Анна Осокина – Измена. Второй шанс на счастье (страница 18)

Я обидел ее, видел, что обидел. Но что я мог сделать в этой ситуации? Она поймет. Она умная, проницательная девушка…

Когда вошел в квартиру, ко мне на руки кинулась дочь. Я поднял ее, прижал к груди хрупкое тельце и вдохнул сладкий запах детского шампуня на мягких волосах.

— Папочка, — сказала она и начала лепетать что-то на своем, я сам не всегда понимал, что она говорит, но точно знал, что она искренне рада меня видеть.

— Сонечка, привет, родная, — улыбнулся я и опустил ее на пол от греха подальше, потому что меня слегка пошатывало. — Отнеси маме. — Я подал ей пакет с подгузниками.

Малышка схватила его и, довольная поручением, потащила в комнату. Пока я мыл руки, ко мне в ванную вошла Оля.

— Где ты был? Мне сказали, что в университете тебя не было.

— Гулял. — Пожал плечами. — Просто гулял в парке. Иди сюда. — Я притянул ее к себе и обнял, неистово втягивая в себя запах кожи и увлажняющего крема, которым она всегда пользовалась, хотел наполниться этими ароматами, чтобы навсегда вытеснить ими мысли о другой.

— Сергей! — она отстранилась. — Ты что, пил?!

Она так посмотрела на меня, что мне стало совестно.

— Самую малость, на работе завал, — соврал я. — Нужно было немного расслабиться.

Я попытался снова притянуть ее к себе, но она вывернулась и скривилась.

— От тебя пахнет сыростью. Иди ужинать, я погрела, — сухо бросила она и хотела уйти, но я схватил ее за руку.

— Оль, пожалуйста! Давай поговорим, мы так давно ничего не обсуждали.

Она вырвала у меня руку и сказала зло:

— Не собираюсь ничего с тобой обсуждать в таком состоянии.

— Оля, я просто… Ну иди же сюда!

— Иди ешь.

— Не хочу я есть!

— А для кого я это готовила? — разозлилась она. — Думаешь, так легко целый день с Соней одной?

— Послушай, но ведь она всю неделю была в яслях и с моей мамой, мы ее только вечером забирали.

— Ну и что? Я работала, как и ты, а сейчас ждала тебя, чтобы встретиться с подругой в кафе, а ты мало того что на сообщения не отвечал, пришел поздно, так еще и пьяный!

— Я не пьяный! — Туман в голове как рукой сняло после такого «теплого» приема. — Немного выпил, но уже все, я нормальный.

— Да? Раз нормальный, значит, покорми малую, суп на плите. Меня ждет Марина.

— Ты же сказала, что уже поздно, — не понял я.

— Значит, поеду к ней домой, мне тоже, знаешь ли, нужно иногда расслабляться.

Не дав больше до нее дотронуться, Оля ушла в спальню, а через пару минут вышла оттуда в платье.

— Ложитесь спать, я буду поздно.

Я вздохнул и, позвав дочь, пошел на кухню наливать ей суп. Может, я сам виноват в том, какими стали наши отношения? Но ведь я никогда ни в чем не отказывал жене, всегда старался потакать любой ее прихоти. Что ей еще нужно?

Все наладится. Обязательно наладится, Соня немного подрастет и станет легче. Может, сделать Оле подарок? Тур выходного дня в спа-отели? Сауна, массаж, бассейн… Женщины любят всякое такое, а я побуду с Соней, дам отдохнуть жене.

Оля на прощание чмокнула дочь в щеку, проигнорировав меня, и ушла.

— Куда мама? — спросила она, держа в руке кусочек отварной морковки.

— Мама скоро придет, котенок, — ласково улыбнулся ей. — А мы с тобой пока почитаем сказки.

Дочь счастливо закивала. Я таял каждый раз, когда она так смотрела на меня. Пока Соня, сидя в детском стульчике, доедала суп почти без моего участия, я с телефона забронировал номер в отеле, в который в прошлом году отправлял маму, ей там очень понравилось. И скинул скриншот с бронью Оле, приписав, что побуду с Соней. Жена прочитала и долго не отвечала, но потом все же прислала короткое «спасибо».

Осталось пережить только завтрашнюю пятницу на работе, и меня ждали теплые домашние выходные наедине с дочерью, чему я был рад. Наверное, это именно то, что мне в тот момент было нужно.

Соню я любил безусловно, нежно, так, что слезы на глаза наворачивались от любого ее проявления внимания ко мне. Иногда казалось, что только она меня в этом доме и любит. И порой этой любви хватало, а иногда так хотелось ласки от взрослой, равной себе женщины…

Я постарался отбросить лишние мысли и, переодевшись в теплую пижаму, искупал малышку и понес ее в кроватку, чтобы почитать на ночь ее любимую сказку про трех поросят, совершенно не подозревая, что выходные пройдут вовсе не так, как я себе это представлял.

Алина

Я в тысячный раз прокручивала в голове то, что произошло между мной и Сергеем Витальевичем в его кабинете. Клянусь, в какой-то момент мне показалось, что он сейчас меня поцелует!

Вот он стоит надо мной, пылая гневом, а потом что-то поменялось, когда я сказала, что он бросил меня, когда поставила ультиматум, что снимусь с участия в олимпиаде.

Я чувствовала его запах. Его запах! Он одурял меня, от него кружилась голова. Когда Змеев был так близко, все, что я раньше чувствовала к Максиму, просто меркло по сравнению с этим. В душе царила буря, ураган, торнадо, все внутренности плавились и превращались в единое пульсирующее нечто. Я горела изнутри. Горела и не могла издать ни звука.

Его лицо приближалось ко мне, а я потеряла все: себя, свою совесть, свои попытки быть от него как можно дальше. В тот момент не промелькнуло ни одной мысли о его жене. Я утонула в его дыхании, ощущая его на своем лице, и безмолвно молила, чтобы он прекратил эту пытку. Я так жаждала его! Его самого, его суть. Горела им, желала познать его всего. Безумно, непостижимо, неудержимо нуждалась в его губах на своих. Это чувство было подобно помешательству. И если бы только он сделал этот последний шаг, я бы упала в своих глазах и никогда бы себя за это не простила, но позволила бы ему все .

Я видела в его глазах страдание, как раз перед тем, как он закрыл их, чтобы сказать то, что не смог произнести, глядя на меня. Он был сильнее меня, потому что все решил за нас обоих. И я позволила ему сделать этот выбор.

Но и я стояла на распутье. Он находился так близко, так мучительно близко! Я могла первая смести между нами преграду, почему-то знала, что если бы только подалась ему навстречу, если бы только коснулась его губ своими, плотина его выдержки рухнула бы. О, теперь я точно ощущала, что мне не показалось! Он чувствовал ко мне то же, что и я. И если бы я перешагнула черту, все стало бы по-другому. Только я не могла. Даже если бы это был наш первый и прощальный поцелуй, я не смогла. Слишком сильно уважала этого мужчину и его выбор, чтобы так с ним поступить…

«Уходите. Я не могу…» Грудь пронзила раскаленная стрела. И мы оба прекрасно понимали, что он говорит вовсе не о научном руководстве.

Подавляя беззвучные рыдания, которые рвались из глубин нутра, до крови кусая губы, я аккуратно отстранилась от него и сделала то, чего он хотел. То, чего он не хотел, то, чего мы оба не хотели .

Я ушла. Из его кабинета. Из его жизни. Где-то в параллельной вселенной мы обязательно были бы счастливы, только не в этом мире. Не в этой жизни. У него есть семья, а я… А я всего лишь увлечение, наваждение, видение, которое пройдет, стоит посильнее зажмуриться.

Весь оставшийся день я провела как в бреду, сидела на парах и механически писала конспекты, совершенно не вникая в суть. Мысли крутились только о Змееве. Я хотела забыть его, забыть обо всем, что так дорого в нем.

Почему-то вспомнилась лекция, когда он рассказывал нам о притчах Соломоновых. Говорят, царь Соломон носил кольцо, на котором была выгравирована надпись: «Все проходит, и это пройдет».

Все пройдет…

На следующий день, в пятницу, я еле заставила себя подняться с кровати, чувствуя абсолютную разбитость и опустошенность. Но было и нечто хорошее: благодаря Сергею Витальевичу я и думать забыла о Максиме. Страдания из-за его предательства казались теперь далекими и даже ненастоящими. Любила ли я его хоть когда-то? Или он стал просто способом отвлечься от Змеева? Я даже улыбнулась этой мысли, когда завтракала в одиночестве, потому что мама уехала в командировку на несколько дней. Она планировала вернуться только на следующей неделе.

Впереди ждали выходные, и я не знала, чем себя занять, потому что хвостов в универе у меня не было, а к олимпиаде теперь готовиться не имело смысла. Я не хотела работать с Петренко и решила: все или ничего. Лучше даже не пытаться, чем с позором плестись в хвосте. Именно Сергей Витальевич убедил меня в том, что я могу, что у меня получится. Но теперь его не было рядом, и я совсем не чувствовала в себе уверенности.

Две первые пары прошли спокойно, а третьей стояла лекция Змеева, которую я, уже по обыкновению, решила прогулять. В конце года меня ждал экзамен у него, но я могла изучить весь материал самостоятельно, не видя его при этом. Я была уверена, что Змеев сам рад, что я не присутствую на лекциях, и с экзаменом проблем не будет. Поэтому я решила просидеть эту пару в библиотеке.

Катя и Лена, конечно же, заметили, что я уже несколько недель не посещаю занятия Змеева, но я только отшучивалась, каждый раз выдумывая какие-то поводы, почему не могу прийти. Не знаю, поверили мне подруги или нет, но не стали расспрашивать. В последнее время я отдалилась от них, уйдя в себя. Слишком много всего навалилось. И я была им благодарна за то, что они на меня не давили, терпеливо выжидая, когда я сама созрею на разговор.