Анна Осокина – Дикий дракон для принцессы (страница 2)

Не заметил, как провалился в глубокую темноту без начала и конца. Меня больше не было, была только она, эта темная бесконечность. Впрочем, боли здесь тоже не осталось.

Меня разбудили какие-то тихие звуки. Открыл глаза, ожидая увидеть свою сероглазую целительницу, но около стола стояла вовсе не она. Это явно был мужчина, что окончательно сбило меня с толку.

— Где она? — первый вопрос, который задал я, когда пришел в себя настолько, что смог говорить.

— Кто? — Дракон подошел ко мне, держа в руках прозрачную бутылочку с темной жидкостью.

— Девица, здесь была светловолосая девица… — растерянно проговорил я и сам на себя разозлился за этот лепет, словно я маленький мальчик.

— Здесь только я. — Незнакомец хмыкнул.

Я окинул его внимательным взглядом: уже не молод, волосы редкие и висят тонкими серыми прядями, закрывая часть лба, испещренного морщинами, глаза светлые, непонятного оттенка, слишком длинный нос на узком лице и плохо выраженный подбородок. Отталкивающая внешность.

Он подал мне бутылочку.

— Пей. Это лекарство. Оно поможет восстановить силы.

Если бы только оно могло восстановить память! В надежде на это, я взял у него склянку. Рука тряслась от слабости. Я вдруг понял, насколько голоден. Меня уже не столько мучила боль, сколько совершенно пустой желудок. Одним резким движением опрокинул в себя темную жидкость и закашлялся, с трудом проглотив ее. Нестерпимая горечь разлилась по языку, обжигая язык и опаляя огнем внутренности. Меня передернуло. Не видел, в какой момент у незнакомца появилась в руках глубокая глиняная миска.

— Ешь. — Он подал мне ее.

Я помешал неприятного вида похлебку ложкой и скривился. Сейчас не отказался бы от мяса на вертеле. При мысли об этом рот наполнился слюной, но мяса мне не предложили.

— Это бульон, ты давно не вкушал твердой пищи, сейчас можно только это, — будто прочитав мои мысли, объяснил незнакомец. — Меня зовут лекарь Портайн.

— Здесь была девица, — сказал я, когда утолил первый голод скудным блюдом. — Где она?

— Боюсь, ничего не могу об этом сказать. Здесь всегда был только я.

— Хочешь сказать, она мне привиделась? — я повысил голос, начиная раздражаться.

— У тебя серьезные ранения, к тому же, вероятно, ты сильно ушиб голову. Все может быть.

Это объясняло, почему я почти ничего не помню, но совсем не помогало понять, где та незнакомка, чей голос вернул меня из небытия. Почему-то сейчас я был почти уверен, что в первый раз очнулся только благодаря ей. А теперь этот неприятный тип хочет, чтобы я поверил, будто ее здесь никогда не было?!

Внутри от гнева все вспыхнуло. Я ощутил знакомый прилив сил, как всегда бывает перед сменой ипостаси. По телу пробежала судорога… и все прекратилось.

— Не пытайся, — предупредил лекарь. — Печати «Непокорной плоти», высеченные на камнях, сдерживают превращение. Береги силы, они тебе еще понадобятся. — Портайн усмехнулся, вызвав этим новую волну раздражения, которая поднималась из самых глубин моего естества.

Не выдержав, я со злостью кинул миску с остатками бульона в раздражающего типа. Он хотел увернуться, но я оказался быстрее даже в таком немощном состоянии. По серой хламиде лекаря расплылось жирное пятно, несколько кусочков овощей упали к его ногам. Мужчина брезгливо поморщился и отступил из лужи, которая натекла под его ноги.

— Где я и как сюда попал? Что тебе от меня нужно?! — повысил я голос, но все было тщетно. Лекарь вытер руки об испачканное одеяние и, не став поднимать миску, которая покаталась с боку на бок и замерла на каменном полу, подошел к двери и постучал в нее. Дверь тут же отворилась, как это произошло и с сероглазой девицей с чудесным голосом. Она точно была здесь! Мне не могло это привидеться!

Превозмогая боль, я поднялся и смог дойти до отхожего места, гремя кандалами. Эхо разносилось по всей камере. С ними было трудно двигаться, но вполне возможно. Может, этот Портайн и раздражает меня, но свое дело он знает: силы начали возвращаться, чего не скажешь о памяти. Воспоминания все еще укутывал густой слой тумана, который не спешил развеиваться, как бы я ни старался что-то вспомнить.

Где же ты, сероглазая красавица?..

Глава 2

Элайна

— Валенсия, — негромко позвала я.

Сестра испуганно дернулась и повернулась в мою сторону. Она снова залезла на крышу замка и сейчас за чем-то пристально наблюдала.

— Ты опять здесь? — Я покачала головой. — Тебе небезопасно здесь находиться.

Валенсия зло шикнула. Всякий раз, когда я находила ее на крыше или на вершине холма и делала замечания, она ужасно злилась.

— Снова напоминаешь мне о моей неполноценности! — шепнула она.

— Не говори глупостей.

Я села рядом. Небо озаряла огромная белая луна, было светло, почти как днем. Отсюда открывался прекрасный вид на столицу нашего королевства Эревас. За пределами города виднелись бескрайние горы и леса. Здесь чувствовалась свобода. На этой высоте воздух был другим. Все дракайны и драконы любят высоту. Даже те, которые лишены возможности расправлять крылья, как моя младшая сестра.

— Я уверена, ты сможешь полностью поменять ипостась. Просто тебе для этого необходимо чуть больше времени, чем другим. — Я ободряюще улыбнулась и положила руку на ее плечо.

— Если ты думаешь, что я глупая, то ошибаешься. — Она посмотрела на меня, и во взгляде читалась безграничная грусть и смирение. — В пятнадцать лет я еще верила в то, что имею шанс быть такой, как ты и другие дракайны. Но мне уже семнадцать. Ничего уже не изменится.

Она закрыла глаза и попыталась сменить ипостась. На ее руках, плечах и частично на лице появились чешуйки серебристо-черного цвета. Они были мелкими и совсем не прочными.

— Это какое-то издевательство и напоминание о том, что я ненастоящая дракайна, — обреченно вздохнула она.

— Ты дракайна! Самая настоящая! В твоих жилах течет кровь драконов. И непросто…

— Перестань! — Сестра выставила руку, призывая молчать. — Не надо меня утешать. Я смирилась с тем, что никогда не поднимусь в небо и не увижу королевство с высоты драконьего полета.

В ее глазах появились слезы, которые она быстро смахнула. Ведь так нас воспитывали с младенчества. Никакой слабости! Мы дракайны! Честь и гордость нашего народа. Сильные, волевые и свободные! Вот только как моей сестре быть такой, не имея возможности расправить крылья?

Мне было очень жаль ее. Каждый раз, когда речь заходила о невозможности Ленси сменить ипостась, мое сердце обливалось кровью. И хотя я всегда пыталась приободрять ее, сама понимала, что она права: она уже не станет такой же, как я.

Обычно умение менять кожу на чешую появляется в возрасте до пятнадцати лет. И эта чешуя служит нам броней. Защищает от ударов мечей и стрел. А у особо сильных выдерживает и огонь. К шестнадцати полностью формируются крылья, которые следует тренировать в полетах, а к семнадцати драконы в воздухе чувствуют себя так же уверенно, как и на твердой земле, и начинают упражняться в боевых искусствах.

Но в последнее время что-то шло не так, в Эревасе начали появляться очень хилые дети. Многие умирали в младенчестве, а некоторые были очень слабы как драконы или вовсе не могли менять ипостась, как Ленси.

Я слышала разговор мамы с Карзеном. Такие дети рождались все чаще, и родители с ужасом ждали их взросления. Это навевало страх даже на простых жителей.

Не стала напоминать об этом Валенсии. Это вряд ли ее утешило бы. Ей достаточно и отношения нашей матери. В последнее время она была особо строга с ней.

После очередного разговора с мамой Валенсия проплакала целую ночь, а я не отходила от нее, боялась, чтобы сестра не натворила глупостей. Она была очень горячей и взбалмошной. Ленси любила приключения и тайны. Мне кажется, сестра всегда узнавала обо всем самая первая. Мне оставалось только удивляться, как ей это удается. Она не могла летать, но была в курсе каждого значимого события. Наверное, потому что Валенсия имела много полезных связей.

— Зато у тебя множество других качеств. — Я снова приобняла сестру. — Ты удивительная и самая лучшая дракайна в мире! И тебе удается знать все и обо всех. Тебя обожают.

— Для общения много ума не нужно. Тем более драконы и дракайны не должны быть особо дружелюбными. Мы же хищницы! А я выродок. Меня не должно было существовать.

— Что за настроение? Не узнаю тебя. Ты сегодня говорила с мамой? — догадалась я.

Сестра кивнула.

— Она напомнила мне, что я — позор семьи. И не заслуживаю быть принцессой. Говорит, что я не дракайна и не смею ею называться.

— Не придавай ее словам такого значения. Она королева. И это бремя очень тяжелое. В других землях правят мужчины, у нас же столько столетий царит матриархат! Это очень тяжелая ноша. Иногда это отпечатывается на характере и манере общения. Как у мамы. Она бывает резка и часто говорит обидные слова. Но она тебя любит.

— Но она ведь права.

— В том, что ты не имеешь второй ипостаси, нет твоей вины. Ты не перестаешь быть принцессой, и в тебе по-прежнему течет королевская кровь.

— Уж лучше бы я родилась в обычной семье. — Сестра вздохнула и положила мне голову на плечо.

— Матерей не выбирают. Как и место, в котором родиться. Поэтому давай исходить из того, что имеем. А имеем мы принцессу с удивительными навыками общения. Со временем ты можешь стать прекрасным послом, например.