Анна Осокина – Развод. P.S. Я все еще тебя… (страница 25)
— Виктор Михайлович, я полагаю? — продолжил Павел, глядя на инженера.
— Так точно, — улыбнулся тот.
— Вам не говорили, что семеро одного не ждут? Вы пока еще просто инженер-конструктор, — желчно проговорил бывший муж.
— Павел Юрьевич. — Я строго посмотрела на него. — Виктор находился в той же пробке, что и я. К сожалению, компания пока еще не приобрела личный вертолет, чтобы пренебрегать такими досадными условностями.
Паша взглянул на меня, и только на миг мне показалось, что в его глазах промелькнула растерянность, но потом ее затмила злость. В первый раз в жизни видела, чтобы он так на меня смотрел. Сглотнула и отвернулась. Да, я испугалась. Не ожидала от него такой реакции.
— Прошу прощения, — спокойно сказал Виктор. — Если честно, я не совсем понимаю, для чего
— Хотел познакомить инвесторов с новым подающим надежды инженером, — язвительно бросил Павел. — Устраивайтесь. — Он указал взглядом на единственный оставшийся свободный стул. — Итак, продолжим, Валентина, не напомните, на чем я остановился?
— Что происходит? — я нагнулась к Сергею и тихо, почти только одними губами, спросила.
Помощник виновато опустил голову.
— Сергей! — зашипела на него, словно змея. — Ничего не хочешь мне сказать?
— Напишу, — шепнул он и принялся что-то строчить в блокноте, который всегда брал с собой.
Почувствовала себя на лекции. Когда нам с одногруппниками нужно было что-то обсудить, мы перекидывались записками.
Павел рассказывал инвесторам о наших достижениях за текущий период, давал информацию по цифрам. Собственно, мое присутствие вряд ли здесь было так необходимо, потому что к совещанию готовился именно Паша, а я ощутила себя ненужным дополнением.
Бывший муж давал слово руководителям отделов, те делились данными, графиками, проделанной работой. Все что-то записывали, кивали и выглядели очень серьезными. Я в первый раз была на таком мероприятии, пыталась сосредоточиться, но тщетно. Мне было душно. Начала махать у лица папкой с бумагами, которую положили на мое место. Паша это заметил и, нахмурившись, потянулся к пульту от кондиционера, сделав обдув на несколько градусов ниже. Я благодарно кивнула. Хотела на воздух, но требовалось сидеть среди всех этих людей и поддерживать видимость заинтересованности. Обычно я действительно живо интересовалась делами фирмы, но сегодня мысли путались. А еще Паша так зыркал в сторону Виктора, что мне становилось не по себе.
Сергей аккуратно вырвал лист из блокнота и подал мне записку так, чтобы Паша не заметил. Я прочитала:
«Вчера ко мне домой заезжал Павел Юрьевич».
Выразительно глянула на помощника, задавая немой вопрос, что бывший муж хотел. Сергей лишь снова опустил голову. Я резко выдохнула и написала:
«Ты рассказал ему о Викторе?!»
«Он меня вынудил!» — появилось через несколько секунд на бумаге.
Я сжала лист в кулаке. Ну, теперь понятно. Паша, не будь дурак, поехал к тому человеку, с которым я провожу на работе больше всего времени, и все выведал у него. Ну, Сергей! Ну, предатель!
Я очень злилась, где-то в глубине души понимая, что испытываю это чувство не из-за помощника, а ситуации в целом. Не нужно было заводить никаких отношений на работе, я как будто увязала в болоте все больше и больше.
— А теперь я хотел бы послушать нашего нового сотрудника. Расскажите, Виктор, как вы сейчас оцениваете свою работу? Над каким проектом трудитесь? Что в перспективе? На прошлом месте работы о вас хорошо отзывались, надеюсь, что в «Сорокин и Романович» о вас тоже сложится хорошее впечатление.
Я испуганно посмотрела на Виктора. Но тот, вопреки моим опасениям, только пожал плечами и спокойно начал рассказывать все, о чем хотел знать гендиректор. Паша закидывал его вопросами, словно пытался подловить на некомпетентности, но Витя ловко обходил словесные ловушки и в целом показал себя с хорошей стороны.
Я редко видела его таким серьезным, но мужчина хорошо говорил, когда не пытался язвить и шутить обо всем на свете. Видела, что это еще больше злит Пашу. Не знаю, на что он рассчитывал? Публично унизить Виктора? Найти повод уволить его? В любом случае инженер с честью выдержал «испытание».
Когда «допрос» подошел к концу и совещание завершилось, я сказала несколько слов благодарности всем присутствующим за проделанную работу. Заверила, что Федор Станиславович в надежных руках врачей, а когда он полностью поправится, я собираюсь снова отдать ему бразды правления, но до тех пор буду стараться изо всех сил, чтобы компания процветала.
Мне даже похлопали в конце, что стало неожиданностью. Это было приятно, и все же никакие аплодисменты не могли усмирить во мне праведный гнев, которым я пылала на бывшего мужа. Да что он вообще себе позволяет?!
— Можно тебя на пару слов? — Я посмотрела на Пашу, когда все стали расходиться, натянув на лицо улыбку так, что, казалось, вот-вот губа треснет.
Паша посмотрел на меня, и в его взгляде читалась некоторая растерянность. Либо он понял, что перегнул палку, либо просто испугался моего напора в тоне.
— Юлия Александровна, — раздался низкий голос Виктора у меня за спиной. — Я могу идти? — он демонстративно обращался не к Павлу, а ко мне.
— Конечно, идите, даже не знаю, для чего Павел Юрьевич отвлек вас от рабочих обязанностей ради пустой болтовни.
— Я хотел убедиться, что твой выбор сотрудников целесообразен.
— Целесообразен?! — ахнула я. — Теперь это так называется? Я отправляла тебе его резюме на согласование, ты сам одобрил.
— Да, но не я проводил собеседование. — Паша вновь недовольно взглянул на Виктора. А тот в свою очередь переводил взгляд то на меня, то на моего бывшего мужа, как будто что-то для себя решая.
— Так, нам нужно поговорить наедине, — сказала я.
— Вы слышали Юлию Александровну, — процедил Паша, глядя на инженера.
— Доброго дня, — хмыкнул Виктор и не спеша удалился из конференц-зала. Мы остались одни.
Паша подошел к двери и, проверив, чтобы никого за ней не было, демонстративно закрыл защелку.
— Ну? — он сложил руки под грудью. — О чем ты хотела поговорить?
— Что ты здесь устроил?! — накинулась на него я. — Какого черта сейчас было?
— Я уже все объяснил, второй раз, как попугай, повторять не намерен, — Паша цедил это сквозь зубы, у него даже желваки на лице ходили, так он стискивал челюсти.
— Зачем ты ездил к моему секретарю домой в нерабочее время? Зачем вынюхиваешь обо мне? Между нами все кончено. Все! Хватит меня преследовать!
— Не ты ли вчера сама назначила мне встречу? — зло усмехнулся бывший муж.
— Ты прекрасно знаешь причину этому.
Он запрокинул голову и усмехнулся, глядя в потолок.
— Да-а-а, — протянул он. — Точно, ты всегда была такой мягкотелой, что даже предательство лучшей подруги не помешало тебе позволить ей вить из тебя веревки.
— Да что ты несешь?! — взбеленилась я.
Во мне все так вскипело, что руки дрожали. Даже не знаю, как это произошло, но я подлетела к Паше и залепила ему настолько сильную пощечину, что он пошатнулся, видимо, не ожидая такого. Ладонь пылала от удара, в нее будто впилась тысяча тонких иголочек.
Бывший муж ошалело смотрел на меня, а я — на него. Тяжело дышала, ощущая, с каким трудом воздух проходит в легкие и обратно. В глазах начало темнеть, а вокруг летали разноцветные мушки. Я пошатнулась и схватилась за стол. Паша подскочил и поддержал меня, а потом усадил на стул.
— Юль, Юля, — он сел на корточки напротив и испуганно заглянул в глаза. — Скорую вызвать?
Зрение постепенно прояснялось, а мушки улетели.
— Отойди от меня, — сказала я слабо и потянулась за водой в бутылках, которую расставили перед каждым участником совещания. — Мне от тебя ничего не нужно.
— Как ты себя чувствуешь? — не обратил Паша внимания на мои слова. — Если не хочешь помощи от меня, я попрошу отвезти тебя в больницу кого-то из наших сотрудников.
— Да все в порядке, Сорокин! — снова разозлилась я. — Это все ты меня доводишь! С тобой скоро на успокоительные подсяду! Глаза б мои тебя не видели, Паша.
Сделав несколько глотков, я почувствовала себя гораздо лучше и твердо встала, заставив бывшего мужа тоже подняться и попятиться.
— Сделай, пожалуйста, так, чтобы мы не виделись, по крайней мере, до следующего отчетного собрания.
— Как скажешь, — процедил он и, больше не глядя на меня, отвернулся и вышел из конференц-зала.
Дышать сразу стало легче, но душа окончательно опустела…
Глава 11
Паша
Юля изменилась, и мне казалось, что до неузнаваемости. Никогда не думал, что моя мягкая, податливая, предпочитавшая уступать в конфликтах девочка может вот так себя вести. Меня это сбивало с толку и даже пугало, а когда она залепила пощечину, это было как ушат ледяной воды на голову.
Да, наверное, я погорячился. В последнее время совершал много необдуманных поступков. Иногда сам себя не узнавал: срывался на персонале и огрызался на невинные замечания матери, на которые раньше даже не обратил бы внимания. Внутри как будто кто-то завел часовой механизм бомбы, и она каждую секунду тикала, напоминая о том, что в любой момент может случиться взрыв. Я пытался справиться с этим состоянием, ходил в зал, боксировал, чтобы немного снять напряжение, даже, смешно сказать, скачал себе несколько медитаций из интернета, работал с дыханием, как учил инструктор, но ничего не помогало.