Анна Осокина – Дикий дракон для принцессы (страница 4)
Я провела рядом с ним гораздо больше времени, чем планировала. Нужно было успеть до смены караула, напарница Артаи могла не оказаться столь же сговорчивой, к тому же чем меньше народу знает о тайне, тем большая вероятность сохранить ее. Я поторопилась закончить перевязку и покинуть темницу, так ничего и не сообщив пленнику.
Глава 3
Элайна
До рассвета оставалось несколько часов, и я, незаметно проникнув в свои покои, сняла одежду и с удовольствием растянулась на огромном ложе, ощущая прохладу шелковых простыней. Слегка поблекшая луна заглядывала прямо в окно. Она давала достаточно света, чтобы можно было рассмотреть и массивный дубовый стол с принадлежностями для письма, и сундуки с нарядами и украшениями, и различные виды оружия, которые висели на каменных стенах моей спальни, только я не смотрела на все это, а уставилась в темный потолок, размышляя о необычном пленнике.
Сон не шел, я пыталась понять, для чего королеве понадобился дикий дракон. Предположения сменяли друг друга, но я тут же отметала их. Одно я знала наверняка: моя мать никогда ничего не делала просто так. Если этот дракон появился здесь, на то есть серьезная причина, ведь наше королевство слишком закрытое для того, чтобы так легко впускать чужаков.
И тому имелось объяснение, правда, история произошла так давно, что никто уже не мог с точностью сказать: быль это или лишь легенда. Простые драконы, разумеется, принимали все за чистую монету, но за свою жизнь я достаточно прочитала старинных летописей, чтобы понимать: историю пишет победитель, ну или тот, кто остался в живых.
Моя наставница рассказывала, что когда-то, больше двух тысяч лет назад, драконы были единым племенем. У одного дрогана, так называли когда-то самых сильных и богатых драконов, которые владели землями и властвовали над менее удачливыми соседями, появились на свет дети: сын и дочь, которую звали Мортайла. Дочь отец отдал замуж за другого богатого и влиятельного дрогана. Хотя та умоляла не делать этого, потому что ее суженый слыл очень жестоким. Но отец не послушал ее, и Мортайлу увезли в далекие земли, сын же стал править в землях отца. Конечно же, история на этом не закончилась. Мортайла зачала и, как обычно это происходит, отложила два яйца: в одном из них был мальчик, а в другом — девочка. Зная, что власть и титул наследует только сын, она, как ни любила его, безжалостно разбила яйцо, погубив младенца, а потом отравила и мужа, оставшись одна с дочерью.
Мортайла была хитра и умна, и ей удалось убедить всех, что ее дочь должна наследовать все, чем владел дроган. Когда девочка выросла и стала править, она не вышла замуж, но явила на свет два яйца. По наставлению матери она разбила яйцо с мальчиком, оставив только девочку. Со временем потомки Мортайлы основали наше королевство — Эревас, власть в котором принадлежала дракайнам, мужчины же оставались на вторых ролях, как происходит и по сей день.
Я много раз думала об этой легенде, пытаясь угадать, что в ней было правдой, а что — вымыслом. Одно знала точно: когда у дракайны королевского рода появлялось яйцо с мальчиком, мы избавлялись от них. Так уж повелось. Конечно, королеве подражала и знать, а вот простой люд не так сильно держался традиций, но все же рождение девочки в семье всегда отмечали с размахом, тогда как о мальчиках предпочитали «забывать».
Так я размышляла до тех пор, пока за окном не забрезжил рассвет. Только тогда мои веки сами стали закрываться, но поспать не удалось. В комнату вошла служанка — Майлана, которая прислуживала мне уже больше десяти лет. Она дотронулась до моей руки, я с трудом разлепила веки, уставившись в светло-зеленые глаза, ее длинные белые волосы щекотали мне лицо.
— Госпожа моя, тебя королева к себе зовет, — сказала она тихо.
От недостатка сна я плохо соображала, хотелось отвернуться на бок, накрыться и подремать хотя бы до полудня.
— Сейчас? — простонала я, когда поняла, что лицо служанки мне не снится.
— Да.
Я мысленно выругалась. Мать могла не призывать меня к себе днями, а иногда и неделями, но как только выдалась бессонная ночь — добро пожаловать. Делать нечего, я не могла не повиноваться королеве, даже если она моя мать.
— Приготовь золотое платье. — Я зевнула и с трудом поднялась с кровати, откинув легкий полог.
Пока Майлана рылась в сундуках, я умылась и освежила рот мятным настоем, а потом принялась расчесывать густые светлые волосы.
— Ты не знаешь, что королева от меня хочет? — спросила я, пока служанка помогала мне одеваться.
— Нет, моя госпожа, мне не удалось выяснить это. Но в тронном зале уже накрыли на стол.
— Даже так? — удивилась я. Мать чаще принимала меня в своих покоях. Что ж, завтрак так завтрак.
Ткань легкого шелкового платья развевалась на воздухе от каждого движения, пока я стремительно шла по длинным коридорам замка. Майлана собрала мне волосы в косу, и она тяжестью падала на плечо и грудь.
У входа по обыкновению стояли две дракайны в полном боевом облачении. Увидев меня, они склонили головы и отступили, дав пройти. Мать сидела за небольшим столом, накрытым на двоих, который смотрелся совсем уж нелепо в огромном тронном зале, что мог вместить в себя пять сотен драконов. Это при условии, что они не будут расправлять крылья, разумеется.
— Моя королева, — я склонила голову и не поднимала, пока мать не сказала:
— Садись, Элайна, нам нужно поговорить.
По тону я сразу определила, что разговор будет нелегкий.
— Что-то случилось? — настороженно спросила я, когда села и служанка подала мне свежий хлеб и запеченное на вертеле мясо. Неужто кто-то проболтался о моем ночном визите к пленнику?
— Возможно, — мать не спешила переходить к сути. — Скоро мне стукнет пятьдесят пять.
— Ты желаешь поговорить о предстоящем праздновании? — предположила я, внутренне немного расслабившись. Значит, речь не о раненом драконе в королевской темнице.
— Нет, дочь, дело совсем не в этом. — Она снисходительно улыбнулась. — Ты же знаешь, как тяжело мне далось на свет твое появление? Ты и Валенсия — единственные дочери, которых мне удалось зачать. И твою сестру брать в расчет не стоит.
— Мама, — я редко обращалась к ней так. — Почему ты так строга с Валенсией? Она не виновата, что не может принимать истинный облик дракайны.
— Я знаю, но для королевства не имеет никакого значения, виновата она в этом или нет. И меня огорчает, что ты до сих пор не научилась думать как будущая правительница. Но других вариантов у меня нет, — последнюю фразу она произнесла, глядя не на меня, а куда-то вдаль.
Ее слова звучали жестоко. Впрочем, как и всегда. Мама редко проявляла нежность по отношению к своим детям. Королева была не в восторге от нас с сестрой. Я казалась ей слишком простодушной, а Валенсию она не считала достойной трона. Ее неспособность менять облик держалась в строжайшей тайне. А на торжественные мероприятия, куда мы обязаны были являться народу в драконьих обликах с гордо расправленными крыльями, Валенсию либо вовсе не брали, либо одевали ее в специальный костюм, который издалека создавал видимость крыльев. Мне всегда это казалось унизительным, но мать не желала ничего слушать, твердя, что народ не должен видеть в королевской семье слабостей.
Я часто думала о том, как радовалась бы королева Нирлайна, появись у нее дочь с таким же острым умом, как у моей младшей сестры, и способностью менять ипостась, как у меня. Наверное, тогда она была бы счастлива. Но, к сожалению, наши с матерью взгляды на многие вещи сильно разнились.
Я уже давно привыкла скрывать от нее истинные чувства, желания и намерения. Я предпочитала соглашаться во всем и, когда это представлялось возможным, делать по-своему. Придерживалась мнения, что лучше осуществить задуманное и понести за это наказание, если об этом кто-то узнает, чем вовсе не попытаться следовать желаниям своего сердца.
Точно так же я поступила ночью, тайно проникнув в темницу к пленнику. Да, я не узнала, зачем его привезли, этим пускай займется сестра, у нее лучше других получается добывать сведения, но зато увидела настоящего дикого дракона. Вряд ли когда-то еще выдастся такая возможность.
Однако мать меня удивила тем, что сама завела разговор о нашем раненом госте, только сделала это не сразу, а начала издалека.
— Как бы там ни было, время моего правления подходит к концу, — сказала королева. — Ты должна будешь занять мое место, как только явишь на свет преемницу.
— Дай-ка угадаю. — Я сделала вид, что задумалась. — Карзен хочет предложить свою кандидатуру, чтобы стать моим мужем и отцом будущей королевы? — В конце я не выдержала и хихикнула, быстро прикрыв рот рукой.
Честно говоря, сама бы я в жизни не додумалась до такой глупости, но птички напели Валенсии, что наш посол в далекие земли и советник королевы в делах торговли с другими странами пытается вложить в голову правительницы, что он единственный достойный кандидат.
Достойный, как же! От него буквально разило подлостью. Охочий до власти, Карзен был готов на многое, чтобы удержаться среди приближенных к трону. И на что только надеется? Если каким-то образом он и сможет уговорить королеву на брак со мной, истинным правителем ему не стать.