Анна Платунова – Чужая невеста (страница 51)
— Дальше?
— Пройду вот здесь, по этой улочке.
Мой палец скользил все дальше и дальше от дворца, от парадных широких улиц столицы к ее задворкам.
— Выберусь к рыночным рядам, здесь всегда много народа. Смешаюсь с толпой и доберусь до Южных ворот.
Я постучала ногтем по нарисованному квадратику — конечному пункту моего пути. Сердце сжалось от переживаний.
— Встречаемся у этой развалюхи.
— Заброшенный трактир. Здесь я тебя подхвачу.
— А дальше? — прошептала я, но сама же остановила Тайлера. — Нет, не говори! Не хочу знать, где убежище. Если меня поймают…
— Тебя не поймают! — твердо сказал Тай, и его уверенность передалась мне.
Побег был назначен за день до свадьбы. Лэггер и Брайс вернутся во дворец только вечером — наверняка злые, как бестии, ведь им так и не удалось отыскать Вель. Знали бы они, что Веела обвела их вокруг пальца, спрятавшись прямо у них под носом!
Рискованно, но я сама настояла на том, чтобы оттянуть время: не хочу упускать ни одной крупицы информации. Мы все еще надеялись на запись воспоминаний капитана Эберда, но Ярсу пока не удалось остаться с ним наедине.
***
— О, я не могу этого сделать, никак не могу! — Горничная обхватила себя руками, будто я собралась против ее воли содрать с нее коричневое форменное платье.
— Послушай. — Я успокаивающе протянула к ней раскрытую ладонь. — М-м-м… Как тебя зовут? Ты мне помогаешь уже много дней, а я до сих пор не знаю твоего имени.
— Кэти, леди Алейдис.
Хотя девушка и была напугана, привычки оказались сильнее замешательства, и она, представившись, присела в поклоне.
— Я не леди, — покачала я головой. — В этом-то все и дело. Эта жизнь…
Я обвела широким жестом шелковые обои, инкрустированную мебель — лоск и блеск богато обставленного будуара.
— Она не для меня.
Часть правды, но больше ей знать не надо.
— Но как же принц Фрейн? — пискнула Кэти. — Вы его совсем не любите? Он ужасно расстроится, если вы сбежите.
У меня в голове будто тикали маленькие часики, отсчитывая минуты: от отведенного на побег часа оставалось все меньше времени. Почему Тайлер думал, что договориться с горничной получится без труда? На золото она лишь испуганно покосилась, но не притронулась к монетам, теперь они лежали горсткой на краю туалетного столика.
— Кэти, я его совсем не люблю. Вот так бывает, да. Я хочу остаться свободной. И ты сейчас поменяешься со мной платьями или…
Не знаю, что именно моя робкая горничная слышала об опасной штучке Дейрон, какие именно сплетни достигли ее ушей, но она испуганно ойкнула и отступила к стене. Но ведь не угрожать ей на самом деле ножом? Тем более что и ножа у меня нет, разве что нож для писем.
В дверь три раза коротко стукнули — это Тайлер подавал сигнал, что нужно срочно выдвигаться. Я должна бежать! И не только ради себя или Тая — я теперь превратилась в хранилище ценнейших документов: вряд ли в ближайшие годы кому-то из оппозиции удастся проникнуть в тщательно охраняемые архивы.
Я посмотрела на Кэти, которая принялась шмыгать носом. Какие же слова убедят простую, прилежную и, видимо, романтически настроенную девушку?
— Ладно, я тебе соврала. Я не хочу оставаться свободной. Я люблю другого человека. Люблю всем сердцем и сделаю все, чтобы быть с ним. Он будет ждать меня сегодня, чтобы обвенчаться в храме Всеблагого. — Извини, Тай, за эту невинную ложь, нам с тобой пока точно не до венчаний. — Или же я останусь несчастной до конца жизни! Спаси двух несчастных влюбленных!
Не переборщила с пафосом? Судя по тому, что бледность на щеках Кэти сменилась румянцем, а в глазах мелькнуло сострадание — я выбрала верную тактику.
— Ах, ладно… Но мне так жаль Фрейна!
— Он обязательно будет счастлив с той, кто полюбит его… таким, какой он есть. — Вроде бы прозвучало искренне?
Я договаривала, развязывая узел на поясе.
— Помоги же мне скорее распустить петли на спине! И, Кэти, если спросят — скажи, что я запугала тебя, грозила убить! Фрейн меня знает — он поверит.
Я злобно усмехнулась.
Я оставила Кэти в будуаре, в моем платье. Горничная уже не выглядела напуганной. Последнее, что я увидела, обернувшись, — Кэти деловито собирала монетки в носовой платок и поглядывала на собственное отражение с любопытством и лукавой улыбочкой. Может быть, это первый и последний раз, когда ей доведется носить платье из дорогой ткани, расшитое золотой нитью, и Кэти наслаждалась моментом.
Я забежала в кабинет, отперла ящичек и вынула сначала припрятанный среди бумаг амулет, а потом и колечко Тайлера на шнурке. И то, и другое я надела на шею и спрятала от посторонних глаз под воротник. Теперь, в простом коричневом платье и со светлыми волосами, заплетенными в косицу, я совсем не напоминала себя прежнюю.
Я выскользнула за дверь и на мгновение встретилась глазами с Тайлером. Дар иллюзий Вель действовал отменно, но Тай все равно видел меня и только меня, в его взгляде светилось столько любви и страха. Он вынужден отпустить меня одну, надеясь лишь на то, что научил меня достаточно хорошо, чтобы я смогла постоять за себя и не растеряться.
— Скоро увидимся. — Я улыбнулась и быстро двинулась по коридору в сторону черной лестницы.
Глава 61
Раздались удары колокола на смотровой башне: два удара — два часа дня. Из часа, отведенного мне на отдых после обеда, прошло двадцать минут. Я ускорилась, насколько это возможно — горничная, которая торопится выполнить поручение, не привлечет внимания: в последние дни все слуги опрометью носились по дворцу, чтобы успеть подготовить залы и гостевые комнаты к свадьбе.
Главное — не поднимать глаз. Я всего лишь скромная девушка. Вы меня не замечаете.
Тайлер все-таки отличный наставник, он не зря снова и снова заставлял меня показывать путь. Кладовую я нашла без труда. С колотящимся сердцем сунула ключ в замочную скважину, опасаясь, что, раз мне так легко далась первая часть плана, теперь точно все пойдет наперекосяк — или замок заржавел, или ключ не подойдет.
Но нет, замок поддался без труда, и петли не заскрипели — я заметила на них следы масла. Тайлер заранее позаботился о смазке.
Я заперла дверь за собой и прислонилась к ней спиной, переводя дыхание. Пока все идет как нужно.
Форма поваренка, аккуратно сложенная, ждала меня на краю стола, придавленная сверху тряпичным свертком с флаконом крови Вель. Я торопливо содрала с себя платье горничной, сунула его в какую-то коробку, предварительно замотав в него амулет с образом блондинки.
Спустя минуту я превратилась в мальчика-подростка. Волосы заплела, закрепила в пучок и спрятала под поварской колпак. Я не до конца понимала, как действует иллюзия, но лучше не рисковать.
— Ладно, — прошептала я, взявшись за ручку, прежде чем покинуть безопасную каморку и продолжить путь. — Они меня не поймают. Они меня даже не хватились!
Леди Астерис будет ждать меня в комнате для занятий не раньше, чем через сорок минут. Она выделит мне еще десять минут, постепенно закипая и готовя выволочку за опоздание: «Точность отличает воспитанных от невежд, милочка!» И только потом, когда в будуаре обнаружат Кэти в моем платье, разразится гроза.
Однако все станут искать служанку, а не поваренка!
Я сосчитала от десяти до одного и на счет «один» выскочила в коридор. И чуть не воткнулась носом в белый китель. Мужчина выругался и встряхнул меня за плечи, колпак покачнулся на макушке, но я успела его поймать.
— Простите!
— Смотри, куда летишь!
Старший повар окинул меня пристальным взглядом.
— Ты кто? Я тебя не помню!
— Я — новенький. — Я уставилась на круглое лицо преданным и честным взглядом: спасибо Ярсу за науку. — Заблудился. Меня послали за… м-м-м… виноградными листьями, но я, кажется, зашел не в ту кладовку.
— Какой бедлам! — с мученическим видом воскликнул повар. — Как работать в таких условиях! За виноградными листьями нужно спуститься ниже на этаж и… Хотя нет, отправляйся во двор, помогай разгружать повозки, пока фрукты не замерзли. Такие только на выброс. Да поживее! Все топчутся, как сонные мухи!
Меня не пришлось уговаривать. Пока все складывалось удачно!
Двери, ведущие на хозяйственный двор, прокручивались на петлях в обе стороны, запуская и выпуская взмыленных слуг, носивших свертки и корзины. Я схватила шерстяную накидку из груды на скамье у выхода и вырвалась на свободу.
Свобода пахла конским навозом и отходами кухни, звучала грубыми мужскими голосами возниц, покрикивающих на слуг: каждый хотел, чтобы его телегу разгрузили поскорее. И все-таки это была свобода!
— Я здесь что, до вечера должен ждать? — рявкнул мне в ухо бородатый подводчик. — Куда летишь, малой? А ну-ка держи!
Не успела я опомниться, как мне вручили тяжелый мешок, сразу оттянувший руки. Что же, для достоверности не помешает, и никто больше не нагрузит. Я закинула мешок на плечо и поспешила к хлебным воротам. Два молодых стражника окинули меня скучающим взглядом — для них я была еще одним поваренком, которые как оголтелые носились по хозяйственному двору с утра до ночи.
Один из стражей, жующий яблоко, лениво спросил:
— А куда это ты с мешком? Решил обчистить имперскую кладовую?
Он придал своему голосу суровости, но я видела, что он лишь забавляется: пугает мальчишку, которого видит перед собой.
— Ага, — в тон ему ответила я. — Сбегаю!
Хихикнула, и парни тоже разулыбались. Они томились от безделья и рады были и такой пустяковой шутке. Знали бы они, что я вовсе не шутила.