Анна Платунова – Фантастика 2025-148 (страница 256)
Норри в своем репертуаре!
Письмо Норри, вложенное в дневник Розали
Если бы ты была моей младшей сестрой или братом, я покусала бы тебя за ухо, Зи! Тебе же на пользу! Жаль, что обычай гоблинов люди обзывают варварским. Зато он работает!
И ты бы тогда поняла, что зря себя изводишь. И я-то не сразу догадалась, какой засранец этот красномордый петух, а что могла поделать ты, отравленная чужой магией?
Хорошо все-таки, что ты не аристократка, Зи, не нужно подбирать слова. Ты уж прости за прямоту и если вдруг занесет не в ту степь. Простые люди и гоблины всегда поймут друг друга, а аристократы очень уж утонченные создания, чуть что — бац без чувств…
Так, не надо было мне это писать. Но не вымарывать же? Ты нас, знаешь, тоже удивила, подруженька: бац — и… Все, обещала не говорить!
Ну нельзя ведь быть такой нежной и чувствительной. Мало ли в жизни будет таких Лоеров, из-за каждого идиота на тот… Хм! В общем, надо тебя как-то закалять! Вот поправишься окончательно, и я за тебя примусь.
Вот Рон хоть и Ви’, но нормальный ведь парень, пусть и дракон. Сначала я думала, что он высокомерный и холодный и поплевывает на таких, как мы, свысока, а он просто закрылся ото всех.
Ты ведь еще не знаешь, что его отец недавно свел счеты с жизнью. Поднялся в небо выше облаков, а потом крылья сложил и рухнул вниз. Тоже бац — и в лепеху… Вот такая ужасная смерть. Не спрашивай, как я выведала. Уши, помнишь? Уши!
Я тоже потеряла родителей и из-за этого почему-то страшно зла на старшего Ви’Тана. Моих-то никто не спросил, хотят ли они остаться со своими детьми, а они бы хотели, я уверена. А папаня Рона мог бы еще жить и жить. Столетия! Ну не дурак? Только Рону не говори, лады? Не выдавай меня, он расстроится.
Не представляю, что там могло произойти. Всегда-всегда есть выход, надо только как следует поискать.
Куда-то меня занесло!
Задала ты нам задачку, Зи! Ух, знатно мы побегали, разыскивая тебя. Еще, не дай боги, похудею с этой беготней! Ты как в воду канула, в академию тоже не возвращалась. Одно радовало: Лоер постоянно ошивался где-то поблизости — то в столовой, то в кафешке, то подкатывал к первокурснице с факультета зазнаек — я имею в виду факультета теории и исследований. Значит, с тобой он еще не встретился, и раз тебя мы не нашли, то решили следить за ним: сам приведет к месту свидания, а там мы его и поймаем тепленьким!
Этот гад летучий мотылялся, мотылялся на глазах, а потом пропал! Уже стемнело, и стало понятно, что времени почти не осталось. На Рона смотреть было страшно: внешне он вроде спокоен, но глаза! Совершенно отчаянные глаза!
И тут в парке мы наткнулись на дружка Лоера. Рон его сцапал и об дерево малеха шибанул. И ласково так говорит:
— Где эта тварь краснорылая?
Ладно, я приукрасила, Рон у нас культурный дракон, целый аристократ. Он так только подумал. А вслух сказал вежливо:
— Куда пошел Лоер?
И глазищами своими желтыми этак: «Вжух!»
Ушибленный и рад бы расколоться, но он и сам толком не знал, куда Лоер собрался тебя повести. Зато выложил все, что красномордый говорил о «глупенькой Рози». Какая ты сладенькая и как давно он хочет тобой полностью завладеть, но надо выждать, чтобы момент был подходящий и силища зря не пропала. Сказал, что потом с тобой еще поразвлечется до поры до времени, очень уж ты аппетитная и вкусненькая. Недолго, конечно, ведь что с неопытной девочки взять, а прелесть новизны быстро приедается. Он даже хотел расплатиться с тобой за невинность золотом: знал, что тебе деньги нужны, и думал купить твое молчание. Он ведь неспроста выбирает девочек из бедных семей, за них заступиться некому…
Ты уж не держи зла, Зи, если мои слова сделали тебе больно, но лучше знать правду, согласна? Переболеть и стать крепче! Лучше я тебе сейчас скажу, пока ты под присмотром врачей.
Главное, мы узнали, что Лоер где-то поблизости местечко облюбовал, осталось только понять — где. В целом, задачка-то оказалась несложной: он поведет тебя в один из павильонов боевиков, куда же еще. Здания стоят уединенно, не запираются. Так что мы бегали от одного павильона к другому, пока тебя не нашли.
Сначала я заглянула тихонько, увидела тебя под этим гадом, ваши переплетенные тени на стене. Ты лежала там, как сломанная куколка…
— Рон, — говорю, — кажется, уже все.
Дальше ты в курсе. Здорово, что Рон его так знатно отделал, скажи? А еще отлично, что мы успели и «все» не случилось.
И вот о чем я тебя еще попрошу, подруга, ты больше нас не пугай!
Меня напугать сложно, но как вспомню, что ты лежишь на земле и твои светлые волосы перемешались с песком и травой, и Рон кричит этим своим драконьим голосом, от которого кровь вскипает в венах: «Нет, Рози! Нет!», и воздух искрится от разрядов молний, и пахнет грозой! Жутко! Рон хоть еще и неопытный целитель, но мэтр Орто его потом по плечу похлопал и говорит: «Молодчага, удержал!»
Ой, я, кажется, лишнего наболтала.
Поэтому я заканчиваю и отдаю тебе письмо.
Выдохни, Рози. Все позади! Вот тебе мой дружеский кусь!
Снежник. День десятый
Снежник. День десятый
Я будто очнулась от тяжелого сна и снова могу дышать полной грудью, радоваться, смеяться, учиться. Кто бы мог подумать, что маленькое кольцо на пальце обернется оковами похуже, чем кандалы на руках и ногах.
Меня выпустили из лечебного корпуса под честное слово, что я не стану волноваться, уставать и переохлаждаться. Я вернулась в нашу с Норри комнату. К разбросанным на столе тетрадям и учебникам; к кровати, которая поначалу досаждала своим скрипом, а потом я так привыкла, что стала слышать в нем музыку; к медному чайничку, голубой толстостенной кружке — тем милым безделушкам, которые превращают безликое помещение в дом. Да, теперь это мой дом. Я обрадовалась даже оракулу, хотя в зеркало посмотрела с некоторой опаской и погрозила отражению пальцем. Отражение мило улыбнулось.
Теперь я наконец могу написать, что со мной случилось. Я начала догадываться уже по недомолвкам Норри. У моей подруги много достоинств, но умение хранить секреты в их число не входит. Пожалуй, даже наоборот: хочешь, чтобы как можно больше студентов узнали твою тайну, — поделись ею с Нор.
Мне пришлось надавить на Рона, чтобы выведать правду. Он навестил меня седьмого утром перед занятиями, а я ему вместо приветствия:
— Как хорошо, что драконы не умеют врать!
— Почему? — насторожился он.
— Потому что я сейчас задам тебе вопрос, на который ты ответишь честно и прямо!
Рон несколько раз быстро моргнул, как всегда, когда мне удавалось застать его врасплох.
— Я что — умерла тогда? — выпалила я.
Рон вздохнул, присел на край кровати. Посмотрел на меня растерянно, но хитрить не стал.
— Ты не умерла, Розали, но твое сердце какое-то время не билось.
И хотя я ожидала услышать именно это, все равно в грудь будто забралась холодная рука, тронула душу ледяными пальцами. А ведь я знала! Разряды молний вместе с удерживающими заклинаниями — так целители снова заставляют сердца биться. Вместо заклинаний, которые мы пока не изучали, Рон использовал свой драконий голос.
— Кошмар, — выдавила я. — Когда мэтр Крикл говорил, что у меня слабое сердце, я думала, что он преувеличивает!
— Твоему сердцу больше ничего не угрожает! — заверил меня Рон.
Я посмотрела на моего вредного дракона. На отросшую челку, что упрямо падала на лоб, на зеленые глаза, что сверкали из-под темных прядей, острые скулы и черные брови… По-моему, Ронище, мое сердце все еще в большой опасности!
Ладно, я шучу. Учеба, учеба и работа! Времени до первой сессии все меньше. Скоро экзамены, а потом придется платить за следующий семестр. Остается засучить рукава и взяться за дело!
Я очень обрадовалась, узнав, что Рон сохранил для меня место у молодого целителя, поэтому завтра мы вместе идем на работу, как в старые добрые времена.
Разговор у ректора тоже состоялся и был не из приятных. Мэтр Ви’Мири вызвал нас троих — меня, Рона и Норри, — а потом прочитал длинную лекцию об уставе академии, о равенстве рас, о недопустимости дуэлей. Мы сидели, опустив головы, и молча слушали. Признаюсь, заранее договорились всем видом изображать покорность, потому что, как любил повторять мой дорогой мистер Кноп, «Повинную попу ремень не сечет». Рона, правда, пришлось уговаривать не пороть горячку.
— Лоер виноват и получил по заслугам! — кипятился он. — Я не раскаиваюсь!
— И мы тоже. — Я взяла его за руку. — Но я верю, что справедливость восторжествует и ректор сам его накажет. Не хочу, чтобы и ты пострадал.
Мэтр Ви’Мири вышагивал по кабинету и использовал все свое красноречие, будто выступал перед залом, полным студентов. Потом неожиданно остановился и сказал нормальным, только немного уставшим голосом:
— Я ведь вас не переубедил?
— М-м-м, — мрачно отозвались мы.
— Поверьте, я знаю о причинах поединка. Лоер понесет заслуженное наказание. Но и поступок Эороана я не могу оставить без внимания. Это вопиющее нарушение правил: дуэли строго запрещены.
Я порывисто вскочила на ноги и закрыла собой Рона, будто ему грозила реальная опасность.
— Нет! Вы его не выгоните из академии! — Тут я сообразила, что разговариваю с ректором, и добавила шепотом: — Если нужно — выгоняйте меня…
— Не собирался я его выгонять, — отмахнулся мэтр Ви’Мири, усаживаясь обратно в кресло: похоже, он понял, что с нами его ораторские способности пропадают впустую. — Назначаю ему неделю отработки в прачечной академии.