Анна Осокина – Баба Яга ищет наследницу (страница 28)

Он ничего не ответил, только пожал плечами. Говорить не хотелось никому. Я его понимала. И в молчании уселась на еще одну колоду, которая валялась рядом. Мы просидели так довольно долго.

Не знала, стоит ли поднимать тему, но хотелось как-то поддержать богатыря, он совсем поник.

— Знаешь, мне кажется, она имела в виду не совсем то, что сказала.

Добрыня долго не отвечал, я уже подумала, что не дождусь от него реакции, но молодец серьезно выдал, продолжая наблюдать за языками пламени:

— Знаю. Она соврала.

Теперь пришел мой черед медлить с продолжением беседы. Просто не нашлась, что на это сказать. Тогда, помолчав еще немного, Добрыня продолжил:

— Она соврала, чтобы меня ничего не держало рядом с ней, чтобы я мог продолжить наше задание, потому что знает: я вам пригожусь. Оттолкнула меня нарочно.

— Прости, — вырвалось у меня неожиданно.

Богатырь недоуменно взглянул, я постаралась объяснить:

— Когда мы только встретились, я думала, ты этакий силач… Ну, не слишком проницательный человек.

— Сила есть, ума не надо? — засмеялся Добрыня. — Все в порядке, почти все, кого я знаю, сперва так думают.

— Но теперь я понимаю, что все далеко не так. Ты верно подметил, я уверена, что она сделала это, только чтобы не держать тебя рядом с собой. А на самом деле у нее есть к тебе чувства.

— Дурочка, — мечтательно улыбнулся богатырь. — Я все равно за ней вернусь. Вот вызволим царевну, и никто меня не остановит! Если нужно будет, спалю весь лес, но Отраду заберу.

И почему-то, глядя на решительность в его глазах, я ему верила.

***

Снова ложиться спать было бессмысленно, пока мы разговаривали, небо посветлело, а потом на горизонте возник краешек солнца. Я завороженно наблюдала за тем, как над миром поднимается красный шар, окрашивая все в розовые цвета. И так это казалось красиво, что я еле сдерживала слезы восхищения.

Долго засиживаться мы не стали. За завтраком, слушая разговоры Кащея и его десятника, я поняла, что ехать нам всего ничего: пересечь еще один относительно небольшой лес, и мы на месте.

— К вечеру должны добраться, — заключил князь, седлая своего коня.

Кажется, только сейчас я стала понимать, что мы едем прямо в логово к дракону. К огромному летающему и плюющемуся огнем (если сказки не врут) существу, которое к тому же будет защищать то, что, как ему кажется, принадлежит ему. Не могла поверить, что действительно ввязалась в эту авантюру. В который раз за время моего здесь пребывания задала себе вопрос: зачем мне это все? Но теперь мы уже слишком далеко зашли, чтобы поворачивать обратно. Так что я снова взгромоздила свои ломившие от долгих переходов косточки на рыжую кобылку и подала ей команду двигаться вперед.

Отдохнувший отряд выглядел уже не столь грустно, как вчера. Да и Добрыня, после того как твердо принял решение вернуться за Отрадой, повеселел. Он по-прежнему молчал, но уже не держал так понуро голову.

Я то и дело ловила не себе взгляды Кащея, но упорно делала вид, что не замечаю их. Совсем скоро он встретится со своей нареченной, а мне этом мире есть место, только пока я не выполнила задание. Как все восстановится, я уйду. Уйду и буду лишь иногда вспоминать все это как сказочный и невероятно реалистичный сон.

Впереди виднелся лес, который оставался последней преградой перед жилищем Горыныча. Смутная тревога тронула что-то внутри. Я подъехала ближе к князю.

— Вышемир, тебе не кажется, что идти прямиком через лес — как минимум неразумно? Там может встретиться еще одна сумасшедшая лешачиха, связанная клятвой со Змеем.

Князь жевал длинную травинку, которую сорвал прямо на ходу, не спешиваясь. Он серьезно на меня посмотрел.

— Я тоже об этом думал. Если мы пойдем краем леса, то потеряем совсем немного, всего несколько часов.

— Ну вот. Лучше от греха подальше не связываться больше с лесными хозяевами.

— Но тогда нас ждет еще одна ночевка под открытым небом, — он пожал плечами.

Я вздохнула. Как же хотелось скорее вымыться в нормальной ванне и поспать в настоящей кровати. Но кто знает, как примет нас Горыныч? Может случиться и такое, что он окажется вовсе не гостеприимным хозяином, даже несмотря на то, что я ношу знак Бабы Яги на груди.

— Что ж, так тому и быть. Тише едешь — дальше будешь.

— У нас тоже так говорят, — улыбнулся Кащей, а у меня в очередной раз защемило сердце от этого.

Поспешила отъехать от него на несколько метров вперед.

— Яра, — тихо позвал он, будто хотел что-то сказать, но я сделала вид, что не услышала его, а он больше не повторил.

***

Трудно это все. Лучше по возможности ограничить общение, чем каждый раз думать о том, что я могу случайно сказать лишнее или, того хуже, сделать что-то не то. Рядом с этим человеком я себе не доверяла.

Как и договорились, двигались мы вдоль леса, не входя в него. Природа здесь была невероятная! С одной стороны лес, с другой — озеро.

— Княже! — к Кащею обратился десятник. — Есть предложение остановиться сегодня на ночлег чуть раньше. Людям нужно отдохнуть, если завтра предстоит сражение со Змеем.

Я сперва замерла, а потом всем корпусом развернулась к ним, лошадь не поняла, что я от нее хочу, и слегка взбрыкнула. Бедная Ряба снова чуть не полетела на землю, но с кудахтаньем удержалась.

— Ты что творишь?! — накинулась курочка на меня.

Я быстро извинилась и обратилась к Кащею:

— Как — сражение? Я надеюсь, что после разговора со мной Горыныч миром отдаст царевну.

— А если нет? — сощурился Вышемир.

— Об этом я еще не думала.

— Зато подумал я, — довольно резко сообщил князь. — Привал! — громко крикнул он, чтобы слышали все.

— Вышемир!

Тот не обратил на мой окрик внимания.

— Князь!

Но на этот раз пришел черед Кащея делать вид, что он меня не услышал. Я сжала кулаки, но больше ничего не сказала. Хочет дуться, как индюк, пусть дуется. Будто я виновата, что он решил жениться на женщине, которая ему даже не нравится!

Так как все мои вещи сгорели, раскладывать мне было нечего. Я расседлала лошадь и покинула наш импровизированный лагерь.

— Яська! — крикнула курица. — Куда ты?

— Прогуляюсь, — рассерженно кинула я.

Ряба была очень умной птицей, а потому решила оставить меня в покое. Я понимала, что она в этой ситуации не виновата, но ничего не могла поделать со своим плохим настроением.

Солнце еще не село, я наслаждалась закатными лучами, медленно вдыхая густой воздух, наполненный запахом близкого леса и немного — озерной тиной. Сняла кроссовки и прогуливалась вдоль пологого спуска к воде. Прохладная (а не ледяная, как в реке!) вода ласкала ноги. Купаться я не решилась, боясь того, что меня может схватить какой-нибудь не слишком дружелюбный водяной или еще какая-нибудь нечисть. Мало ли кто здесь водится? Одно дело, когда рядом находилась кикимора, и то в итоге случилась беда, а тут я совсем одинешенька.

Когда солнце село, я решила, что пора возвращаться, потому что в такой близости от воды меня так и норовили сожрать комары. А на месте нашей стоянки меня ждал небольшой сюрприз. Дружинники пели! Не слишком стройный хор мужских голосов я услышала издалека. Это было что-то новенькое. Все сидели вокруг костра и передавали друг другу большую флягу. При том с каждым глотком песни становились громче. Да-а-а, весело им тут без меня, я посмотрю.

Только Добрыня сидел чуть поодаль от остальных и не пил. У него на коленях, словно кошка, устроилась моя курочка. Не замечала раньше за ними такой дружбы. Нет, нет, я совсем не ревную.

— А где князь? — спросила я у Добрыни, присаживаясь рядом с ним на поваленный ствол, служивший богатырю скамьей.

Тот только пожал плечами, продолжая аккуратно гладить Рябу, а она только что не мяукала в ответ.

— Тоже сказал, что прогуляется. А вы разве не встретились? — уточнила птица, щурясь от удовольствия.

— Нет, я никого не видела. А что здесь вообще происходит? — решила перевести тему.

Если Кащею нужно немного побыть одному, я не могу его в этом винить.

— Традиция такая, — объяснил Добрыня, кивая на дружинников. — Перед боем выпить вместе с товарищами.

— А ты чего не с ними? — я легонько толкнула его плечом.

Он хохотнул.

— Посмотри на меня! Чтобы начать так завывать, мне одному нужна целая такая фляга! К тому же что-то не хочется, да и должен же кто-то остаться с трезвой головой.

Я вздохнула, слушая слова какой-то очередной тягучей песни. Глухая тревога беспокоила сердце, которое находилось не на месте, когда я не видела Кащея.

— Давно князь ушел? — стараясь не выдавать волнения, уточнила я.