Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 261)

Как быстро пролетают дни! Я исписала в блокноте две трети листов, сколько же переживаний они хранят! К некоторым я возвращаюсь с радостью: день, когда ректор вызвал меня в свой кабинет и сообщил, что меня оставляют в академии — дают второй шанс, стал счастливейшим днем в моей жизни. Я с нежностью перечитываю страницы, на которых рассказала, как Рон вернулся за мной в парк, нашел, замерзающую, на скамейке, и как я вместо врага обрела верного друга.

Другие страницы я переворачиваю с омерзением: здесь мой разум был затуманен магией кольца феникса. Как же гадко теперь читать эти признания: «Я больше не стесняюсь показывать его подарок: пусть знают, какой у меня потрясающий парень!» Противно до тошноты.

В моем дневнике лежит высохший цветок — я сорвала его по дороге из дома, когда повозка остановилась у постоялого двора. Между страниц шуршат песчинки — частички папиного послания. Записка с ментальными упражнениями Рона тоже здесь: «Я облако, плывущее над землей. Твоей власти нет надо мной…» Для чего все-таки это упражнение? Я несколько раз порывалась вернуть листок Рону, но тогда пришлось бы объяснять, как он ко мне попал и почему я так долго тянула. И письмо Норри я, конечно, тоже сохранила.

Всего несколько месяцев, а будто целая жизнь. За это время я стала взрослее.

Я, как и собиралась, вернулась к старинной книге на следующий же день. Библиотекарь смирилась с внезапной любовью первокурсников к древним фолиантам и без слов отперла комнату. Я внимательно прочитала раздел, касающийся кровоп… ой, вампиров. Да, я все поняла правильно: если мы уговорим мэтра Ви’Мири попробовать кровь Рона, ректор сумеет заглянуть в прошлое рода Ви’Тан. Если предки моего дракоши знали, за что их прокляли, то и мэтр узнает. Да вот беда, проклятые не всегда понимают, чем заслужили свое несчастье.

Иногда из-за сущей ерунды. Как в сказке — не пригласили за стол могущественную колдунью, получите отборнейшее проклятие: первенец умрет, уколовшись булавкой. И никого не волнует, что младенец ни в чем не виноват. Так и тут. Может быть, далекий предок Рона отдавил вредному магу любимую мозоль или не уступил дорогу.

Я до сих пор не представляю, как себя проявляет проклятие, а Рон не спешит посвящать меня в эту тайну. Неужели оно настолько ужасно, что Рон запретил себе даже думать об отношениях? Почему его отец, молодой дракон, который мог бы еще жить и жить, поднялся в небо и рухнул навстречу неминуемой смерти? У меня нет ответов на эти вопросы.

Пока я не слишком волнуюсь: Рон ведет себя как обычный парень. В последнее время даже перестал изображать из себя мрачную тучку. Его можно рассмешить без труда. Поначалу из Рона было слова не вытянуть, а теперь мы бесконечно разговариваем обо всем. Мне с ним так легко и просто, как ни с кем другим не бывало.

Так вот, к чему я. Я записала нас с Роном на прием к ректору. Мне казалось, что попасть в его кабинет пара пустяков, ведь сама я там бывала не один и даже не два раза, но выяснилось, что к мэтру Ви’Мири выстроилась длинная очередь желающих. На двери канцелярии на гвоздике болтается измочаленный листок, заполненный почти до конца. Оставалось местечко в середине следующего месяца, куда я поскорее вписала два имени — Рози Ларри и Эороан Ви’Тан.

Я пытаюсь представить, как поведет себя мэтр Ви’Мири, когда услышит о моей странной просьбе. Мне чудится то гневный окрик: «Вон из моего кабинета!», то нервно дергающийся ректорский глазик. И совсем никак не удается вообразить, что мэтр припадает к шее Рона и прокусывает кожу острыми клыками. Фантазия отказывает. Попьет кровушки, а потом вынет из кармана платок и этаким аристократическим жестом вытрет окровавленные губы? Бр-р-р! Но как по-другому? Не знаю…

Рону до поры ничего не скажу!

Мы продолжаем работать у Винса, набираемся опыта.

Кстати, зелье для бедняжки Эльзы — да-да, нашу пациентку звали Эльзой — вышло на славу. Мы варили его несколько раз, но никак не могли получить нужный «небесно-голубой», как написано в инструкции, цвет. К счастью, самого редкого и ценного ингредиента у нас было с избытком. Истыкали Рону все пальцы ланцетом из драконьего железа, и все-таки в конце концов сделали все как нужно.

Эльза с опаской принюхалась к пробирке, однако взяла себя в руки и выпила зелье до дна. В кабинет зашла старуха с опущенными плечами, стеснявшаяся своего вида, а вышла хорошенькая девушка с сияющими глазами, нежной матовой кожей и пышными волосами цвета спелой соломы.

Деньги в мешочке прибавляются. Учеба наладилась, и в журнале напротив моей фамилии все чаще появляются пять звезд — высшая оценка.

Еще немного, и я выиграю наш спор, папочка!

Снежник. День двадцать восьмой

Снежник. День двадцать восьмой

Правильно говорил мистер Кноп: «Коли тишь да гладь — жди скорой бури». Мне никогда не нравилась эта поговорка. Почему нельзя, чтобы тишь да гладь не заканчивались? Я не люблю бури. Не люблю, когда моим друзьям плохо, а я даже не знаю, чем помочь.

С Роном что-то происходит. Это началось вчера, когда он внезапно опоздал на работу, чего с ответственным Роном никогда не случалось. Я ждала у ворот академии больше получаса, но он так и не появился. Пришлось идти самой — поработаю за двоих, как прежде Рон за меня. Да и Винса нехорошо бросать на произвол судьбы: в лечебнице каждый вечер столпотворение. Наш работодатель даже подумывает снять новое помещение, более просторное.

— А где Рон? — Винс ненадолго выглянул из кабинета и удивился, увидев, что я пришла одна.

Я пожала плечами. Рон не предупредил, он просто не пришел.

— Он завтра обязательно выйдет! — пообещала я.

На душе скребли кошки. Где носит эту летучку? Только бы не случилось плохого!

Я автоматически растирала в ступке травы, разливала по флаконам зелья, взвешивала и раскладывала ингредиенты, а мыслями была далеко. Когда хлопнула дверь, испуганно подскочила, но тут же с облегчением выдохнула: в лабораторию вошел взъерошенный, мрачный и бледный Рон.

— Рон! Где ты был, бессовестный!

Я рванула навстречу и, сама не понимая, что на меня нашло, крепко обняла дракошу. По-дружески, ничего больше, но Рон не обнял в ответ, напрягся и, как только я растерянно опустила руки, тут же отправился к вешалке. Наверное, если бы куртка не упала с крючка, я бы и не заметила, что его пальцы дрожат.

— Что стряслось? Рон, не молчи!

Рон лишь дернул плечом. Он не оборачивался, не смотрел на меня, отряхивал куртку. И отряхивал куда дольше, чем нужно, будто надеялся, что я за это время отстану.

— Рон!

Я схватила его ладонь, но он вырвался.

— Оставь меня в покое, — прошипел он сквозь зубы.

Это было так странно, так не похоже на привычного Рона, что у меня от неожиданности и обиды навернулись слезы на глаза. Но стало понятно, что расспросы ни к чему не приведут, — чем дольше я выпытываю правду, тем сильнее закрывается Рон. Оставалось лишь продолжить работу и ждать, когда он придет в себя и захочет рассказать сам.

Рон не захотел. Мы молча перетирали ингредиенты для снадобий. Вроде стояли бок о бок за одним столом, так близко, что я могла ощущать тепло его тела, а были далеки как никогда.

— Мы больше не будем сидеть рядом во время лекций, — сухо сказал Рон, когда мы в потемках возвращались в академию. — Не станем заниматься вместе в библиотеке и ходить в столовую.

Мы шли по пустынной улице, и в вечерней тишине негромкие слова Рона показались громом. Он сделал бесстрастное лицо, скрыл все эмоции.

Весь вечер я честно старалась держать себя в руках. Напоминала себе, что Рон тоже живой человек. То есть дракон. Да какая разница? У него тоже бывают плохие дни, ужасное настроение, проблемы с учебой и бессонница. Но теперь не выдержала и разревелась.

— Так нельзя! — закричала я. — Чем я перед тобой провинилась, что ты отталкиваешь меня? Ладно, может быть, я чем-то тебя обидела, но клянусь, я не хотела. Хотя бы объясни!

Рон пытался идти вперед, но я застыла посреди дороги: слезы застилали глаза. Он вернулся и встал напротив. На очень короткий миг, когда я терла глаза, а Рон думал, что я в это время на него не смотрю, я увидела, как исказилось от боли его лицо, как он качнулся вперед, в порыве обнять, утешить, но невероятным усилием воли снова взял себя в руки, а глаза сделались безразличными.

— Мы больше не друзья, Розали.

Удивительно, но эти слова меня отрезвили. Все происходящее было слишком странным, нелогичным. Еще утром мы с Роном были лучшими друзьями и не ссорились. Что-то здесь нечисто.

— Ты попал в беду. — Я не спрашивала, а утверждала. — Ты попал в беду, поэтому отталкиваешь меня. Не хочешь утянуть меня за собой… куда бы то ни было… Да?

Рон отвернулся и пошел прочь, но все и так стало понятно. Драконы не могут соврать на прямой вопрос, могут только умолчать, но в данном случае это было равносильно согласию.

Конечно, первым делом я все рассказала Норри, надеясь, что чудесные гоблинские уши снова придут на выручку: нет новости в академии, которую бы не знала моя подруга. Но в этот раз подвели и уши!

— Не представляю, какая муха его укусила! Когда я шла в кофейню на подработку, то, как обычно, встретила Рона за воротами, он ждал тебя.

— Ждал меня? Вот как?

— Видно, что-то случилось за это время. Кто-то пришел раньше тебя и… Не знаю. Да что мы гадаем, я сейчас пойду к Рону и спрошу!