Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 533)
В музее нас встретили хорошо знакомые шайтары. Далеко не все, конечно, были достойны доверия, так что при них Акзам разговаривал больше не с Шаистой, а с Халиком, и разговор шёл исключительно светский и безобидный, даром что общались на орочьем, который знали далеко не все присутствующие.
Министр невозмутимо повосхищался у витрины с «Глазом Матери», ознакомился с другими коронами и самыми ценными экспонатами, обсудил с представителями Свода Культуры пользу и сложности современного культурного сотрудничества. Потом ему предложили посмотреть несколько предметов с недавних раскопок, которые находились в реставрационном отделе музея, и наши ряды заметно поредели: журналистов в святая святых не пустили, да и часть чиновников тоже отсеялась.
Пока Шаиста на правах специалиста с искренним воодушевлением рассказывала Акзаму о древностях, я разглядывала фотографии с раскопок, разложенные на одном из столов – по ним кто-то собирал небольшой макет стойбища. И вдруг поняла, что именно на этих фотографиях – точнее, на их опубликованной в журнале копии, - я и видела тот горшок, который ушёл с недавнего аукциона.
Отвлекать дару Шадай, конечно, не стала, вместо этого тихо подошла к одной из сотрудниц, с бдительным недовольством наблюдавшей за вторжением подозрительных чужаков. Нехотя, но шайтара на мой вопрос ответила: да, действительно, некоторые находки с раскопок традиционно продавали, чтобы окупить работы и существование музея – тоже. Богатым финансированием он похвастаться не мог, оставалось изыскивать вот такие способы. В первую очередь расставались с тем, чего было много, с той же керамикой. Правда, ответить, кому именно всё это продали, она не сумела: подобными вещами занималась Шаиста. Так что пришлось наступить на горло собственному любопытству и набраться терпения.
Дальше всё тоже шло по плану: приглашение на кофе, любезные заверения, извинения перед остальной частью делегации. Я вознамерилась было откланяться со всеми остальными, но неожиданно шайтара отошла от согласованной схемы.
– Ярая, тебя не затруднит немного подождать? Я хотела кое-что обсудить с тобой после, - негромко обратилась она ко мне – так, чтобы не слышал больше никто.
– С удовольствием, у меня тоже есть к тебе пара вопросов по поводу культурного обмена.
Она выразительно приподняла брови, но расспрашивать сейчас, конечно, не стала. И в кабинет к хранительнице фондов мы отправились всемером: Шаиста под руку с Акзамом, директор музея, пара охранников министра, его же портальщик – и я, совершенно лишняя здесь.
Возле кабинетов имелась небольшая зона отдыха с неудобными жёсткими креслами, одно из них я и заняла от безысходности – не стоять же под дверью.
И вдруг, совершенно неожиданно, осталась в этой зоне одна, потому что охрану Αкзам отправил «погулять» вместе с магом. Интересненько.
И сколько мне здесь скучать? Не то чтобы я против, но знала бы – хоть газеты бы прихватила или книгу!
Время в ожидании тянулось издевательски медленно. Я то и дело вставала со своего места, чтобы пройтись, потому что сидеть было неудобно. Рассматривала картины – наверное, не настолько ценные, чтобы выставлять их в основной экспозиции, но всё равно – занятные. В основном, пейзажи Кулаб-тана, написанные в разных техниках самыми разными художниками.
Когда наконец прошелестела, открываясь, дверь кабинета, я обернулась с искренним воодушевлением… И замерла, встретившись со взглядом глаз, обладателя которых никак не ждала здесь встретить. Тем более сейчас.
Из кабинета Шаисты вышли трое шайтаров – крепкие мужчины в шрамах, одетые просто, неброско и удобно. Двоих из них я никогда не видела в лицо, но почти не сомневалась, что знала их прозвища. Это явно были воины, причём командиры, и если одним из них оказался Эхо, то двое других – наверняка Гранит и Коготь.
Познакомились, можно сказать. Интересненько… Χотя нет, о чём это я? Не интересно совершенно. Не хочу знать, о чём они там разговаривали с Акзамом, как давно знакомы и тому подобное. Я вообще никого не видела, я тут исключительно картинами увлечена!
К ним я поспешно развернулась, прикинувшись предметом интерьера.
– Вы идите, я дождусь, пока они там закончат, – прозвучал отлично знакомый голос.
– Шад? - а этот неприятный, скрежещущий, сиплый я слышала первый раз в жизни.
– У меня не может быть личного разговора к родной матери? – хмыкнул он.
– Добираться как будешь? Мы портальщика заберём.
– Не впервой.
– Как знаешь.
Двигались шайтары едва слышно, но в царящей в коридоре тишине я всё равно улавливала их шаги – до тех пор, пока они не стихли в отдалении, и некоторое время – уже после, не сразу сообразив, что слышу не шаги, а стук собственного сердца в ушах. Была бы шерсть на загривке – непременно встала бы дыбом. Но выдать она меня не могла, поэтому я постаралась взять себя в руки, начать нормально дышать и…
Ай, да кто мне даст!
– Попалась, - тихо выдохнул на ухо Шад, сгребая меня в охапку. Я ждала чего-то подобного, но всё равно всем телом вздрогнула от неожиданности.
– Привет, - выдохнула, неожиданно обнаружив, что голос совершенно сел.
– Какая ты сегодня красивая... - Большие ладони уверенно накрыли мою грудь, мягко сжали, сминая гладкий зелёный шёлк.
Мысли тут же бросились врассыпную, я с трудом проглотила рвущийся с губ неуместный стон удовольствия, вцепилась в его запястья.
– Шад, пусти, - с трудом выдавила я. – Здесь полно народу ходит, и если Шаиста…
Я запнулась, запоздало заметив, что не пытаюсь убрать его руки, как собиралась изначально, а накрыла ладони своими, и похоже это на что угодно, только не на протест.
– Подождёт, - отмахнулся шайтар, одной рукой обхватил меня за талию, сдвинулся в сторону…
Я не успела опомниться, как нашла себя в очень неожиданном положении. Впрочем, нет, почему? Вполне предсказуемом, я же с Шадом!
Мужчина развернул меня к себе лицом, подхватил под бёдра и прижал к стене. А я с готовностью обхватила его ногами за талию, вцепилась в широкие плечи. Последовавший за этим поцелуй окончательно вымел все здравые мысли. Шад целовал жадно, лихорадочно, словно не два дня не виделись, а месяц. Потом отвлёкся, прихватил губами мочку уха, провёл языком вниз по шее, к ключице, сдвинул край выреза, поцеловал плечо – и через несколько мгновений замер, уткнувшись в него лбом, тяжело, хрипло дыша. Я едва сдержала возмущённый возглас, но вовремя опомнилась и замерла, пригладила встопорщенные моими же пальцами чёрные волосы.
– Не могу удержаться, – признался Шад, едва ощутимо коснулся губами ключицы. - Как представлю, что ты – такая – одна там, красивая, на тебя все смотрят, а ты им улыбаешься… Сложно удержаться от всяких глупостей.
– Ты ревнуешь, что ли?
– Ревную, - со смешком подтвердил он, поднял голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
– Если ты мне не доверяешь… – хмурясь, начала я, но он прервал:
– При чём тут ты? – Шад насмешливо приподнял брови. – Я не доверяю всем остальным. Хочется свернуть шею каждому, кто посмеет хотя бы подумать о тебе. То есть вообще – каждому.
– Ты явно переоцениваешь мою привлекательность, – я фыркнула от смеха.
Но вместо того, чтобы попросить поставить меня на ноги, обняла ладонями его лицо и осторожно, ласково поцеловала тонкие губы. Я слишком хорошо знала, о чём он говорил. Потому что тоже не могла не думать о тех, кто его окружает, а в «Байтале» хватало и женщин. Пусть у шайтаров исторически война была мужским делом, но когда вставал вопрос освобождения народа от вражеских захватчиков, за оружие охотно брались и женщины.
Я знала, что Шад никогда не опустится до измены, раз решив хранить верность. Я искренне считала, что ему будет лучше найти себе менее проблемную женщину. Я отпустила бы его по первому требованию, и ни в коем случае не стала бы ни в чём винить, но… От мыслей о том, что это когда-нибудь всё-таки случится, сердце обливалось едкой горечью. И я не представляла, как сумею выдержать то, на чём сама же и настаивала.
И я бы никогда не осмелилась в этом признаться, но мне порой отчаянно хотелось, чтобы тот скандал, которого я боялась, всё-таки разразился, и отпала необходимость делать этот мучительный выбор.
– Эй. Α вы кто такие и что здесь делаете?
Возмущённый мужской голос прозвучал так неожиданно, но одновременно с этим – так созвучно всем моим переживаниям, что в первый момент я не поверила собственным ушам. И Шад, кажется, тоже не поверил, поэтому неожиданному свидетелю пришлось подойти ближе и окликнуть еще раз:
– Эй, вы двое! Совсем обнаглели? Это музей!
На этот раз он всё же сумел до нас достучаться. Шад отстранился, задумчиво посмотрел на мои губы, но игнорировать постороннего дальше не стал. Аккуратно поставил меня на ноги, помог оправить платье и только после этого обернулся, недвусмысленно прикрывая широкими плечами.
Поймал на горячем нас совсем молоденький шайтар в синей форме охраны, невысокий и худощавый, и нельзя не отдать должное его храбрости: чего-то требовать от хмурого Шада, когда ты в меньшинстве, – надо иметь много мужества. Или мало ума.
– Я в курсе, - спокойно проговорил мой шайтар. – Что теперь?
– А теперь проследуйте со мной для оформления протокола! – отозвался он. - Оба!
Я мгновение поколебалась, но продолжать прятаться не стала, шагнула вперёд, мягко подцепила мужчину под локоть. На всякий случай, а то мало ли как он соберётся решать проблему!