Анна Осокина – Мой враг — эльф (страница 22)

О стофки издания обычно уникальные, к тому же написаны не на нашем языке. Они дорого стоят, и их редко берут.

Тяжело вздохнул, убирая со стола. Нужно еще приготовить ужин. Хорошо, что обед давали в учебных заведениях. А ведь раньше у меня была кухарка и горничная. Весь штат пришлось сократить.

Могли бы мои родители предположить, что их сын будет расшифровывать книги стофки, чтобы украсть их драгоценности? И зачем? Чтобы погасить долги!

Кто бы мог вообразить, что мой брат так увлечется покупкой дорогих книг, что кучу денег будет тратить на редкие экземпляры? Мне кажется, он покупал их, чтобы самому читать. Смайтин был весь в нашего прапрадеда, который жил книгами. Он основал лавки и с большой любовью покупал весь товар. Все книги, которые стояли у него полках, он прочитал сам. Таким был и мой брат.

Для него эти томики стояли на втором месте после детей.

На кухне появилась Бьянка. В этой одежде, которая оказалась ей лишь немного великовата, она выглядела как настоящая эльфийка. Светлые волосы закрывали уши и подчеркивали красивые черты лица. Только более смуглый цвет кожи выдавал в ней представительницу не моей расы. Как знать, может, в роду ее отца были и эльфы? Иначе как объяснить такую миловидность этой девушки?

— Я готова, — отозвалась она.

— Тогда не будем откладывать.

Я предложил ей руку, на которую она неожиданно без возражений приняла. Мы вышли на улицу.

— Всегда было интересно увидеть, как живут эльфы, — Бьянка вертела головой по сторонам, рассматривая местность.

— И сильно наши постройки отличаются от ваших?

— Я думала, у вас больше деревьев. А вы живете, как люди, — рассматривая мой дом с внешней стороны, заключила она.

— У вас дома на деревьях, — вспомнил я информацию из учебника.

Бьянка мягко засмеялась.

— Наши дома построены на земле. Но в основном состоят из дерева и очень надежны и прочны.

— Откуда тогда пошла молва, что дрэо живут на деревьях? — нахмурился я.

— Перед нашими поселениями обязательно есть леса, в которых дрэо по очереди несут вахту. Строить прочные дома там не имеет смысла. Их разрушат при борьбе, поэтому мы делаем легкие постройки на прочных ветках. Правда, эти сооружения тяжело назвать домиками. Скорее — местами для ночлега, в которых по очереди отдыхают воительницы.

— Разумно.

— Некоторые сооружения сделаны для вяления и хранения мяса. Для сушки овощей и ягод, — рассказывала она. — Дрэо не тратят магию на приготовление пищи. Мы все расходуем на безболезненное умерщвление добычи или врага, — с какой-то грустью продолжала говорить Бьянка. — Поэтому умереть от руки дрэо не больно.

— Это я знаю. Убийство врага для дрэо что-то вроде ритуала. Кстати, это пришло от стофки, — со знанием дела сказал я.

Вообще странно было обсуждать с Бьянкой вражду наших народов, тонкости убийств. Между нами не было ненависти, и это… очень необычно.

— Именно их магия заставляет дрэо не причинять боль, — продолжил я. — Вы не получаете удовольствия от убийства. Для вас это что-то вроде самозащиты и выполнение обязательства перед предками.

— Ага. Только это все равно убийства.

— Согласен. Война это всегда смерть. У каждого своя история и своя правда, — тихо произнес я.

Мы подошли к дому моего брата, который когда-то принадлежал моим родителям. Сердце мучительно сжалось. Внешне казалось, что со строением все в порядке, только я знал, что это не так.

Сколько приятных воспоминаний из детства затмило одной большой трагедией. Теперь это здание я воспринимал как что-то страшное, забравшее жизнь дорогого мне эльфа.

Видимо, все терзания отразились на лице. Бьянка молча сжала мою руку.

— Если хочешь, я пойду туда одна, — предложила она тихо. — Только скажи, что и где искать.

— Все хорошо, — соврал я. — Пойдем вместе.

Все равно без меня она не войдет. Только члены нашей семьи могли переступить порог дома. Чужой мог это сделать лишь с одним из нас.

Решительно шагнул в сторону когда-то богатого и красивого особняка. После трагедии я был здесь лишь раз, когда забирал тело брата и некоторые уцелевшие вещи.

Провел рукой возле двери и нерешительно толкнул ее. Она со скрипом отворилась, открыв взору ужасную картину разрушения. Бьянка ахнула.

Я сделал шаг вперед, внутренне содрогаясь. Родители всегда повторяли нам, что самое ценное — это семья. И ее члены — частички нашего сердца. Здесь я потерял частичку своего. Я до сих пор корил себя за то, что меня не было рядом. Как я мог не почувствовать, что им всем грозит опасность? Почему не остался в ту ночь у брата, как это часто бывало?

До сих пор много вопросов без ответа. Это был поджог с применением магии. Кто-то хотел уничтожить все здесь.

Служители закона смогли установить, что на дом наложили защиту, которая не позволяла вынести предметы, заключенные в круг. Однако их, скорее всего, уничтожил огонь, как и моего брата, который не смог выбраться наружу.

Предполагаю, это книга или несколько книг. Смайтин умер, пытаясь спасти ценные экземпляры. Что это было, наверняка я не знал. При теле брата ничего не обнаружили.

— Я сочувствую тебе, — оглядывалась по сторонам Бьянка.

Все, что осталось от уютной и богатой обстановки комнаты, после пожара казалось жалким и устрашающим. Мебель превратилась в обуглившиеся остатки, со стен свисали куски картин и когда-то дорогих обоев, выполненных на заказ. Потолок обвалился во многих местах.

Когда-нибудь у меня будут средства, и я верну особняку его былое величие. Мне уже поступило несколько предложений купить дом, но за него сейчас предлагали такие копейки, что их не хватило бы даже уплату по ссуде за один месяц. Я не стану продавать фамильное поместье из-за временных трудностей!

— Брат хранил самые ценные книги в своей комнате. Это на втором этаже.

Я так и не смог войти в его спальню. Его тело нашли на ступеньках.

Книга, из которой я узнал о тайнах стофки, лежала у Линоя.

— Значит, нам туда.

Я выставил руку вперед и силовой волной смел все, что лежало на ступеньках, чтобы мы могли пройти. Жаль, магией восстановления мы не обладаем, чтобы вернуть все как было.

Я пошел вперед, держа Бьянку за руку, чтобы при любой опасности или обвале спасти ее.

***

До спальни мы дошли без происшествий. Осталось главное: войти внутрь.

— Давай я.

Бьянка решительно открыла дверь. Я впервые увидел разрушения спальни брата. Здесь все было еще плачевнее, чем в зале и детских. Шкафы, на полках которых стояли книги, сгорели. От них не осталось ничего, кроме пепла.

Служители закона говорили, что ценное в доме все уничтожено, но я не думал, что настолько. Огонь — страшная сила, особенно если он приправлен мощной магией.

— Я так понимаю, на книги рассчитывать не стоит, — тяжело вздохнула Бьянка.

Она с жалостью осматривала помещение.

— Можем посмотреть других комнаты, — предложила дрэо. — Если нам повезет, они пострадали не так сильно.

— В других я был. Там нет книг.

— Здесь их тоже нет, — с грустью заметила Бьянка.

Я перевел взгляд на обгулившуюся кровать, а потом — на пол.

— Посмотрим.

Подошел к месту, где стоял комод. Под ним находился тайник. Я хорошо знал принцип его действия, ведь сам его и сделал в детстве. Сюда я прятал от родителей сладости, которые ночью съедал. Много лет назад здесь находилась моя детская. С тех пор здесь все поменялось, но тайник остался.

Наступил на одну доску, потом — на вторую и снова — на первую, но уже два раза. Под комодом щелкнул замок, и закопченная поверхность пола отъехала в сторону.

Не уверен, что брат пользовался этим, но мало ли…

— Ого. У меня в детстве тоже был тайник. Я хранила там тетрадь с личными записями, — вспомнила Бьянка и несмело подошла к комоду. Она присела и заглянула внутрь.

— Там что-то есть! — воскликнула дрэо.

Я грустно улыбнулся. Все-таки брат предсказуем. Хранил ценное в моем тайнике.

Присел рядом с Бьянкой и извлек оттуда книгу и шкатулку с драгоценностями мамы. Вот они где! А я их искал! Думал, что их уничтожил пожар.

Открыл шкатулку и ласково провел по ожерельям и кольцам. Мама их очень любила.