Анна Осокина – Развод. P.S. Я все еще тебя… (страница 12)

Я внимательно слушала его. Было очень приятно узнать о том, что отчим дал шанс этому человеку. Как бальзам на душу среди всех потрясений.

— Да, мой папа очень добрый…

— И вот я уже семь лет помощник руководителя огромного предприятия. За это время моя семья пополнилась еще двумя дочерьми, а Федор Станиславович знает имя каждой и на все праздники передает подарки моим девочкам. — При этих словах секретарь мечтательно улыбнулся, я бессознательно скопировала его жест.

— Не знала, что вы многодетный отец, — произнесла, не переставая улыбаться.

— Теперь с моим опытом меня взяли бы куда угодно. Сказать по правде, предложения регулярно поступают. Но я всем обязан вашему отцу, и пока он занимается своим здоровьем, пока восстанавливается, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам освоиться и закрепиться на должности, ведь я знаю, как он любит вас. Я понимаю его как отец отца.

С трудом сглотнула. Эта речь растрогала меня до глубины души.

— Это значит, что вы отправитесь со мной? — я вздохнула.

— Куда вы, туда и я. — Помощник смотрел на меня очень серьезно. — Принести воды?

Кивнула. Теперь, когда я немного успокоилась, тошнота отступила.

— Вот. — Секретарь пришел через полминуты, протягивая мне бутылку воды, которую предварительно открыл, а когда я отпила несколько глотков, подал мятную жвачку.

Я взяла ее и покачала головой:

— И что бы я без вас делала?

— Без понятия, — усмехнулся Сергей. — Без лишней скромности скажу, а вы скоро в этом убедитесь: хорошего секретаря найти очень трудно.

— В таком случае буду держаться за вас очень цепко.

— Кстати об этом, — мужчина протянул мне руку. — Давайте. Я помогу.

Я несколько секунд смотрела на протянутую ладонь, но все же приняла ее и позволила ему поднять себя.

— Отвезу вас домой, — сказал он серьезно.

— Не стоит, вызову такси.

— Это не обсуждается. В таком состоянии я вас не оставлю.

Я глянула на время.

— Уже почти девять, вас ждет семья, вы и так сильно задержались.

— Ну, еще часик они потерпят, я редко прихожу так поздно, а вот ушел бы вовремя, пропустил бы самое интересное, — хохотнул помощник.

— С этим не поспоришь, — вздохнула я. — Тогда дайте мне минуту привести себя в порядок, и можем ехать.

Сергей кивнул и вышел из кабинета, а я, вытащив из ящика стола влажные салфетки, направилась к зеркалу, боясь взглянуть, в какую кашу превратился тщательно сделанный утром макияж…

Паша

Беременна! Она беременна… Перед глазами стоял размытый черно-белый снимок с крошечной точкой. И эта точка — мой ребенок?.. Сама мысль об этом вводила в странное состояние ступора и паники одновременно.

Выскочил из кабинета бывшей жены так стремительно, словно за мной гналась дюжина чертей. К счастью, рабочий день завершился, и в офисе почти не осталось работников. В какой-то момент сегодня мне показалось, что между мной и Юлей что-то еще может быть, что она сможет простить. Она так смотрела на меня, что этот взгляд раздирал раненую душу на части. Но не после того, что случилось. Теперь бывшая жена навсегда для меня потеряна. Этим визитом Вета поставила жирную точку в наших отношениях с Юлей.

Я даже не вернулся в свой кабинет, чтобы выключить компьютер. Игнорируя лифт, побежал по лестнице вниз. Да, тридцать первый этаж — это не шутки, но мне нужно было движение, иначе я взорвался бы. Голова шла кругом.

Недоумевал, как вообще мог попасть в такую ситуацию. Чувствовал себя персонажем игры, за которого кто-то решает, что и как ему делать. Когда я сказал Юле, что ее подруга мне даже не нравилась, я не лукавил. Никогда не понимал, как моя тихая, интеллигентная девочка может дружить с… хабалкой. Да, Вета никогда не стеснялась в выражениях, порой была груба, и мне казалось, она лезла туда, куда не следует. Однако, когда я мягко намекал на это Юле, она лишь говорила, что у Веты жизнь не сахар, и я должен ее понять. Почему я должен ее понять, я так и не понял, прошу прощения за каламбур. Не зря говорят, что противоположности притягиваются. Юля везде таскала подругу с собой, часто платила за нее, а один раз даже возила на отдых за свой счет. Это случилось еще до того, как мы начали встречаться. Но и после свадьбы Юля постоянно виделась с Ветой. Порой эта дружба меня раздражала, но я никогда не позволил бы себе сказать об этом любимой. Она дорожила этими отношениями, и я уважал ее выбор.

В глазах уже рябило от количества ступенек, хотя тело было привычно к нагрузкам. Я регулярно посещал зал, чтобы держать себя в хорошей физической форме, а в теплое время года любил пару раз в неделю пробежаться по парку.

К первому этажу дыхание все же сбилось, но я не обращал на это внимания, миновал пост охраны и кинулся прочь из здания. Как вообще Вета проникла ко мне в офис? Я с этим еще разберусь, но позже, все позже.

В тот момент я летел вперед по улице, почти не разбирая дороги. Чувствовал, что под одеждой стекает пот, капли катились по спине, но я не собирался останавливаться. Если бы был в подходящей обуви, непременно перешел бы на бег, но бежать в туфлях неудобно, поэтому я просто стремительно шагал в неизвестность. Не разбирал дороги, лишь шел по проспекту в прострации, выхватывая из памяти моменты того дня, когда моя прекрасная жизнь полетела к псу под хвост.

Если бы о своей беременности сообщила мне Юля еще месяц назад, я прыгал бы от радости до потолка. Не то чтобы мы уже планировали детей, нет, Юля еще очень молода, мы собирались еще несколько лет провести только вдвоем. Но когда-нибудь я очень хотел бы иметь большую и крепкую семью, приходить в дом, где меня ждет любимая жена и малыш. Или несколько малышей. Мы были вместе почти два года, и за то время, пока я знал Юлю, никогда не думал о других женщинах. Тем более — о Вете. Господи боже, как это могло случиться со мной?..

После той ночи я предпочитал об этом вообще не думать, выкинуть из памяти, стереть навсегда, чтобы больше не вспоминать то мучительное пробуждение. Видеть глаза жены, полные непонимания, ужаса, разочарования и даже испуга одновременно, было невыносимо! Спросите, что для меня самое ужасное в жизни, и я отвечу: не оправдать ожиданий человека, которого любишь. А я любил Юлю! Любил так сильно, что не знал, как такое огромное чувство может вместиться в одного человека. Любил и до сих пор люблю, только теперь уже поздно. И главное, я не мог понять, как произошло то, что произошло.

Да, это безумно глупая отговорка. Что я мог сказать: извини, дорогая, я мало что помню из той ночи? Звучит как отмазка. Именно поэтому я даже не пытался оправдаться, не хотел выглядеть еще более жалко. Она все видела собственными глазами, и на ее месте я пришел бы к точно таким же выводам: между нами все кончено.

Как же мерзко от осознания того, что я сам все испортил! Не знал, как теперь смотреть в глаза Федору Станиславовичу и, что уж скрывать, в какой-то степени был даже рад, что он уехал в другую страну восстанавливать здоровье. По крайней мере, я не видел его лично. Преданный семьянин, любящий муж и отец, он ни за что не понял бы моего поступка. А я сам-то понял?.. В том-то и дело, что нет.

Незаметно дошел до набережной, сел на парапет, свесив ноги к водохранилищу, и, глядя на темную воду, отражающую огни фонарей, наконец позволил себе начать вспоминать тот вечер. Событие за событием. Мне нужно разобраться, как произошло то, что разрушило меня, покалечило и растоптало изнутри.

А началось все с Ветиного звонка.

***

Я собирался ехать домой после совещания. В тот день шел дождь, хорошо это помню, потому что частенько в пасмурную погоду меня беспокоит мигрень. Тупая боль преследовала весь день, к вечеру только усилившись. Чувствовал себя безумно вымотанным, потому что почти не спал предыдущие несколько дней, вместе с руководителями отделов готовил важные отчеты для Министерства здравоохранения. Теперь все было готово, и я мог спокойно вздохнуть и расслабиться.

Однако звонок подруги моей жены скорректировал планы. Сначала я вообще не хотел поднимать, но она позвонила несколько раз подряд. Почему-то первое, что пришло в голову: что-то с Юлей! Иначе зачем бы Вете звонить мне? Она не имела такой привычки.

— Что случилось? — Я без приветствия поднял трубку.

— Паш, извини меня, я очень не хочу тебя беспокоить, но… — Голос ее чуть подрагивал, она шмыгала носом, как будто только что плакала.

— Что-то с Юлей? — не выдержал я.

— Нет-нет, — затараторила собеседница. — Мы даже не виделись. Я попала в неприятности. Мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, Паш, я не знаю, к кому еще обратиться.

Тихо вздохнул, чтобы она этого не слышала, а то еще нажалуется потом Юльке. Я не хотел, чтобы жена думала, что я сухарь и не помог ее драгоценной Вете, будь она неладна!

— Что произошло?

— Я в клубе, пошла одна, знаю, глупый поступок, но уж как есть. Тут несколько странных типов ко мне пристают, и мне очень страшно.

— А ты сейчас где?

— Заперлась в туалете, не хочу выходить к ним, они очень стремные.

— Ну так вызови полицию, — я не пытался от нее отделаться, но не совсем понимал, при чем тут я и чем могу помочь в этой ситуации.

— За что ее вызывать? Парни просто познакомиться хотят, но мне очень неприятна их компания. Они меня напугали, Паш…

Понял, что она плачет. Поджал губы и покачал головой, глянув на часы. Было почти одиннадцать вечера. Я сказал Юле, что задержусь, но она все равно будет ждать и не уснет, пока я не приеду. Медлил с ответом.