаться и, чтобы не закричать во весь голос от переполнивших меня ощущений, прикусила нижнюю губу Тайлера, вцепилась в его плечи. Я думала – я умру. Правда. Я и не знала, что это бывает так! Меня сотрясала дрожь, пальцы на ногах поджались, перед глазами расцвели искры.

Тайлер, доведя меня до пика, тоже не стал сдерживаться. Моя дрожь еще не унялась, когда Тайлер, стиснув меня изо всех сил, почти вдавил в кафель, проникая еще глубже, хотя, казалось бы, это невозможно. Взять меня без остатка… Присвоить себе…

– О… бездна… и Всеблагой… – хрипло пробормотала я, когда ко мне вернулся дар речи.

Тайлер продолжал удерживать меня под бедра, мы смотрели друг другу в глаза.

– Такая прекрасная… – тихо сказал он. – Никогда не смогу тобой насытиться.

– А я тобой.

– Люблю тебя, – прошептали мы одновременно, и оба замерли, оглушенные силой этого короткого, но сшибающего с ног признания.

И все остальные слова в мире сразу потеряли смысл – мы замолчали, чтобы не спугнуть волшебство, но в этом молчании было уютно и безопасно.

Тайлер притащил пушистое полотенце и вытер меня, я намотала полотенце на голову наподобие чалмы, чтобы просушить длинные волосы. Тай принес свою рубашку, в которой я утонула: она достала мне до колен, а ее ширины хватило бы, чтобы вместить двух Алейдис.

– Какая ты маленькая, – нарушил тишину Тайлер, глядя с нежностью, от которой щемило сердце: наверное, сейчас, в его рубашке, с полотенцем на голове, я действительно смотрелась совсем девчонкой. – Проклятье, Аль… Гребаная Академия… не должны восемнадцатилетние девочки испытывать все это. Они должны думать о балах и нарядах, а не о том, как выжить…

Я пожала плечами: мол, ну что тут поделаешь, Тай, ни я, ни ты не выбирали свою судьбу.

– Мне девятнадцать, – поправила я. – День рождения был в конце осени, но здесь их не принято отмечать.

– Теперь буду знать, – улыбнулся Тайлер. – Подарка у меня пока нет, но…

Он откинул покрывало с кровати, усадил меня, укутал в одеяло и вынул из тумбочки бумажный кулечек с орешками.

– Зато есть чем подкрепить силы.

– Ярс? – рассмеялась я, безошибочно определив поставщика орешков. – Как ему это удается?

Тай развел руками.

– Он не выдает свои каналы снабжения. Я думаю, этот парень прирожденный контрабандист – что угодно достанет, хоть из-под земли.

Подумав о Ярсе, мы виновато смолкли и уставились в разные стороны. Я смущенно захрустела орешками. В конце концов, он Тайлеру не дуэнья, а друг. Должен понять его выбор… Надеюсь.

В кровати Тайлера сделалось так тепло и приятно, что глаза сами собой стали слипаться. Я ведь проспала от силы часа три, прежде чем Вель выдернула меня из постели по приказу отца. Тай заметил, как я борюсь со сном, на мгновение нахмурился, видно, вспомнив о яде, но нет, меня смаривал обычный сон.

– Поспи, – улыбнулся он, присев на кровать и целуя выглянувшую из-под одеяла обнаженную коленку. – До подъема есть время, я заранее тебя подниму.

– Только если ты ляжешь рядом, – хитро улыбнулась я.

– Конечно. – Тай и не думал сопротивляться.

Он нырнул под одеяло, я прильнула к его боку, положила голову ему на грудь, а он обнял меня и поцеловал в щеку. Как же хорошо! Почему нельзя всю жизнь провести вот так – прижавшись к Тайлеру?

Я уже задремывала, когда он прошептал:

– Не хочу, чтобы ты была Дейрон…

Меня как подбросило. Даже острый нож, всаженный в сердце по самую рукоять, не причинил бы худшей боли.

После всего, что между нами было? Опять? Это никогда не кончится… Он никогда меня не простит! О Всеблагой!

Я перекатилась через Тайлера, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба – выпотрошенная рыба. Вцепилась в брюки. Тайлер ринулся за мной, поймал поперек талии и одним махом бросил на кровать, привычно страхуя, чтобы не расшибить.

– Аль?!

– Отпусти! Немедленно!

Я выкручивалась и трепыхалась, прижатая к постели.

– Алейдис! Послушай!

Я укусила Тайлера за нависшее надо мной плечо. Он тихонько выругался сквозь зубы, отпрянул назад, но меня не выпустил. Тогда он догадался полностью меня обездвижить: прижал к матрасу мои запястья – мягко, но крепко, его бедра накрыли мои бедра – и, несмотря на бушевавшую в груди ярость, я не могла не подумать о нашей близости. Ну как он мог? Как? На свободе оставалась только голова, которой я вертела из стороны в сторону, норовя снова вцепиться в какую-нибудь ближайшую ко мне часть тела. Тайлер положил свой лоб на мой, и тут сломив мое сопротивление.

– Алейдис, – устало выдохнул он в мои губы. – Ты когда-нибудь научишься слушать прежде, чем действовать? Вспыхиваешь, как спичка!

Я молчала: мол, слушаю. Какие у меня теперь варианты?

– Наконец договорю. Не хочу, чтобы ты была Дейрон, хочу, чтобы ты была Эйсхард! Моя невозможная опасная штучка!

Я обмякла, будто из меня выпустили весь воздух: вот что он имел в виду, а я все неправильно поняла.

– Но это нереально… Ты знаешь. Разрешения на брак одаренных дает сам император, а он точно не позволит мне и тебе…

Из-под моих век выкатилась слеза и побежала по щеке, но тут же была подхвачена губами Тайлера.

– Это неважно. Перед ликом Всеблагого – ты моя жена.

Тай выпустил мои запястья и заключил меня в объятия, покачивал, как маленькую, гладил и целовал.

– Я много думал по поводу полковника Дейрона и Прорыва. Я больше не верю, что он виноват. Там что-то случилось, что-то, связанное с принцем Ивейлом. И мы обязательно выясним – что!

– Правда? – прошептала я.

– Правда.

Глава 46

Тайлер снова укутал меня в одеяло, я прижалась щекой к его груди, а он поглаживал мое плечо и продолжал говорить.

– После окончания Академии, сразу после распределения, каждому выпускнику дают отпуск на две недели, чтобы можно было навестить родных, перед тем как отправиться к месту службы. Я поеду на Север.

– Хочешь поглядеть на дом? – тихо спросила я.

Вся семья Тайлера погибла, но дом мог уцелеть. Наверное, он хотел забрать на память о родных какие-то вещички.

Молодой лейтенант покидал Академию с одним вещмешком, где лежали комплект формы, спальный мешок, обувь и нательное белье – и несколько милых сердцу безделушек, которые станут напоминать ему о друзьях или любимой, о годах обучения в Тирн-а-Тор. Можно забрать лишь то, что сможешь унести на плечах. После отпуска к вещам частенько добавлялись теплые шерстяные носки и рукавицы, связанные руками матушки, – такая традиция. А отцы дарили свежеиспеченным офицерам походный блокнот, обтянутый кожей или тканью – у кого на что хватало денег.

Тайлера никто не ждет в Истэде, да и дом, наверное, разграбили, но мародеры вряд ли заинтересовались старыми игрушками Майи или гребнем матери.

Мне тоже некого навестить. И некуда приехать. Гарнизон сгорел дотла, а спустя три года я вряд ли отыщу на пепелище хотя бы пружину от своей старой кровати.

– Да, домой тоже хотел заглянуть, – согласился Тай. – Но самое главное – постараюсь найти свидетелей того, что случилось в ночь Прорыва. Кто-то должен был уцелеть. Кто-то должен был что-то увидеть.

Я приподнялась на локте и поглядела Тайлеру в глаза.

– Думаешь, остались свидетели? Но почему никто не разыскал их раньше?

– А кому нужны были их свидетельства, если они не вписывались в нужную картину? Королевский советник перед смертью прямо указал на твоего отца. Какие еще требуются доказательства?

– Все равно ничего теперь не изменить, – прошептала я. – Отец обвинен и казнен, его доброе имя навеки опозорено…

– Но ты будешь знать правду, – ответил Тайлер, целуя меня в прикушенные губы. – Ты будешь знать. Разве этого мало?

– И ты сделаешь это ради меня? Потратишь отпуск на поиск свидетелей? Мы даже не знаем, остался ли кто-то в живых.

– А на что мне еще его тратить? – улыбнулся Тай. – Поехать в столицу, чтобы навестить знаменитую улицу Бархатных Грез?

Он, хитро прищурившись, посмотрел на меня. Провокатор!

– Эй! – возмутилась я и шутливо толкнула его в плечо. – Ты теперь серьезный женатый мужчина! Тебе туда ход закрыт!

Тайлер рассмеялся, опрокинул меня на постель, задразнил поцелуем.

– Жена… – промурлыкал он.