Анна Осокина – Дикий дракон для принцессы (страница 20)

— Ну? — поторопила королева.

— Я не помню, — ответила самое безопасное, что могла в тот момент.

— Это как? — не поняла королева.

— Голова раскалывается, — не соврала я. — Мы… кажется, мы целовались, но было ли что-то еще, не помню.

Я посмотрела на мать кристально честными глазами.

— Портайн! — зашипела она, как змея. — Это все его зелье! Он предупреждал, что желание может перерасти в агрессию!

Она резко поднялась.

— Куда ты? — Я тоже хотела встать, но резкая боль в плече сделала меня не такой проворной. Пока я не двигалась, оно уже почти и не беспокоило, но стоило дернуться, как рана тут же давала о себе знать.

— Прикажу посадить этого предателя в темницу! Пленнику кто-то помог сбежать, и Портайн наверняка в этом участвовал!

Я стиснула челюсти. Из-за меня пострадает невинный. Но она же не казнить его собралась. Я успею что-то придумать, главное пока, что она не думает на меня. Королева подошла к дверям и обернулась.

— А тебя должен осмотреть другой лекарь, чтобы мы понимали, стоит ли нам надеяться на лучший исход.

— Нет! — Я все же подскочила, и, несмотря на боль, кое-как поднялась с кровати. — Я сделала все, как ты хотела, но не позволю, чтобы меня касался кто-то еще! Пусть даже лекарь.

Мать оторопела от такого отпора, но кивнула.

— Что ж, повременим, пока не станет понятно, ждешь ли ты наследницу. Осталось недолго. А пока нужно найти пленника. Дракайны обыскивают его покои, он не мог просто исчезнуть. Вряд ли он покинул пределы замка. А ты пока отдохни, — она закончила речь почти ласковым тоном. — Я буду молиться, чтобы все получилось, и ты зачала сильную дракайну.

Глава 12

Валенсия

Она понимала, что времени катастрофически мало и необходимо предусмотреть каждую деталь. Валенсия сильно переживала, ей хотелось бы лично контролировать все этапы подготовки к побегу. Однако она осознавала, что ее участие могло бы привлечь ненужное внимание и вызвать подозрения, поэтому она оставалась в стороне.

Ей было искренне жаль этого несчастного, оказавшегося не в том месте и не в то время. Валенсия знала, что помочь ему — значит подвергнуть себя огромной опасности. Дракон — это не просто случайный сосед, он родом из Крилорна, диких земель, а с их обитателями никогда не знаешь, что у них на уме. Кто может гарантировать, что он не вернется, чтобы отомстить за пленение?

Мысли кружились, мешая сосредоточиться на чем-либо. Слишком много неопределенности. Драконы из диких земель были непредсказуемы. Как поведет себя Саркайн после побега? Им будет двигать месть или привязанность к Элайне? Валенсия знала одно: надеяться на его милость слишком опасно.

Она стояла у окна, задумчиво глядя на небо. Затмение. Редкое и по-своему прекрасное явление. Луна медленно погружалась в тень, словно сама природа пыталась скрыть что-то от посторонних глаз. Ночь становилась еще более таинственной, как будто этот момент сам по себе нес нечто важное.

В дверь постучали, и прежде чем Валенсия успела что-то сказать, та распахнулась. В комнату вошла королева. Ленси удивленно взирала на мать. Ее последней она ожидала увидеть в своих покоях. Как только выяснилось, что Валенсия неполноценная дракайна, мать перестала приходить к ней. Порой принцессе казалось, будто Нирлайна делала вид, что ее вовсе не существует.

Королева выглядела уставшей, ее лицо было осунувшимся, а во взгляде читалась тревога, которую она пыталась скрыть за обычной для нее строгой маской. Ее присутствие в этот момент явно не сулило ничего хорошего.

— Мама? — Валенсия вопросительно подняла бровь, пытаясь скрыть волнение.

— Здравствуй, Ленси.

Сердце болезненно сжалось. Как долго она не слышала такое обращение! Это словно воспоминание из прошлого, когда мать еще не утратила веру в нее.

— Мама, что случилось? — Валенсия не могла скрыть тревогу, которая кольнула ее сердце. Она чувствовала, как напряжение нарастает с каждым словом.

Королева медленно прошла к окну, избегая прямого взгляда на дочь. Ее движения были размеренными, но в них чувствовалась утомленность, как будто любое движение давалось ей с трудом. Она остановилась, глядя на затмение, и некоторое время молчала, словно решая, как продолжить разговор.

— Я не собиралась приходить к тебе, — наконец заговорила она. — Но обстоятельства заставили.

Нирлайна будто говорила это больше для себя, пытаясь оправдать собственное нарушенное обещание. Валенсия почувствовала острую боль в сердце. Она уже давно смирилась со своей судьбой, но сейчас мать жестоко напомнила ей о ее неполноценности. Ничего не изменилось. В сердце безжалостной королевы не нашлось места материнским чувствам.

Валенсия не осмеливалась перебить. Она знала, что любое неосторожное слово могло только усугубить ситуацию. Она просто стояла и ждала, пока мать раскроет карты.

— Ты всегда была особенной, — продолжила королева, обернувшись. — Но не так, как я надеялась. — Ее голос звучал жестко. — Ты не та, кем должна была стать.

Валенсия криво усмехнулась. Она не та, кем хотела видеть ее мать. Не более того!

— Ты это уже говорила, — холодно ответила Валенсия, стараясь не поддаваться чувствам. Она давно привыкла к подобным упрекам, но сейчас было что-то другое, что-то, что заставляло ее насторожиться.

— Это ты помогла дракону сбежать? — королева посмотрела ей прямо в глаза.

Мир замер. Ленси сделала все, чтобы это осталось тайной, чтобы ни одна живая душа, кроме самых верных ей людей, не узнала об этом. Неужели где-то допустила оплошность?

— Он представляет угрозу, — королева говорила с той же хладнокровной уверенностью, что всегда вызывала у окружающих страх и уважение. — И не только Элайне, но и всему королевству. Ты думаешь, что все просчитала и поступила правильно, но драконы... они не прощают. Не забывай, что он из диких земель.

— Дракон сбежал? — Валенсия ответила на взгляд матери. Отзеркалила его.

— Да. Час назад.

— Как это возможно? Среди охраны был предатель? Что известно? — Валенсия продолжала пристально смотреть в глаза матери, стараясь сохранять спокойствие. Нельзя выдавать себя. Нельзя показывать, что она каким-то образом причастна к побегу.

— Пока ничего конкретного. Лишь то, что ему помогли. И я уверена, что без твоего участия не обошлось, — ледяной голос матери прозвучал как удар, но Валенсия не дрогнула.

— Ты действительно считаешь, что отсутствие материнской любви могло подтолкнуть меня к измене королевству? — Ее лицо выражало презрение.

Нилайна едва заметно вздрогнула.

— Нет, моя королева, я не причастна к побегу дракона из диких земель, — произнесла она с явной горечью. — Как я могла? Я, неспособная даже сменить ипостась, не заслуживающая права тренироваться с другими дракайнами, как могла бы помочь дикому и опасному пленнику?

Нирлайна прищурилась и после короткой паузы добавила:

— А если бы тебя попросила сестра? — ее голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

— Элайна? — Валенсия ухмыльнулась. — И зачем ей это? Она не станет рисковать своим положением ради каких-то диких существ. Ей нет смысла оставлять королевство без наследницы.

Королева сделала шаг вперед, практически устранив расстояние между ними. Ее взгляд был полон подозрения.

— Если я узнаю, что ты причастна к этому, не жди пощады, — ее голос прозвучал, словно свист хлыста перед ударом. Она ожидала ответа, но Валенсия молчала.

Королева резко развернулась и покинула комнату. Валенсия еще некоторое время смотрела ей вслед. По ее щекам медленно текли непрошеные слезы.

Карзен

Затмение! Проклятое затмение! Не нужно быть пророком, чтобы осознать, насколько этот день важен для судьбы всего королевства! Карзен с самого утра не находил себе места, терзаясь злостью и обидой. Мысль о том, что его перехитрили и поставили на место, вгоняла его в ярость. Как же он презирал королеву! Лгунья, холодная и бесчувственная интриганка — вот кем она была в его глазах.

В голове Карзена уже созревал план убийства правительницы. Однако он понимал, что ее смерть не избавит его от всех проблем. Чтобы захватить трон, ему нужна была поддержка принцессы. Но эту поддержку он так и не смог получить. Карзен ошибочно полагал, что у него есть время и что Нирлайна на его стороне, но события показали, насколько жестоко он просчитался.

Карзен раздраженно шагал по залам замка, в каждой тени видя угрозу, в каждом шорохе — заговор. Королева вряд ли простит ему дерзость и непокорность. С такой стороны он себя еще не показывал. Карзен всегда держался уверенно, спокойно и улыбчиво. Вот только новость о пленнике и принцессе выбила у него почву из-под ног. Все его планы рухнули, как шалаш из веток.

Время шло, и оно было не на его стороне. Слухи о грядущих переменах уже витали в воздухе, подхваченные дракайнами. Он ясно понимал, что одна ошибка может стоить ему всего — репутации, влияния, а может быть, и жизни. Но мысли о предательстве королевы не отпускали его ни на миг.

Карзен был не из тех, кто легко сдается. Он понимал, что действия должны быть решительными, но в то же время тщательно продуманными. Принцесса оставалась ключевой фигурой в его игре, но она слишком скрытная и непредсказуемая. Завоевать ее доверие оказалось сложнее, чем он рассчитывал. Но Карзен знал, что без ее поддержки план захвата власти обречен.