Анна Осокина – Невольница императора (страница 30)

— Ты так говоришь, господин императорский советник, как будто мы все одинаковы, — теперь, когда меня пожелал видеть сам правитель, я стала смелее.

Он хмыкнул и опустил кончики пальцев в воду, пошевелив ими.

— А разве нет?

— Нет, — уверенно сказала я, не решаясь все же спросить, что он тут делает. Почему-то мне казалось, что он вовсе не продолжить начатое пришел.

— Как давно ты рабыня? — вдруг встрепенулся он.

Пожала плечами. Я не собиралась врать насчет своего происхождения, но пока было еще рано его раскрывать. Вот если бы он задал этот вопрос у тела мертвого императора, я все рассказала бы! Чтобы все знали, как страшна месть горцев! Однако дело еще было не выполнено, и пришлось выкручиваться.

— Не слишком долго.

— Значит, ты еще помнишь, какова на вкус свобода? — удовлетворенно заметил советник.

Он закатал рукава дорогой шелковой рубахи, взял жесткую тряпицу, которую Листрела оставила мне, чтобы я как следует вымылась, намылил ее и потянулся ко мне. Я отпрянула.

— Не бойся, — мужчина улыбнулся. — Я только потру тебе спину.

Мягкими круговыми движениями он принялся водить по коже. И это было хорошо. На миг я даже забыла о том, кто он и что сегодня должно произойти.

— Приятно, правда? — промурлыкал он мне на ухо.

Я дернулась, словно очнувшись. А Ремхайн тихо засмеялся, и от этого звука волоски на теле поднялись.

— А что если я скажу, что после этой ночи ты сможешь не только стать свободной, но и сама купить себе столько рабов, сколько захочешь?

Я непонимающе на него покосилась.

— Если?..

Сделала паузу, чтобы он мог продолжить мысль. Такие предложения не поступают от доброты душевной.

— Если… — он отложил тряпочку, заключил мои плечи в ладони и наклонился к самому уху, коснувшись его губами, от этого прикосновения внизу живота мимо воли потеплело. — Если ты, Мирана, сегодня ночью убьешь императора.

Я непроизвольно дернулась, но он крепко впился в мои плечи пальцами. Дыхание мое участилось. Так и знала, что с этим советником что-то нечисто!

— Ты хочешь занять его место? — хрипло спросила я, больше не пытаясь вырваться. Тогда его хватка ослабла, и он принялся поглаживать меня кончиками пальцев, касаясь мокрых ключиц.

— Неважно, чего хочу я, девочка. Сейчас самое главное, чего хочешь ты? Хочешь ли освободиться?

Ситуация принимала чрезвычайно странный оборот. Не буду же я говорить советнику, что и так собиралась расправиться с его правителем?! Нужно играть до конца.

— Но если я его убью, то меня казнят, — заметила совершенно спокойно.

Мужчина снова тихо засмеялся.

— Значит, тебя не страшит убийство как таковое? Только наказание за него? Я знал это, увидел в твоих глазах во время танца. У такой, как ты, рука не дрогнет, — он продолжал шептать.

Облизала ставшие вдруг сухими губы. Появился реальный шанс выбраться из этой передряги живой. Если только это все не ловушка.

Пыталась сформулировать мысли, потому что он застал меня врасплох, но это плохо получалось.

— У меня два вопроса, — после долгого раздумья выдала я.

— Внимательнейшим образом слушаю, — шепнул советник, все еще не выпуская моих плеч.

— Почему я? Я чужая, только вчера прибыла в замок.

— Вот именно, — он сказал это таким тоном, что я не выдержала и повернулась к нему. Наши глаза оказались на расстоянии нескольких пальцев, а губы — почти соприкасались. — Ты чужая. Я давно ждал именно такую возможность. До вчерашнего дня нас вообще ничего не связывало. Даже если ищейки решат тщательно проверить это. И если что-то пойдет не так или ты пожелаешь предать меня, я буду все отрицать. Мое слово против твоего. Как думаешь, кому поверят?

Я кивнула, отдавая должное его правдивости.

— Честно говоря, по моему плану император должен был погибнуть в день своих именин. Это так… драматично, — Ремхайн улыбнулся и вдруг лизнул мои губы кончиком языка.

Я замерла. Ничего не делала, потому что не знала, что лучше предпринять. Но советник и не думал целовать меня, а немного отстранился.

— Однако первоначальный план был несколько несовершенен, и мог повлечь за собой… последствия.

— О чем ты? — решилась все же спросить.

— Не забивай хорошенькую голову, — скривился он. — После отказа в поцелуе я понял, что внутри тебя есть стальной стержень. Именно это навело на мысль о новом плане. Более совершенном.

— И все же, если я рискую всем, то хотелось бы понять первоначальную задумку.

— Э, нет, красавица, — советник снова засмеялся, и его смех ласкал, словно бархат. — Если я тебе расскажу подробности, это уже может сыграть против меня. Так что просто скажи: ты со мной или нет?

— Ты не ответил на мой второй вопрос.

Ноги и руки уже затекли в одной позе, но я не желала, чтобы он видел меня обнаженной больше того, что уже успел узреть.

— Так ты его и не задала, — пожал плечами тот.

— Справедливо, — я не смогла сдержать улыбку. — Если я нужна тебе как прикрытие, мол, чужачка проникла в замок, якобы в качестве подарка императору, и убила его.

На каждое мое слово мужчина чуть заметно кивал, соглашаясь.

— …То каким образом ты сохранишь мне не только жизнь, но и свободу после смерти правителя?

— Я ждал этот вопрос. И даже очень удивился бы, не задай ты его, — советник чуть прикусил губу, словно раздумывая над ответом, опустил одну руку в воду, я напряглась, ожидая, что он скользнет ею по телу, но Ремхайн лишь сполоснул пальцы от мыла и провел ими по моему лбу, убирая с него налипшую влажную прядь.

— И?.. — поторопила его с ответом.

— Я выведу тебя через потайной ход, который ведет прямо из покоев императора за город.

— Но ведь тогда никто не узнает, что это я.

— О, весь замок уже в курсе, что повелитель пожелал тебя видеть сегодня, — при этом Ремхайн скривился.

Я высвободилась из его рук.

— Не понимаю, это что, такое событие?

Советник вздохнул и, вытерев руки о мягкое полотенце, которое висело на бортике купели, поднялся и принялся ходить вокруг меня, словно хищник, выжидающий, пока жертва выдохнется и сдастся на его милость.

— В некотором роде — да. Скоро год как погибла Рисанна, наша императрица. И все это время Хакасан ни разу не позвал к себе женщину.

Я задумалась. Что-то в этой истории не давало покоя. Но вот что именно? При упоминании имени императрицы советник изменился в лице и стал теребить длиннющую косу. Внезапная догадка так поразила меня, что я резко подхватилась, но потом поняла, что полностью обнажила себя, а потому встала на колени, положив руки на бортик купели, в таком положении он мог видеть только мою спину, вся передняя сторона тела оказалась спрятана за стенкой купели. Я продолжала внимательно наблюдать за каждым шагом чиновника. А он будто думал о чем-то своем, словно совсем забыл о том, что я здесь нахожусь.

— Господин Ремхайн, — негромко позвала я.

Он не откликнулся, продолжая медленно вышагивать вокруг.

— Ремхайн! — воскликнула чуть громче.

Он дернулся и посмотрел на меня.

— Смерть императрицы — случайность?

— Мне кажется, ты задаешь слишком много ненужных вопросов, — зло кинул он, оставив волосы в покое, когда понял, что перекатывает их между пальцами. Но был всего лишь один краткий миг, когда я кое-что поняла и утвердилась в догадках. Не случайна. Императрица вместе с нерожденным ребенком императора отправилась на тот свет вовсе не случайно!

Хотела ли я служить вот такому человеку? Вряд ли. Был ли у меня выбор? Вряд ли. Тем более не этого ли я хотела? Единственная заминка: если я сбегу, никто так и не узнает, кто убийца на самом деле. Но ничего, я пущу слух о себе, как только окажусь достаточно далеко от этого проклятого места.

Но почему же на душе так скребут кошки? Ильминара, уж не сочувствуешь ли ты этому чудовищу, которое до сего момента хранило верность покойной жене?

— Хватит вопросов, — прервал мои размышления Ремхайн. — Ты согласна или нет?

— Согласна, — вздохнула я, какой-то частью себя радуясь, что снова увижу Касия. Неужели у нас все же есть шанс на счастливое будущее?..