Анна Осокина – Невольница императора (страница 17)

Я несколько раз заглядывала в окна, чтобы убедиться, что Кас все еще там, что не ушел через какой-то черный ход. Очень глупо было бы прождать его всю ночь, если бы его там даже уже не оказалось. Мужчина сидел один в углу, а перед ним — только несколько бутылок. Даже без закуски. Может, и вправду оставить его в покое?

Что ж, по крайней мере, теперь мне понятны мотивы его поступков. Он не просто беззаботный пропойца. Он человек, переживший нечто очень страшное. Возможно, именно хмельными напитками он пытается заглушить страдание от утраты жены. И от этой мысли боль пронзила и меня. И нечто еще, что тоже очень неприятно резануло внутренности.

Это чувство я не успела расшифровать. Продолжая, словно акула в ожидании добычи, курсировать туда и обратно у входа в таверну, вдруг услышала необычные звуки. Пронзительно закричала женщина, а потом, судя по грохоту, в стену врезалась какая-то мебель. Я припала к стеклу, пытаясь разглядеть, что происходит внутри.

А там не происходило ничего для меня хорошего. Касия душил какой-то детина, который по размерам больше напоминал дубовую бочку на ножках. Да и руки у этой бочки имелись. Ого-го какие! Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать, хотя во всеобщей суматохе меня вряд ли кто-то услышал бы. Касий вывернулся, одновременно опустив на лысину врагу бутыль. Она брызнула осколками и остатками того, что он не успел влить в себя. Кас несколько раз ударил противника кулаком в лицо, и тот, снеся на своем пути несколько лавок, повалился на стол, едва не проломив его. Однако на него уже бросились другие. И их было сразу двое. Один схватил его за руки сзади, а другой саданул вору в живот так, что тот согнулся пополам. Я уже не могла себя контролировать. Вбежала в помещение с диким воплем. Все мужчины на миг замерли.

С разгону бросилась на того, который бил приютившего меня пьянчугу. Противник только чуть пошатнулся. Размеры у нас совсем не совпадали, чтобы я могла нанести ему существенный вред.

— Прекратить! — вышла к нашей честной компании тетка таких необъятных размеров, что я на миг оторопела.

В руках она держала кочергу и явно собиралась ею воспользоваться.

— Прекратить драку в моем заведении! — снова командным тоном гаркнула она. Все, кто находился в поле ее зрения, вздрогнули, и я не стала исключением.

— Мирлисан, — пробасил детина, который первый упал, по его лицу из разбитой головы текла алая струйка. — Он первый начал! — махнул рукой в сторону Каса.

— Мне все равно, кто тут первый начал! Если вы сейчас же не перестанете разрушать мою таверну, я позову стражников. Пара ночей в темнице вам точно обеспечена!

Она держала кочергу в одной ладони и хлопала утварью по второй. Теперь мужчины посмотрели на меня, будто только сейчас рассмотрели.

— А ты кто? — тот, который ударил Каса в живот, глянул сперва на меня, потом — на него.

Касий только немного очухался после удара, и его глаза расширились.

— Мина! — он глупо улыбнулся, расплывшись в пьяной улыбке.

— Жена что ль? — спросила Мирлисан, скривившись. — Это он тебя так отделал, девочка?

С моими густыми темными волосами, которые сейчас порядком растрепались, меня уже никто не мог принять за паренька, даже в мужской одежде.

— Что? — не сразу поняла я. — Просто оставьте его в покое!

— Отпусти его, — хозяйка злобно зыркнула на мужчину, который продолжал сжимать ни живого ни мертвого Каса, видно, удар оказался слишком сильный.

Хулиган наконец разжал руки, и если бы не мое вовремя подставленное плечо, вор грохнулся бы. Только, судя по густоте запаха, который от него исходил, я уже не была уверена: это из-за того что его сильно приложили или из-за количества выпитого. Скорее второе.

— Уходи от него, девочка, — покачала напоследок головой Мирлисан, видя, как я кряхчу, вытаскивая Каса из таверны, чуть ли ни вдвое сложившись под его весом.

— Сама разберусь, — кинула ей напоследок, даже и не думая опровергать легенду о том, что я его жена. Нас отпускают? И хвала Благой Матери!

Как я дотащила Каса до его лачуги, остается загадкой даже для меня самой. Он, казалось, сразу забыл о драке. Пытался петь песни, чем вызывал во мне дичайшее раздражение. Настолько пьяным я не видела его даже в первую ночь знакомства. Сейчас он в буквальном смысле чуть держался на ногах. Несколько раз даже повалился. Слава богам, не в лужу! Тащить его мокрого мне не улыбалось ни разу. Когда он в очередной раз упал и затянул какой-то незнакомый мотив, над признать, вовсе неплохо затянул, и если бы не обстоятельства, с удовольствием его послушала бы, я не выдержала и залепила ему пощечину.

— Сейчас же соберись! — крикнула не таясь. — Поднимись! Я уже больше не могу тебя тащить!

Еле удержалась, чтобы не пнуть его в бок ногой.

— Мина, а что ты тут делаешь? — он посмотрел на меня, как будто только что увидел.

Я только сжала кулаки, стараясь считать до дюжины и глубоко дышать, чтобы точно ему не вмазать.

— Встал, нечистый тебя раздери на мелкие клочки! Сейчас же!

— Да что ты?.. Что ты так кричишь-то? — Кас пошатываясь поднялся на четвереньки, а уж оттуда, держась за стенку, — на ноги. Я снова подхватила его, и мы благополучно преодолели оставшееся расстояние.

Пока укладывала его на перину, в голове все вертелась мысль: что с ним было бы, если бы меня там не оказалось? Его или убили бы, или он очнулся бы в темнице. Благая Матерь, дай мне терпения и сил его не придушить самой!

— Иди ко мне! — потянул Кас меня за руку, но я со злостью ее выдернула, при этом оцарапав его до кровавых борозд на коже. — А ты и вправду дикая горная кошка! — засмеялся он, не пытаясь больше меня трогать.

— Откуда ты узнал об этом прозвище? — внутри все перевернулось. Так меня обозвали воины за то, что набросилась на Гвардуса.

— Стражники рассказали, — он икнул и, повернувшись на бок, сразу захрапел.

А я долго стояла над ним и не могла понять, что за дела могут быть у вора с городской стражей.

Глава 5

Хотела бы разозлиться на Касия за то, что он явно что-то от меня скрывает. Но он весь ощущался как открытая рана. Вернее, теперь казался мне таким. После того как я узнала о нем больше. Как ни старалась, не могла вызвать в себе привычное раздражение.

Дикая горная кошка… Да уж…

Смерть его жены как-то связана с императором, но как? Что может быть общего у вора и правителя огромной страны? Если только… Если только Касий не всегда был таким. Может, он занимал какую-то высокую должность? Может, он какой-то… как же у них это слово-то звучит?.. Аристократ, вот. У моего народа даже понятия такого нет. Но это всего лишь мои догадки, а как произошло на самом деле — кто знает.

Я еще долго просидела над мужчиной, размышляя о своей незавидной судьбе, а потом, вконец обессилев, легла рядом, обняв его сзади. Ничего личного, просто в таком положении спать удобнее. Попросить Каса что ли купить еще одну кровать? Так не влезет она сюда. Хотя, сказать по правде, я уже стала привыкать к теплу его тела рядом. Единственное, что портило все впечатление, — сочный храп. Пришлось несколько раз пнуть его по разным частям. И когда Кас затих, я почти тут же погрузилась в крепкий сон.

В этот раз я проснулась раньше него. Что неудивительно после такой попойки-то! Не знала, нужно ли ему на «работу», поэтому, когда умылась и сходила по нужде, тут же принялась расталкивать этого пьянчугу. Он стонал, кривился, но упорно не желал приходить в себя. У меня все еще жутко ломили ребра и беспокоили ссадины, так что с утра я находилась не в столь благодушном настроении, как накануне ночью, поэтому по-другому посмотрела на всю ситуацию. Да, у него умерла жена, но такое случается. Я вот тоже без мужа, но истерик же не закатываю! Как ребенок малый, в самом деле!

Когда других идей не осталось, я набрала полный рот воды и распылила ее прямо ему в лицо. Часть жидкости пролилась на скомканную простыню. Мужчина спал на голой перине, а ткань сбилась на край. Кас выругался. Пока приходил в себя, я развесила мокрое полотно на стул, чтобы оно скорее просохло.

Вор открыл глаза, промаргиваясь. А потом скривился еще больше. Это он при виде меня что ли?

— И тебе доброе утро, — пробурчала я.

— Голова, нечистый ее раздери! — простонал пропойца.

Имперцы и горцы не сходятся во мнениях о богах, зато абсолютно согласны насчет нечистого, которого поминают при любом удобном и неудобном случае.

— А ты пробовал меньше пить? — хмыкнула я. — Говорят, помогает.

— Отстань, — огрызнулся он, еще раз выругался, повернулся на бок и свесил с кровати голову.

Побежал так некоторое время, а потом медленно вернул голову на подушку.

— Думал, стошнит, — прохрипел он.

— А можно это делать не в доме?! — возмутилась я. — Я только недавно

пол вымыла!

— Ильминара, — снова застонал мужчина. — Просто оставь меня в покое!

Ну, нет! Так дело не пойдет! Нужно уже действовать, а он валяется тут безвольным тюфяком. И тут в моей бедовой головушке созрел план, как заставить его слегка поторопиться.

Налила воды в красивый бокал из красного стекла и поднесла ему.

— Это так же, как ты меня ночью оставил в покое?!

Кас сделал несколько жадных глотков и отдал сосуд мне.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился вор, и в его голосе я услышала первые нотки сосредоточенности. Так, уже неплохо.