Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 65)
– Однако не все посвященные проходят Тирн-а-Тор. Например, мой отец учился в Академии, но никто не знает, что сейчас развивают дары у молодых наследников рода Ридель и рода Данкан. И никто не знает про меня. Мы не учимся тренировкам на стиках, рукопашному бою и не развиваем физическую силу, нам не придется служить на границе, мы никуда не уйдем из семьи. Будем скрыто служить Императору – и только ему. Но каждый из нас, новичков, в конце обучения должен пройти свой экзамен, доказывающий нашу силу и верность…
Веела запнулась, прежде чем продолжить.
– Ты была моим экзаменом, Алейдис.
– Что? – выдохнула я. – Как? О чем ты говоришь?
– В конце лета отец вызвал меня к себе в кабинет и строго сказал: «Если ты, дочь моя, так упорно сопротивляешься свадьбе с Брайсом и не желаешь спокойной жизни во дворце в качестве матери будущих наследников, послужишь Империи иначе!» – Веела зашла издалека. – Я знала, что на самом деле это последняя попытка повлиять на упрямую дочь. Отец не думал, что я стану так неистово сопротивляться браку, но я, обычно послушная, твердо решила не поддаваться. Я не хотела становиться придатком избалованного самодура Брайса. Народ обожает принцев, они так хороши собой, так умны, так обходительны. После гибели Ивейла Империя погрузилась в глубокий траур. Однако я, как никто, знаю, какие они настоящие…
Веела тряхнула головой, но не стала вдаваться в подробности.
– Отец вздумал меня проучить! А ведь я правда ни дня не жила одна, не умела заплести косу, сама одеться: все делали служанки. Аля, ты увидела перед собой перепуганную девчонку, а я не играла – я действительно умирала от ужаса.
Вот потому я так легко поверила ей: Веела оставалась собой, капризной аристократочкой-неумехой, и в то же время она выполняла задание Императора. Ее слезы, ее физическая слабость, ее истерики – все было подлинным.
Ронан не проронил ни слова, погруженный в тяжелые размышления, а я, хоть и обещала молчать, снова не сдержалась:
– Так, погоди! Ректор знал, кто ты?
– Он знал, кто я, ему сказали, что в Академии я должна окрепнуть и научиться самостоятельности, и, конечно, ни слова о моей истинной цели. Я специально подсела к тебе в первый день, чтобы познакомиться, хотя я и представить не могла, что ты возьмешься опекать аристократку, которая станет помехой на испытании. Я была уверена, что в лабиринте мне ничто не грозит, и чуть не погибла в первый же день! А вы с Ронаном меня спасли. Это стало для меня потрясением!
Веела задумчиво прикусила губу и добавила:
– Хотя теперь я не сомневаюсь: мне не грозила опасность. Отец хотел напугать, проучить. Все могло быть не настоящим, как та тварь, которая гналась за нами по лабиринту? Это я ее создала…
– Но зачем? – воскликнул Рон.
– Я должна была проверить силы… Я никогда раньше не создавала нечто настолько большое и страшное. Мне надо было проверить на ком-то: смогу ли.
– Ты должна была застрять с нами на все три года? – нахмурилась я.
– Нет-нет, я должна была наблюдать за тобой, только наблюдать. И докладывать отцу. У меня есть особый артефакт для связи… Я думала, что скоро мое наказание закончится, и терпела лишения из последних сил. Даже пришлось выпить гадкую настойку, которая избавила меня от…
Она запнулась, покраснела.
– Части женского естества. Меня! Княжну! Будто я какая-то корова или свинья и кто-то имеет право распоряжаться моим телом!
Веела словно забыла, что мы все оказались поставлены в равные условия.
– Я пожаловалась отцу, а он холодно сказал, что, если я все равно не собираюсь замуж в ближайший год, все остальное мне без надобности! Я думала, продержусь до зимней сессии, сдам зачеты, отец к тому времени оттает и отменит наказание.
– Но ведь ты не могла просто так взять и уйти из Академии!
– Конечно, нет. Инсценировали бы несчастный случай во время практикума, они постоянно случаются. Никто бы не удивился, что самая слабая одаренная на курсе погибла во время первого боя с тварью.
Ронан только головой покачал. Смерть Веелы навеки разбила бы ему сердце.
– Но что-то пошло не так? – подсказала я.
– Все пошло не так! Неожиданно задание изменилось: отец велел мне подстроить твою гибель. Сказал, что сразу после этого я смогу выйти из Академии и вернуться к привычной жизни. Обещал, что, если я докажу свою смелость и готовность служить Империи, он поймет, что я способна на большее, кроме как рожать детей для наследника. Но я… Я уже успела привязаться к тебе, Аль. Я и сама не ожидала, что так произойдет! Прежде я прекрасно обходилась без друзей. Слуги слушались любого моего слова, потакали во всем. Оказалось, друзья – совсем другое. Никто им не платит за их помощь, а они все равно почему-то помогают. И поддерживают. Могут отругать, но потом понимаешь, что за дело! Только сейчас, в Тирн-а-Тор, где мы выматывались каждый день и каждый день ходили будто по лезвию ножа, я начала жить по-настоящему… Но как я могла ослушаться отца? Провалить задание? Я давала клятву верности Императору. И я… приступила к разработке плана.
– Это была ты! – Детали головоломки встали на место, и я увидела картину целиком. – Ты действительно очень умна, Веела. Умна и наблюдательна. Ты все разузнала про день, отмеченный в расписании красным цветом, набралась терпения и ждала, а когда он наступил, хладнокровно ранила меня в шею стиком, чтобы запах крови привлек внимание тварей, и создала иллюзию моего отца, чтобы я задержалась в подвале. А потом поддерживала иллюзию, будто я иду вместе с группой. Если бы Тайлер вовремя не спохватился, остались бы от меня рожки да ножки!
Веела согласно качала головой, но счастливой не выглядела. Рон глядел на Веелу с ужасом, как на прекрасный цветок, в бутоне которого притаилась ядовитая змея.
– Ронан, знаю, ты меня не простишь! – не выдержала Вель. – Но не смотри так! Это невыносимо!
– Покушение не удалось, я осталась жива, – пробормотала я. У меня не совпадали некоторые кусочки головоломки. – Но ты как будто обрадовалась, что я спаслась.
– Я обрадовалась! Аля, я места себе не находила! Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда ты выбралась из подвала. Отец отругал меня за небрежность, но не отменил задание. Сказал, что за моими успехами с интересом следит сам Император. Он решает, кого из молодых посвященных приблизить ко двору. Отец честолюбив и хотел, чтобы приблизили именно род Лэггер. Я решила предупредить тебя, чтобы ты была настороже.
– Так это ты подбрасывала записки? – ахнула я.
– Да.
О, похоже, Вель находилась в полном душевном раздрае: она не смела ослушаться отца и провалить задание, но не хотела меня убивать.
– Я затягивала дело, как могла. Говорила, что мне нужно больше времени на подготовку. Пока отец не разозлился. Он сказал, что, если я такая беспомощная, он, так и быть, поможет. Тот тренинг с гулями… Он хотел…
Веела судорожно вздохнула, давясь слезами.
– Я делилась с отцом всем, что происходит в Академии. В какой-то день призналась, что командир Эйсхард тебя ненавидит: из-за полковника Дейрона погибли его родители, а сестра пропала без вести. Но я и представить не могла, что он обернет это знание против тебя, Аля! Он хотел убить тебя руками Эйсхарда…
Значит, Тайлер не ошибся, предполагая такую возможность. Как подло. Как мерзко…
– Ты защищала меня!
Я вспомнила, как Вель, трясясь от страха, била стиком в спину гуля, в которого превратилась Майя.
– Да… Но после того, как ты снова выбралась живой, отец окончательно рассвирепел. Словно ты бросила вызов лично ему! Он явился в Академию под удобным предлогом – как раз началась сессия – и собирался довести дело до финала.
Что же, судя по тому, что мы сидели сейчас посреди мертвого леса, едва живые, израненные, с истекающим кровью Лесли, план князя Лэггера почти сработал. И еще ничего не закончилось…
– Он тебя почти уговорил, – прошептала я.
– Отец умеет быть очень убедительным, когда захочет. Он напомнил, что я вернусь домой, что отныне буду свободна от необходимости выйти замуж за Брайса, что стану сама себе хозяйка. И что не стоит жалеть дочь предателя, по вине которого погиб Ивейл и тысячи невинных людей. Смерть Алейдис Дейрон восстановит справедливость…
– Да что же он ко мне привязался-то! – в сердцах воскликнула я. – Я не опасна для Империи! Я только хотела окончить Академию и служить на границе, как мой отец. Я бы своей жизнью искупила его ошибку…
– Понимаешь, Аля… Дело в том, что ты опасна для Империи.
Глава 23
Я открыла рот, закрыла. Мысленно я перебирала факты, вспоминала обо всем, что случилось со дня Прорыва. Она про футляр? Точно, про футляр, который отец передал мне перед тем, как отослал из гарнизона.
– Я не заглядывала в футляр! – воскликнула я. – Генерал Остерман залез ко мне в голову и уверился, что я ничего не знаю. Твой отец сам решил отправить меня в Академию. Что изменилось?
Веела посмотрела на меня с сочувствием.
– Ты ведь знаешь, что
Я кивнула, не понимая, куда она клонит.
– Их хранят не просто так. Наблюдают за ними. Если у одаренного просыпается один из запретных даров, то об этом сразу становится известно: кристалл вспыхивает сильнее сотни магических светильников. Запретные дары на то и запретные, они должны оставаться только у членов императорской семьи.