Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 79)

Я невольно потерла гудящее после вчерашней тренировки плечо. После окончания сессии первокурсники получали послабление в виде коротких каникул, длящихся до начала сезона клыков и когтей. Никаких лекций, никаких практикумов, полоса препятствий пришла в негодность, оставалась лишь ежедневная боевая подготовка в зале под присмотром эфоров – не жизнь, а лафа. Была бы. Однако я по полной программе получила не внесенные в учебный план индивидуальные тренировки в подземелье, на покрытой песком арене амфитеатра. Утром, до обеда, пока мои однокурсники бродили по Академии, изучая дороги, или валялись в спальне, посвятив время счастливой праздности, я в мыле и пене уворачивалась от летящего в меня стика.

Одно радовало: ректор разрешил мне тренироваться с «Ласточкой» – боевым стиком, который я выбрала перед зачетным поединком.

На время занятий Тайлер превращался в сурового и сдержанного командира Эйсхарда, Ледышку, каким я его знала. В первый день обучения в груди трепетала надежда, что за старания я буду вознаграждена поцелуем: мы оставались одни в пустом амфитеатре, залитом голубоватым холодным светом. Никто не увидит: мейстер Тугор открывал двери своим ключом и запирал их за нами, выпуская за полчаса до обеда – приказ ректора, строгая секретность. Однако Тай и не думал снимать маску жесткого эфора и на мои улыбки не отвечал.

– Шире ноги, кадет Дейрон! – кричал он, плашмя ударяя по моей трясущейся от усталости лодыжке. – Крепче хват! Ты не уговоришь тварь дать тебе передышку! И не вызовешь сочувствия своим жалостливым взглядом!

Я вскинулась от несправедливого обвинения. Да, я вымоталась до предела, по спине стекал пот, а мышцы горели огнем, но я ни разу не пожаловалась. Какой еще жалостливый взгляд? У меня взгляд убийцы бестий!

Я стиснула зубы – мысленно я орала и ругалась, но только мысленно, чтобы не расходовать силы – и снова пошла в атаку. И снова, как десятки раз до этого, оказалась распластана на досках арены.

Тайлер протянул руку, я вцепилась в нее, пытаясь встать, но со стоном рухнула обратно. Пять минут. Мне нужно пять минут. Как он сам еще не сдулся? А ведь во второй половине дня ему предстоит вести боевую подготовку для своей группы в общем зале.

Тай присел на корточки рядом, давая мне возможность отдышаться. Скользнул по мне озабоченным взглядом, видимо, размышляя, замучил ли он меня до смерти или я еще побарахтаюсь. Хмыкнул, решив, что, как говорится в известной поговорке, еще не смолк боевой рог, а значит, битва не кончилась.

– Что толку от этих изматывающих тренировок? – прошептала я, глядя в потолок. – У твари, с которой мне придется сражаться, не будет стика в руках, а будут, я не знаю… Щупальца, клыки, рога, еще какая-то хрень. И правил она не признает!

– Это верно, но к тому моменту ты будешь чувствовать стик как свои пять пальцев, как собственную руку. Ты уже достаточно ловкая и быстрая…

«Достаточно»? Это что, комплимент?

– Как только начнутся практикумы, ты выйдешь против твари один на один. Я буду страховать. Попрошу ставить твое звено раз в три дня. Уверен, что мейстер Тугор пойдет навстречу. До возращения князя у тебя на счету будет несколько сражений с бестиями.

– Бездна! – выругалась я. – Отдохнуть получится, как я понимаю, только на том свете?

В синих глазах склонившегося надо мной Тайлера мелькнула озабоченность, и суровая сосредоточенность на миг уступила место нежности.

– То есть еще не скоро! – отрезал он.

– Может быть, поцелуйчик? – попросила я то ли в шутку, то ли всерьез.

Мы зацепились взглядами. Вот она я, Тай, лежу перед тобой – воротник куртки расстегнут, грудь вздымается от тяжелого дыхания, на лбу бисеринки пота. Тайлер прикусил губу, борясь с волной желания, а мой рот слегка приоткрыт, потому что иначе никак не набрать в легкие воздуха, вдруг сделавшегося густым и вязким. Тай, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по моей горячей щеке. Захочет большего – я и не подумаю сопротивляться.

– Сорвемся один раз и уже не сможем остановиться, – сказал он с горечью, но твердо. – И с тех пор каждый день здесь на досках арены станем заниматься совсем другими тренировками. Приятными, не спорю…

Он так жадно посмотрел на мои губы, что я физически ощутила его влечение.

– Но тогда я ничему тебя не научу.

– Кое-чему все-таки науч…

Тайлер резко откачнулся и одним стремительным движением поднялся на ноги.

– Подъем, кадет Дейрон! – рявкнул он. – Продолжаем бой.

В бесконечной круговерти спаррингов миновала неделя, и вот наступил день, когда в распахнутые ворота одна за другой потянулась вереница повозок.

– Так мы можем спуститься? – подхватил вопрос Листори наш Меррит, а Ронан выпустил изо рта облачко пара, чуть ли не изогнувшееся вопросительным знаком. – Страсть как интересно.

– Построиться! – гаркнул Хоффман, и желторотики едва не пустились в пляс.

Скажи мне кто-то в начале жнивеня, что кадеты придут в восторг, когда в Академию доставят свежих, крепких тварей, я бы ни за что не поверила. И вот, пожалуйста, первогодки, которые перед входом в лабиринт тряслись как овечьи хвостики, теперь потирают руки в предвкушении битв.

Наверное, так и становятся воинами.

***

Широкий двор форта, забитый повозками и людьми, показался тесным. В воздухе кружилась мелкая снежная крупа, оседала на волосах. Я нашла взглядом Тайлера, занятого разговором с высоким немолодым офицером. Снежинки на его темных волосах казались изысканным украшением, блестками, которыми, по слухам, любят украшать себя столичные модницы. Вот только Тайлер не обращал внимания на непогоду и не знал, каким красивым он выглядит сейчас в моих глазах: высокий, широкоплечий, затянутый в черную форму, которая сидит на нем как вторая кожа, и эти искры в черных волосах… Если он не поцелует меня в ближайшее время, я просто с ума сойду!

– Не пялься на него! – одернула меня Веела и потащила за руку к коробу, вокруг которого собирались первогодки, ожидая зрелища.

С короба уже сняли цепи, и два молодых рекрута под присмотром офицера-одаренного отдирали железными ломами деревянную стенку. Она с грохотом отвалилась, и однокурсники в единодушном порыве отхлынули назад, будто бы тварь, сидящая внутри, только и ждала возможности выскочить.

Конечно, этого не случилось: под деревянной обшивкой обнаружилась клетка с толстыми металлическими прутьями, внутри клубилась непроницаемая тьма – стазис.

– Есть какие-то предположения, кого мы вам привезли? – весело спросил офицер. – Ну, храбрецы, смелее!

– Это точно не водная тварь, иначе она бы сидела в аквариуме, – принялся рассуждать Барри. – И не огненная. И, судя по размеру клетки, относится не к первому классу опасности, а скорее ко второму.

Офицер согласно кивал.

– Уже завтра кто-то из вас выйдет с ней на бой, – раззадоривал он первогодков.

«И я могу предположить – кто!» – мрачно добавила я про себя.

– Какие-то подсказки будут? – азартно выкрикнул из толпы чей-то голос.

Офицер прищурился, делая вид, что размышляет. Удивительно, что после долгой дороги, когда одаренные, охраняющие повозки с бестиями, спали вполглаза и ели на ходу, этот парень находил в себе силы на шутки и разговоры с желторотиками. Конечно, он и сам еще был достаточно молод, а может быть, воспринимал командировку в глубь Империи как отдых, особенно если учесть, как напряженно сейчас на границах с бесплодными землями.

– Подсказки! – провозгласил он. – У твари есть костяной гребень, непробиваемая чешуя и…

– Это дрэгон, – лениво перебил Колояр. – Ящерица-переросток. Ничего серьезного.

И Вернон оглянулся с видом победителя, будто он расправляется с дрэгонами в два счета наяву, а не только в своих мечтах.

– Если именно нас завтра отправят на бой с дрэгоном, Лесли умрет от страха, – вздохнула Вель. – Представляешь, он только завтра наконец выйдет из крыла целителей, а тут, получите – распишитесь, каменный дракон.

– Скорее дракончик, – поправила я ее. – А что, есть тварь, которую Лесли не испугается?

Веела не удержалась от смешка.

Мы навещали Лесли в палате, получилось неловко, разговор не клеился, а Лейс поглядывал на нас так, будто мы не вытащили его с полосы препятствий, а специально подставили под клыки даггера, чтобы избавиться от балласта в его лице. Ничего, что мы потом тащили его на себе несколько километров. Даже вспоминать страшно, чего нам это стоило.

– Ничего не помню с того момента, как эта зубастая хрень вцепилась мне в плечо, – сообщил Лесли, хрустя орешками, которые мы принесли как гостинец: спасибо Ярсу и его таинственным связям в Академии.

Веела, Ронан и я быстро переглянулись с облегчением: это просто замечательно, что Лесли ничего не слышал, ему бы и самому не захотелось стать свидетелем откровений Веелы. Хотя бедняга влип уже только потому, что входит в мое звено.

Мы поведали ему официальную версию: иллюзорные твари слетели с катушек, а у Ронана проснулся дар, и он сжег лес. Рон кивнул и выпустил изо рта дымный клубок.

– Везет же! – завистливо вздохнул Лесли. – Почему кто-то получает шикарный огненный дар, а кто-то – десяток дыр в теле?

«Потому что Рон тебя, дуралея, нес на себе, чуть сам на тот свет не отправился, а тебя не бросил!» – рассердилась я, но вслух ничего не сказала: не время и не место.

Лесли держали в крыле целителей беспримерно долго, подозреваю, что этот парень каждый день находил в себе все новые признаки нездоровья. Однако завтра его спокойная жизнь заканчивается: завтра начинаются первые боевые практикумы, наше звено выйдет на битву в полном составе.