Анна Осокина – У Ветра твои глаза (страница 22)
Мира вздохнула.
— Я буду вести себя, как примерная рабыня, чтобы не вызывать подозрений, — серьезно пообещала она.
Кажется, сами боги устроили ее судьбу. Она так противилась такой жизни, но раз все произошло помимо ее воли, значит, так и должно быть?..
Рей улыбнулся уголками губ.
— Но ты никогда не говорил мне, что так близок к императору. Если не ошибаюсь, это он назначает у вас на такие должности?
— Это все отец, он командовал пехотой. И давно хлопотал об этом, но когда я пропал, а потом внезапно появился, вопрос решился в мгновение ока…
За зиму, проведенную рядом, Мира успела неплохо узнать этого человека, чтобы понимать: его не прельщает военное дело. Он любил стихи и книги, знал наизусть высказывания каких-то мудрецов, о которых женщина узнала только от него, хорошо разбирался в зодческом деле, мог вырезать из дерева диковинные фигуры…
— Но разве тебе самому этого хочется? — спросила она тихо.
Он начал вставать, Мире пришлось слезть с теплого местечка. Она поплелась надевать шаровары, уже не надеясь на ответ, но Рей все же сказал, когда поправил свою одежду:
— Не всегда приходится делать то, что хочется, Мира. По сути, я точно такой же раб. И пожалуйста, давай больше не будем об этом. Главное, что теперь у меня есть ты. Потому что когда я уплывал тогда от тебя…
Он резко замолчал, отвернулся, делая вид, что занят поиском чего-то. Мира подошла сзади и положила руку ему на спину.
— Что, Рей?..
— Неважно, — отрезал он сухо.
Северянка прижалась к нему сзади, обняла за талию и тихо проговорила:
— Мне важно, пожалуйста, закончи мысль.
— Я чуть было не бросился в воду, чтобы плыть к тебе обратно, — голос его дрожал.
По щекам Миры снова тихо ползли обжигающе горячие слезы, впитываясь в его рубаху.
— Прости, что не поехала с тобой сразу…
Он высвободился и резко развернулся к ней. Чуть коснулся ее губ своими и улыбнулся.
— Я позову тебя сегодня вечером, а пока располагайся там, где покажет Налура. Только не доверяй ей. Она может казаться милой, но эта та еще змея.
Глава 6
Мира стояла в небольшом помещении без окон, выложенном глазированным блестящим синим камнем. Все окутал густой теплый пар. У ног в большой чаше, утопленной прямо в пол, была вода. Туда могли бы поместиться по меньшей мере пятеро.
Сзади тихо подошел Рей, положив ладони на ее плечи. Он стал массировать их — у женщины чуть не подкосились ноги от блаженства. Он аккуратно расплел ей косу, а потом медленно снял с нее рубаху, оставив только в тончайших шароварах, руки нашли ее грудь — соски тут же отреагировали на прикосновения. Мира застонала.
— Это купальня. Не так горячо, как в ваших банях, но больше пара.
— Мне нравится, — с трудом произнесла Мира.
Рей продолжал играть с ее грудью, то сжимая, то отпуская упругие бугорки. Повернул северянку к себе лицом. Мужчина сам оставался только в легких штанах. Она завороженно смотрела, как вздымается и опускается его грудь с изображением солнца. Сейчас можно было не спешить. Их никто не потревожит. У них много времени впереди. Может быть — вся жизнь…
Он коснулся ее щеки своей, губы нашли мочку уха, спустились на шею, пальцы при этом нежно порхали по спине. Моноец дошел до ключиц, опустился перед женщиной на колени, взял в рот один сосок, прикусив его. Мира прерывисто вздохнула, запустив пальцы в его волосы. Он опускался ниже, влажный язык чертил дорожку к животу. Потянул за ленту, удерживающую шаровары, обеими руками уверенно спустил их на бедра — вещь упала на пол. Мира осталась перед ним обнаженная. Рей смотрел снизу вверх, не переставая целовать ее бедра, от этого взгляда захватывало дух. Она потянула его за плечи вверх. Он поднялся, сам освобождаясь от последнего предмета. Почему-то на ум Мире приходило лишь одно слово: божественный.
Она обвила его шею руками, он взял ее под ягодицы и, чуть приподняв, вошел в теплую воду, опускаясь по ступенькам все глубже. Вскоре они стояли посреди купели. Вода доходила ему до живота, ей — почти до груди. Это все очень напоминало их последнюю близость перед расставанием — в горячем источнике. Разве что светлячков не хватало, вместо них горел огонь в нескольких металлических светильниках. Только тогда ей было больно от сознания того, что он покидает ее навсегда, а теперь внутри все успокоилось. Получилось, как получилось. Теперь она здесь, рядом с ним. И этого пока достаточно.
Рей посадил Миру на край купели, взял там же скользкий, пахнущий цветами куб и начал водить им по телу женщины. О том, что такое мыло, она узнала только здесь. Его руки продолжали мучительно медленный танец, пока вся кожа не оказалась покрыта белой пеной.
Глядя в его глубокие глаза, она, чуть прикусив нижнюю губу, взяла в мыльную, сладко пахнущую ладонь его готовый налитой член и заскользила ею по стволу вверх и вниз. Рей задышал чаще.
— Откинься, — хрипло сказал он.
Она безропотно подчинилась — легла спиной прямо на теплые камни, ощущая, как он широко разводит ее бедра. Из-под не полностью опущенных ресниц она видела, как он любуется открывшимся видом, как берет в руку член, водит им по внутренней поверхности бедер, заставляя ее нетерпеливо постанывать. Как головка дотрагивается до места сосредоточения ее удовольствия, как она скользит по нему: вверх, вниз, по кругу и все заново. Он продолжал эти легкие и мягкие движения, пока ее спина не выгнулась, а из горла не вырвался стон.
Только тогда, на пике ее удовольствия, мужчина стал медленно входить внутрь и так же медленно выходить. Каждое движение сопровождалось его глухими стонами, от этих звуков Мира таяла. Она приподнялась, чтобы лучше видеть его лицо, обняла за плечи. Ее твердые соски прижались к его груди. Рейчар издал звук, похожий на рык, но все же не сбился с ритма, не увеличил скорость, продлевая сладость этого мучительно неторопливого скольжения.
— Любимый… — прошептала она в самые губы, ловя его дыхание.
— Любимая… — улыбнулся он, отчего у Миры все внутри затрепетало.
Не выходя из нее, он опустил ее в воду. Она обвила его бедра ногами, он продолжал двигаться внутри, облизывая, прикусывая и посасывая губы. Мира вторила его движениям. Когда ее язык скользнул к нему в рот, он наконец не выдержал: прижал ее к стенке купели и увеличил темп.
— Да, да, пожалуйста… Только не останавливайся… — шептала она прямо ему в рот, крепче сжимая плечи, вонзаясь в них пальцами.
— Я долго так не смогу, Мира, — его голос был сосредоточен. — Это слишком… хорошо…
— Тогда не сдерживай себя!
И он больше не сдерживал. Вклинился в нее, прикусив кожу на шее. От этой резкой боли удовольствие снова накрыло Миру волной, она задергалась. Рей сильно толкнулся в нее еще несколько раз и вышел, изливая семя в воду, при этом прижимаясь к женщине всем телом.
Она гладила его по влажным волосам, вся дрожа. Действительно. Это слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но почему же он снова вышел из нее перед самым концом? В первый раз после разлуки она не придала этому значения, тогда все произошло очень быстро. Но теперь… Они не спеша наслаждались друг другом.
— Рей?
— Что, милая?
— Почему ты сейчас сделал это не в меня?.. — робко спросила. Не могла не спросить, хотя лицо залила краска стыда.
Он издал тяжелый вздох и отстранился от нее. По выражению лица Мира сразу поняла: лучше вовсе не касалась бы этой темы. А теперь их ждет разговор, при том, кажется, он ей совсем не понравится.
Рейчар вышел из воды и подал Мире руку. Потом протянул ей большой отрез мягкой ткани и сам вытерся таким же, а после обернулся им. Северянка последовала его примеру. Все это время складка не сходила с его лба. Рабыня тоже хмурилась, на душе было неспокойно.
В молчании он взял ее за руку и повел в свою спальню. Усадил на кровать, а сам достал из ларца, который стоял на столе, небольшую бутылочку из зеленого стекла.
— Я хочу, чтобы ты пила вот это, — он вложил склянку в ее руку.
— Что это? — она растерянно вертела ее в руках.
— У нас ее пьют женщины, чтобы не понести.
Мирослава резко повернула к нему голову.
— Но ты ведь был не против. Тогда, у озера…
Рей глубоко прерывисто вдохнул воздух носом и выпустил через рот.
— Тогда были совсем другие обстоятельства, Мира.
Она опустила голову и почти прошептала:
— А если я уже?..
— Не думаю.
— Почему?
Он пожал плечами.
— По крайней мере, я на это надеюсь.
И так горько стало ей от этих слов, что она отвернулась, потому что предательские слезы против воли выступили на глазах.
— Иди ко мне, — он положил руку ей на колено, но Мира покачала головой и поднялась, все еще не глядя на него.
— Я лучше сегодня посплю в своей комнате, — она подошла к двери.
— Мира, постой, я не хочу, чтобы ты уходила!
Она замерла, но боялась обернуться. Не желала, чтобы он видел ее слезы.