Анна Осокина – На хрустальных осколках. Исцели мое сердце (страница 35)
А сегодня я планировал заняться сбором документов, чтобы начать процесс усыновления. Но сначала — в больницу, чтобы проведать Егора.
Первое, что я увидел, открыв глаза, — золотистые локоны Майи, которые спадали ей на лицо, наполовину его закрыв. Нежно убрал их, заправив за ухо, она чуть поморщила нос от щекотки, но не проснулась. Сердце защемило от нежности. Моя девочка… Если раньше я ощущал неправильность своих чувств, мне казалось, что я предаю память жены, то теперь… Не знаю, как объяснить. В какой-то момент я словно почувствовал благословение Леры. Уверен, что она, где бы ни находилась, желает мне счастья. Я очень сильно тосковал по ней, но с приходом Майи тоска растворилась. Я по-прежнему любил Леру, но беспросветную тьму заменила светлая грусть. Всегда буду помнить о погибшей жене, но пора двигаться дальше. Я чувствовал, что пора.
Разглядывал каждую черточку лица Майи в желтых солнечных лучах, и не мог перестать улыбаться. Такая красивая, такая уютная, такая… моя. Не удержался и коснулся губами ее щеки, впитывая в себя тепло, которое исходило от ее спящего тела.
— Привет, — не раскрывая глаз, сказала Майя и улыбнулась.
— Доброе утро, — шепнул ей на ухо.
Как бы я ни желал скорее оказаться в больнице, но близость этой девушки слишком волновала меня, чтобы я мог просто так отпустить ее. На какое-то время нам стало ни до чего, существовали только мы двое в теплом гнезде из простыней, подушек и одеял.
— Какие планы на сегодняшний день? — Я посмотрел на Майю, когда отдышался.
Боялся начать разговор о ребенке, она ведь так и не сказала, как относится к моему решению. Ее приезд ко мне вселял надежду, и все же я не торопился снова поднимать эту тему.
— На работу поеду. — Она взглянула на часы на прикроватной тумбочке. — Как раз есть еще время позавтракать и заехать к Светке переодеться. А у тебя?
— Я… — замешкался, потому что все еще сомневался в том, не спровоцирует ли это Майю снова на внезапный побег. — Сперва приготовлю нам что-то на завтрак.
Да, в моей квартире было еще одно нововведение: я снова начал покупать продукты и готовить. И это доставляло огромное удовольствие. Я как будто опять чувствовал вкус жизни во всех смыслах этого словосочетания.
— Тогда я быстро в душ, если ты не против.
— Может, вместе? — Я лукаво улыбнулся.
— Вот уж нет, мой милый, — засмеялась Майя. — Тогда я точно опоздаю на работу! И так почти целую неделю отгулов взяла. Не хочу, чтобы меня уволили.
— Ладно-ладно, — заворчал я, удаляясь на кухню. — Горячие бутерброды или яичница? — крикнул я оттуда.
— Я такая голодная, что готова слона съесть! — отозвалась из ванной Майя.
— Понял, то и то, — засмеялся я, принимаясь за готовку в одних боксерах.
Через десять минут, когда у меня почти все было готово, в облаке пара, завернутая в большое пушистое полотенце с другим, поменьше, на голове, вплыла моя фея. Я на миг застыл, от ее домашнего вида перехватило дыхание.
— Леш? — Майя неловко улыбнулась, забрав у меня из рук чашку с чаем, который я приготовил для нее. — Ты чего?
Я вздохнул. Откладывать нельзя. Мне нужно узнать, как она относится к моей идее об усыновлении.
— Знаешь, я думал, что ты сбежала насовсем. — Положил еду на тарелки и поставил их на небольшой кухонный столик.
Майя недоуменно на меня посмотрела.
— С чего ты так решил? — Она нахмурилась.
— Ну, ты так резко сорвалась вчера, а потом, когда я позвонил, чтобы рассказать, что с Егором все хорошо, отключила телефон. Я понимаю, мое решение повергло тебя в шок, но…
Майя застыла на пару секунд с обескураженным видом, а потом вдруг рассмеялась.
— Ты чего? — не понял я. — Что смешного?
— Господи, Леш, прости! Я совсем не подумала, как это выглядит со стороны. — Она поспешно поднялась и подошла ко мне, положив ладони на плечи. — Да, твое решение стало неожиданным, но дело вовсе не в этом! — Она смотрела на меня и улыбалась, словно хотела этой улыбкой извиниться.
— А в чем же тогда? — Ощутив, что она расположена ко мне, я усадил ее к себе на колени.
Она некоторое время молчала, будто собиралась с мыслями.
— Мне нужно кое о чем тебе рассказать.
При этих словах я весь напрягся. Хорошие разговоры так не начинаются…
— Я вдруг поняла, где Роман, и сорвалась с места, чтобы проверить теорию, — пробормотала Майя, опустив взгляд. — А когда ты мне позвонил, у меня просто разрядился телефон!
У меня все внутри опустилось. Она поехала к этому психопату одна!
— Майя, почему ты?.. — начал я, но она посмотрела на меня и приложила палец к моим губам.
— Все хорошо, я нашла Романа, он со следователем у себя дома.
— Не в полиции? — уточнил я хмуро.
Она покачала головой.
— Понимаешь, ситуация очень непростая…
— И как ты могла поехать к нему одна? Зная, насколько он опасен! — не выдержав, я повысил голос и при этом еще сильнее сжал девушку в объятиях. Страх, что с ней могло что-то случиться, съедал меня изнутри.
Она нежно дотронулась до моих губ своими, и это немного успокоило меня. Я вздохнул и, отстранившись от нее, покачал головой.
— Безрассудная…
— Я знала, что он не причинит мне вреда. — Она чуть приподняла уголки губ.
— Да, пожелтевшие синяки на твоей шее прямое тому доказательство, — не мог не съязвить я.
— Леш, послушай. — Майя задумчиво пожевала губу. — Он раскаивается. Я видела его, говорила с ним. Давай оставим это дело в прошлом?
— Что, дружок его отца хочет замять дельце? — криво усмехнулся я.
— Фу, что за словечки? — вдруг засмеялась Майя, но потом снова стала предельно серьезной. — Если ты захочешь бороться с ним до конца, я буду с тобой. Я поддержу тебя в любом решении. Хотя это будет и непросто.
Я вздохнул, медленно выпуская воздух из легких.
— А чего хотела бы ты? — Внимательно посмотрел в ее глаза, пытаясь отыскать в них ответ.
— Просто жить. Счастливо. Строить отношения с тобой. У нас впереди столько всего… — Она посмотрела вверх, словно подбирала слова. — Столько всего хорошего! Оставить Романа в прошлом, оставить в прошлом все споры, суды, разбирательства…
— Ты к нему еще что-то чувствуешь? — вдруг вырвалось у меня. Не хотел задавать этот вопрос, но горло сжал спазм, мне нужно было узнать ответ.
— С чего ты это взял? — Майя встревоженно посмотрел на меня.
— Ты защищаешь его. — Понимал, насколько по-детски это звучит, но я ничего не мог с собой поделать.
— Лешенька, милый мой, хороший!
Майя принялась покрывать мои щеки, губы и лоб короткими поцелуями, полотенце с волос размоталось, и ее влажные пряди, окутанные ароматом шампуня, упали мне на лицо. Я вдыхал ее запах, смешанный с запахом фруктовой отдушки, и не мог надышаться.
— Неужели не чувствуешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен? — Она снова заглянула мне в глаза, и то, что я в них увидел, сказало все гораздо красноречивее слов. Она больше не любила Романа.
— Тогда давай обо всем забудем, как о страшном сне. — Я улыбнулся, заправляя ее слипшиеся от влаги волосы за уши, чтобы открыть такое милое моему сердцу лицо.
— Я передам Борису Евгеньевичу. — Она улыбнулась в ответ. — А теперь надо бежать. Я уже опаздываю!
— А завтрак?
Майя схватила бутерброд и побежала из кухни.
— Когда ты рядом, я совсем теряю чувство времени! — засмеялась она с набитым ртом из спальни.
Через две минуты Майя обувалась у меня на пороге.
— Встретимся сегодня вечером? — спросил, наблюдая за ее действиями.
— Конечно, я позвоню тебе. — Она на миг задумалась и добавила: — Когда наконец подзаряжу телефон.
Жизнь налаживалась. Но все же одно мне не давало покоя: мы так и не успели поговорить о Егоре. То ли не хватило времени, то ли Майя намеренно избегала этой темы. Она не сказала, что против этого. Но и обратного не сказала.