Анна Осокина – Чужие грехи (страница 22)

Через несколько минут, во время которых я не переставая обнимала и целовала малыша, без конца всхлипывая, на этот раз от счастья и облегчения, ко мне стала возвращаться способность здраво мыслить.

— Но как? — посмотрела я на полицейского, уже соображая настолько, чтобы разговаривать на английском. — Пляжи огорожены.

— Взрослый человек не пролезет, но такой маленький ребенок — возможно, — пожал плечами представитель закона.

— Я поговорю об этом с администрацией с утра, — сказал мне Иван. — Пускай озаботятся этим вопросом немедленно.

Только кивнула телохранителю. Пускай поговорит. Мне уже все равно, я не отпущу от себя Ярослава здесь больше ни на шаг.

Повернулась к моему благодетелю, который все это время тихо стоял в стороне как раз между двумя фонарями, поэтому на него не падал свет. Держа малыша, который уже тоже стал успокаиваться и только еще немного всхлипывал, я подошла к мужчине ближе, не зная, на каком языке к нему обращаться.

Но только я открыла рот, чтобы поблагодарить, как увидела его лицо. Сердце, кажется, встало. Замерло и больше не билось. Нет, так не бывает… Не бывает… Боже…

Закрыла рот. Сглотнула.

Передо мной стоял тот, кто все эти годы приходил ко мне в прекрасных, но болезненных снах. Кто все время своим образом бередил до конца не зажившую рану. На меня смотрел Миша. Внимательно, словно хотел в душу заглянуть.

Я так растерялась, что даже глаза прикрыла, потом и вовсе зажмурилась. Этого не может быть! Это все от пережитого стресса и успокоительных. Это галлюцинации.

— Анастасия Алексеевна, все в порядке? Вам нехорошо? — телохранитель подошел сзади и придержал меня за плечи, наверное, я пошатнулась.

Смогла только кивнуть. А потом медленно, словно это что-то могло изменить, открыла глаза. Миша. Все еще он.

— Спасибо, — севшим голосом прошептала. — Спасибо… Спасибо…

Он ничего не сказал, только коротко порывисто кивнул. Не знаю почему. Не мог говорить? Или не захотел? Тоже пребывал в шоке от того, что увидел меня?

— Вы нас извините, давайте обменяемся телефонами, завтра обсудим ваше вознаграждение, — серьезно сказал охранник. — Сейчас Анастасии Алексеевне и Ярославу необходимо отдохнуть.

— Мне не нужно вознаграждение, — услышала я такой знакомый голос, который прострелил грудь насквозь. Это было так больно, что я больше не смогла стоять рядом. Резко развернулась и быстрым шагом удалилась к своему домику.

Некрасиво? Наверное, но еще минута рядом с ним, и я не выдержала бы, сердце бы остановилось насовсем. Столько событий в один день — слишком много для живого человека. Нужно быть железной, чтобы после такого сохранять невозмутимость.

Я слышала, что Иван еще что-то говорил Мише, но уже не слушала. Нет, нет, не сейчас. Сейчас есть только я и мой сын.

Когда мы пришли в бунгало, оказалось, что телефон я оставила там. На нем было четырнадцать пропущенных от Саши. Я даже не стала перезванивать. Все, что нужно, узнает от Ивана. Марина написала, что ее на ночь оставили в больнице.

Больше ни от кого новостей не было. Отключила телефон. Все потом, все завтра. Весь оставшийся вечер мы провели в обнимку с малышом. Нам принесли шикарный ужин в качестве извинений за случившееся. Я не знала, кого винить в этой ситуации, но всех ужинов этого мира не хватило бы на то, чтобы им за такое откупиться.

Потом я искупала сына, не переставая целовать его то в лобик, то в щечку. А когда он уснул, легла рядом и, уткнувшись в его теплый бочок носом, просто лежала полночи и вдыхала сладкий знакомый запах. Вдыхала и благодарила Бога за то, что с моим ребенком ничего не случилось, холодея внутри каждый раз, когда думала, что могло сегодня с ним произойти. Вариантов ужасных событий было так много, что теперь его спасение казалось мне поистине чудом. А Миша выглядел в моих глазах ангелом-хранителем, которого послали в мою жизнь небеса, чтобы сохранить этого ребенка от беды.

Проснулась я от того, что в комнату тихо постучала Марина.

— Анастасия, простите ради бога, но с вами очень хочет поговорить Александр Евгеньевич, он вам дозвониться не может.

— Ты давно приехала?

— Пару часов назад вернулась, — шепотом сказала няня, с нежностью глядя на спящего малыша. — Я вас оставлю.

Она передала мне свой телефон и, дотронувшись кончиками пальцев до светлых волосиков Ярика, вышла из комнаты.

— Да? — собравшись с духом, сказала я.

— Настя! — облегченно выдохнул муж. — Как вы?! Мне обо всем уже рассказали.

— Нормально. Ярик спит еще, — погладила сына по плечику.

— Я выеду первым рейсом к вам! Ждите, я скоро буду!

— Ты решил свои проблемы? — уточнила я, вовсе не желая видеть мужа раньше времени.

— Да какое там! Я только прилетел вчера, а тут такое у вас! Места себе не находил!

— Все хорошо, Саш. Уже все в порядке. Занимайся работой, не переживай, — проговорила сухо.

— Я хочу быть рядом с вами, — упрямо возразил он.

— Саш, пожалуйста, не нагнетай, — я аккуратно соскользнула с кровати и пошла в ванную. — От того, что ты сейчас все бросишь и прилетишь, ничего не поменяется. С Яриком все в порядке, со мной тоже.

— Ладно, — нехотя согласился муж. — Приеду, как только смогу. Может, ты хочешь вернуться? Я могу заказать вам билеты на вечерний рейс.

Я прикинула этот вариант. Уже думала об этом ночью. Но перспектива еще как минимум несколько дней побыть без Саши была более заманчива, чем ехать к нему. К тому же, когда я отошла от первого шока, не могла не попытаться связаться с Мишей. Я должна как минимум еще раз поблагодарить его. Знала, что это будет чертовски больно, но не могла этого не сделать. Слишком громадную услугу он мне оказал. Я у него в неоплатном долгу.

— Нет, нам здесь хорошо. Не беспокойся.

— Ладно, — произнес супруг, а потом, помолчав, добавил: — Я люблю тебя, Насть.

— Пока, Саш, — вздохнула я и положила трубку.

Он знал, что я никогда не произнесу этих слов в ответ. Знал, но все же иногда говорил о своих чувствах. Сначала меня это меня сбивало с толку, потом раздражало, а теперь я просто ничего от этого не ощущала. Принимала его любовь как должное. Хотя иногда мне казалось, что это не любовь вовсе, а какое-то маниакальное желание обладать мной, контролировать все сферы моей жизни, быть везде. Порой меня начинало это злить, но все же присутствие рядом малыша сглаживало все острые углы. Ради своего ребенка я старалась не раздражаться по пустякам, потому что Ярослав очень тонко чувствовал мое настроение. И в сильно эмоциональные моменты становился капризным без видимых на то причин. Я изо всех сил старалась быть ему хорошей матерью, ведь, как я уже успела убедиться, хорошей женой этому человеку у меня стать не получается. Если бы рядом со мной находился не Саша, все было бы по-другому. Но жизнь непредсказуемая штука, и случилось то, чего я совсем не хотела. И теперь уже ничего не изменишь.

Глава 14

Потом случился разговор с администрацией гостиничного комплекса. Мне принес извинения генеральный директор компании, который специально для этого прилетел из другого города. Я была очень на него зла и едва сдерживала раздражение, понимая, что конкретно он, возможно, и не виноват в произошедшем.

Мы находились в огромном лобби главного корпуса отеля. Марина бегала за Яриком по всему помещению, пока мы разговаривали. Но я ни на миг не выпускала малыша из поля зрения.

Я так поняла, администрация боялась, что мы подадим в суд, однако у меня не было никаких моральных сил даже думать об этом. Я так измучилась в неизвестности, что теперь просто радовалась благополучному разрешению ситуации.

— Мы можем продлить ваше пребывание здесь на неограниченный срок в этом сезоне, — сказал мне представительный мужчина в темном классическом костюме с пиджаком, несмотря на дикую жару. Он был совсем невысокого роста, довольно тучный, с темными волосами и очень смуглой кожей. На английском он не говорил, пользуясь каким-то местным диалектом, все его слова мне переводила его помощница. — Кроме того, посещение нашего ресторана также для вас бесплатно.

— Хорошо, — кивнула я. — Но я хотела бы, чтобы в детском городке повысили меры безопасности.

— С сегодняшнего дня мы удвоили количество работников в той зоне, — серьезно заверил меня директор. — Ни один ребенок не сможет выйти из детской зоны без сопровождающего.

— Странно, почему вы этого не сделали раньше, — покачала я головой, недовольно поджав губы. — И как так могло произойти, что мой сын остался совсем без присмотра?

Помощница перевела эти слова, и директор со смиренным видом вздохнул, показывая полное раскаяние.

— Мы уже провели беседы со всем персоналом, дежурившим вчера, смею вас заверить, что больше такая ситуация не повторится.

— Хорошо.

Директор уже раскланивался, когда к нему подошел один из служащих и сказал что-то на их местном языке. Я не поняла ничего, кроме двух слов: Михаил Журавлев. Сердце екнуло. Они говорили о Мише. О моем Мише!

— Извините, — обратилась я переводчице, — а в чем дело?

— О, — понял, о чем я спрашиваю, директор. — Мы предложили тому господину, который нашел вашего сына, также бесплатное проживание в нашем комплексе.

Я сглотнула сердце, которое стало биться в горле. Старалась не думать о Мише и о том, что, возможно, с ним еще предстоит разговор. Старалась не думать, потому что в таком случае голова начинала идти кругом. Но судьба вновь и вновь сталкивает нас вместе. Как будто нарочно…