Анна Осокина – Баба Яга ищет наследницу (страница 30)

Я бросилась к нему, но Добрыня схватил меня за руку.

— Стой, она может быть не одна!

В этот момент князь резко ушел под воду с головой, словно кто-то утянул его на дно.

***

— Кащей! — не своим голосом заорала я и кинулась в ту сторону, вырвав руку у богатыря.

Я путалась в платье и жалела, что не стянула его на берегу, оно мешало мне идти, поэтому я поплыла.

— Помоги ему! — крикнула Добрыне.

Но он и без моего приказа уже приблизился к тому месту, где только что виднелась голова Кащея. Добрыня нырнул, не выпуская из руки меч. Я тоже нырнула, раскрыла под водой глаза, но ничего не видела. Вертелась, пока не закончился воздух. Вынырнула на поверхность, услышав, как рядом с шумным вдохом показался Добрыня и тут же снова скрылся под водой. Я последовала за ним. И снова ничего! Беспомощно металась то туда, то сюда, не соображая, что делать. Паника затопила всю меня. Я снова глотнула воздух и погрузилась в третий раз, с какой-то безысходностью понимая, что так долго человек под водой не протянет.

Внезапно в голову пришла идея. Я не знала, сработает ли, но думать об этом времени не оставалось. Вообразила, что у меня в ладонях образуются светящиеся сферы, как в каких-нибудь фантастических фильмах. И, о чудо! Озеро осветилось двумя мощнымии белыми источниками света. Шары отделились от моих рук и плавали рядом. Воодушевленная успехом, я резко закрутилась волчком и увидела на самом дне две тени. Понадобилось еще раз подняться, чтобы сделать вдох и снова — под воду. Что было сил, я гребла руками, чтобы достичь дна, но это оказалось не так уж и легко, воздух в легких так и норовил вытолкнуть меня на поверхность, пришлось выпустить почти весь, чтобы погрузиться глубже.

Сквозь толщи воды я видела, как Вышемира обнимает какое-то существо. Русалка, сказал Добрыня?! В сказках это красивые девушки с рыбьими хвостами. А тут было нечто, я даже не могла как следует разглядеть, что это, но у него точно имелись руки, которыми оно прижимало князя ко дну. И так нежно это выглядело со стороны, так… интимно.

Я еще не успела доплыть до них, как из ниоткуда рядом возник Добрыня. Он двигался медленно, вода не позволяла совершать резкие движения, но меч неотвратимо приближался к чудовищу. Словно в кошмарном сне, я наблюдала, как его голова отделяется от тела, а вода окрашивается почти в черный цвет. Еще один мощный гребок, и я почувствовала, как мои пальцы впиваются в одежду Кащея. Легкие горели, невыносимо хотелось сделать вдох. Я держалась изо всех сил, пытаясь поднять безжизненное тело на поверхность. Запаниковала, когда поняла, что у меня это не получается. Но в этот момент сильные руки схватили нас обоих и вытолкнули из воды.

Почувствовав это, я сделала жадный вдох, через секунду такой же звук послышался рядом — это вынырнул Добрыня. А вот Кащей, хотя мы поддерживали его, оставался тих.

— Скорее! На берег его! Скорее же! — кричала я Добрыне, лихорадочно работая ногами.

Богатырь первый смог достать до дна ногами, и дело пошло быстрее. Мы вытащили Кащея на песок. Я пыталась нащупать пульс, но его не было!

— Черт! — закричала я в панике, но тут же взяла себя в руки, потому что понимала, что если хотя бы не попытаюсь его реанимировать, у него уже нет шансов. Возможно, стоило подумать о том, что я владею волшебством, но эти умения были для меня еще слишком новыми, а вот то, что я врач, уже не забудется никогда.

Сделала еще один глубокий вдох и принялась за сердечно-легочную реанимацию. Даже на адреналине это оказалось тяжело. Я чувствовала, как по лбу течет пот, но упрямо продолжала попеременно то надавливать на грудную клетку, то вдыхать ему в рот. Не знаю, как долго это продолжалось, но в какой-то момент Добрыня взял меня за плечи, стоя рядом на коленях.

— Ярослава, — тихо позвал богатырь. — Он все…

— Не все! Не все, слышишь?! — по щекам катились крупные слезы. — Живи! Ну же! Живи!

В полном исступлении я нанесла резкий хлесткий удар по его груди кулаком — прекардиальный удар — последнее, что оставалось. При этом из руки вырвалась яркая вспышка света, которая на несколько секунд нас ослепила.

Кащей дернулся и закашлялся, выплевывая воду. Я перевернула его на бок, прижимая к себе его голову. Влажные волосы смешались с мелким озерным песком. Убирала темные пряди с его лица и всхлипывала в голос не таясь.

— Яра… — прошептал он, открыв глаза.

— Иди к черту, слышишь?! — я зашлась в истерике, прижавшись своим лбом к его. — К черту! К черту!

***

Он обхватил мою голову слабыми пальцами. Меня била крупная дрожь. Даже не заметила, как оказалась лежа рядом с ним на песке.

— Тише, тише… — он тоже убирал с моего лица мокрые волосы. — Все хорошо, я здесь.

— Не хорошо, — продолжала всхлипывать я. — Ты чуть не погиб!

Ряба и Добрыня благоразумно стояли в сторонке и молчали.

Наши глаза находились на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. И я очень-очень сильно злилась, так, что хотела сама его убить. И вместе с тем меня буквально затопило чувство огромного облегчения.

Он прижал меня к себе крепче, и наши губы встретились. В тот момент было все равно, что это кто-то видит. Я просто хотела почувствовать, что он действительно жив. Ощутить на себе его дыхание. Но это длилось лишь несколько мгновений, а потом я отстранилась и поднялась.

— Нужно скорее к костру и согреть тебя, — строго сообщила я, приходя в себя и одновременно вытирая слезы. — Идти сможешь?

— Если Добрыня немного поможет, — на миг замер князь, оценивая свое состояние.

Богатырь подал Кащею руку и поднял его, а потом закинул себе за шею его предплечье, и мы пошли к лагерю. Князь застонал.

— Что случилось? — встревожилась я.

— Кажется, ты мне ребра сломала.

— Заживут, — буркнула я. — Дойдем, наложу повязку.

Двигались мы медленно, но верно. Я дрожала на ветру, и это вовсе не улучшало и без того не слишком-то хорошее настроение. Только теплая курочка грела мне шею и плечо, но этого было мало. Хотелось завернуться в одеяло. Я думала, как в прошлый раз, высушить на себе платье, но ничего не вышло. Кажется, все силы ушли на спасение Кащея. Интересно, что его вернуло с того света? Мои действия при реанимации или волшебство? Да, я безумно радовалась, что он остался жив, но это не умаляло того факта, что он тут устроил.

— Какого лешего ты вообще полез в воду ночью? — не выдержала я.

Мужчина молчал и шел, стиснув зубы, опираясь на Добрыню.

— Яся, ты как с князем разговариваешь? — шепнула Ряба, но меня было не остановить.

— Вышемир!

Он снова не ответил. За Кащея попытался вступиться богатырь.

— Это все русалка. Она может принимать обличье любого человека.

— Почему-то когда Отрада пришла в образе зеленоглазой красавицы, он сразу разгадал в ней кикимору. А тут почему повелся? — посмотрела я на молодца.

— Кикиморы — это одно, так, мелкие озорницы, — богатырь мечтательно вздохнул, видимо, вспомнив про эту занозу… ну, то есть Отраду. — А русалки — совсем другое. Злобные твари и к тому же очень коварные.

Я покачала головой.

— Все равно не понимаю, как ты мог повестись на это чудовище! — снова зло зыркнула я на князя.

Он резко остановился и всем корпусом развернулся ко мне, скривившись от боли.

— Я думал, что это ты зовешь меня, понятно? И давай закроем тему.

Он зашагал дальше. Добрыня хотел снова подхватить его, но князь лишь раздраженно отмахнулся от помощника.

Я некоторое время наблюдала за удалявшейся спиной Кащея, а потом чуть пожала плечами и пошла следом.

— Как такое вообще возможно? — шепотом возмущалась я Рябе. — Взрослый умный мужик, князь, все дела. А такой дурак!

— Не суди его строго, — так же тихо ответила птица. — Иногда люди слепы по отношению к тем, кто им дорог. А ты ему очень дорога. Любовь ослепляет, Яся.

Я замолчала, осмысливая сказанное мудрой птицей. До меня не сразу дошел смысл ее слов.

Любовь? О чем она вообще говорит?

***

Когда мы подходили к месту стоянки, нам навстречу шли трое дружинников. Они сильно обрадовались, увидев нас. Я почему-то думала, что все будут спать, но наше долгое отсутствие заметили и даже отправили за нами людей. Да уж, очень вовремя.

Когда я добралась до лагеря, первым делом стащила с себя мокрые вещи и закуталась в одеяло. У огня стало клонить в сон, но я знала, что мне нужно сделать еще важную вещь.

Один из воинов поделился со мной сменной рубахой. Она доходила мне до середины бедер, поэтому выглядела почти как платье. Что ж, лучше, чем ходить в мокром. Я надеялась, что к утру моя одежда высохнет, хотя и не решилась развешивать ее вблизи костра. Если и эта сгорит, вообще ходить будет не в чем.

— Мне нужна ткань, чтобы перевязать князя, возможно, у него сломаны ребра, — обратилась я к десятнику.

Тот серьезно кивнул и дал клич людям, чтобы искали среди своих вещей что-то подобное. От расслабленного веселья в нашей небольшой армии не осталось и следа. Они вели себя сдержанно и сосредоточенно. Некоторые, незадействованные в поисковой операции, спали. Но большинство не смыкало глаз.

Я то и дело поглядывала на Кащея. Тот сидел у костра на подстилке, закутавшись в одеяло с таким видом, что Яся-заместитель Бабы Яги к нему не подошла бы, но Яся-врач была обязана это сделать.

Наконец мне принесли чистую рубаху, которую я порезала на полосы и свернула в трубочки, получились импровизированные бинты.