Анна Орлова – Смерть у алтаря (страница 6)

Надо же, подействовало!

Автомобиль остановился возле Старой Северной Церкви, которой было уже без малого триста лет. За эти годы она порядком обветшала, однако смотрелась по-прежнему величественно: серая каменная кладка, позеленевшие от времени медные купола, шпиль колокольни и круглые окна-фонари.

— Последние двести лет все Корбетты венчаются здесь, — сообщил Дариан таким тоном, словно это было лично его заслугой.

Положим, не все. Моя мать вышла замуж не под этими сводами. И, как по мне, это к лучшему. Мрачная старая церковь больше годилась не для свадеб, а для похорон. Идеальное место, чтобы задуматься о тщете всего сущего.

— Любопытно, — нейтральным тоном произнес Эндрю и бросил на меня короткий понимающий взгляд.

Я невесело усмехнулась. Когда-то я, двадцатилетняя влюбленная дурочка, и впрямь грезила, как буду стоять здесь у алтаря рука об руку с Дарианом. И вот мы наконец здесь, только в совсем ином качестве. Насмешка судьбы.

— Кстати, — спохватилась я, подавив в зародыше неуместные теперь горечь и ностальгию, — отец Джонс по-прежнему тут?

— Не осведомлен, — сухо ответствовал кузен, так старательно разглядывая фронтоны, словно вознамерился не сходя с места получить степень по архитектуре.

Неужели тоже помнит?..

От неловкости нас спасло появление Элизабет. Мужчина, который помог ей выйти из авто, по-видимому, и был ее избранником. Трудно предположить, что у водителя могла быть столь безупречная осанка... и столь дорогое пальто, разумеется!

— Лили, позволь представить тебе моего жениха, Чарльза Брентона, — заговорила Элизабет и адресовала ему такую нежную улыбку, что у меня защемило сердце. — Дорогой, это моя любимая племянница, мисс Лилиан Корбетт.

Я была бы польщена, не знай я, как скуден выбор. Много ли чести быть лучшей в сравнении с Рэйчел и Агнесс?

По тонким губам Чарльза скользнула тень ответной улыбки.

На мгновение я встретилась с ним глазами — и помимо воли передернула плечами, будто пытаясь стряхнуть с них тяжесть этого взгляда.

— Мисс Корбетт, чрезвычайно раз знакомству, — голос у Чарльза Брентона оказался под стать взгляду, такой же ледяной и давящий.

Как только Элизабет угораздило?

Или это вовсе не любовь, а трезвый расчет? Что же, если так, осудить ее я не могла.

Страшно представить, как жила Элизабет все эти годы. День за днем следить за меню, пересчитывать простыни, закупать продукты и заниматься бог знает чем еще, столь же нудным и безрадостным... А Чарльз Брентон богат и хорош собой, неудивительно, что Элизабет не устояла. Только каков его интерес в этом браке?

— Разве мы не должны были уже начать? — осведомился Дариан, когда с условностями было покончено. Он разглядывал свои наручные часы с таким озабоченным видом, будто опаздывал на какое-нибудь важное судебное заседание.

Я лишь глаза закатила. Пижон!

— Должны, — согласился шустрый человечек, мистер Бингли, которого нам отрекомендовали лучшим в Чарльстоне организатором свадеб. Он имел раздражающую манеру потирать руки и подскакивать на месте. — Семнадцать минут назад!

Церковь оказалась заперта на внушительный замок, так что нам пришлось томиться у входа.

— Уверена, отец Джонс будет с минуты на минуту, — голос Элизабет был по обыкновению тих и спокоен, но пальцы, стиснувшие сумочку, побелели. Впрочем, невестам положено волноваться.

Я выдохнула. Все-таки отец Джонс! В этом случае присущее Чарльстону неприятие перемен оказалось мне на руку.

— Надеюсь! — лязгнул голосом Чарльз и нахмурился так, будто собирался учинить над священником суд и расправу.

— Может, он забыл?.. — пробормотал мистер Бингли и нервно потер ладони.

Конечно, старому священнику под восемьдесят, а в таком возрасте простительны некоторые промахи. Только вот отец Джонс на любую встречу приходил заранее, из-за чего часто вынужден был подолгу ждать. Однако время ожидания он использовал с толком — готовился к проповеди или перечитывал старенькую Библию.

"Дорогая, — со слабой улыбкой отвечал он на упреки жены, — я ведь духовник! Я должен быть рядом со своими прихожанами, как только им потребуюсь."

Миссис Джонс лишь вздыхала и отправлялась на кухню, чтобы сделать мужу сандвичи, поскольку с таким подходом он редко бывал дома.

— С ним что-то случилось, — заметила я хмуро.

Дариан кивнул, соглашаясь, а Рэддок прищурился.

— Со священником? — Чарльз покосился на меня безо всякой приязни. Впрочем, не следовало принимать это близко к сердцу. Чарльзу, похоже, не нравилась вся родня Элизабет, скопом. Хотя в этом, положа руку на сердце, его трудно винить.

Я пожала плечами.

— Священники тоже люди.

Чарльз сардонически улыбнулся и заломил бровь.

— Ничто человеческое им не чуждо?

К словам было не придраться — мало ли вполне невинных слабостей? — зато тон... В нем прямо-таки читался неприличный подтекст. Как будто отец Джонс мог на досуге баловаться выпивкой, посещать бордель или под покровом ночи перекидываться в картишки. А потом, конечно, спать до полудня.

Краем глаза я уловила завистливый взгляд Дариана и хмыкнула про себя. Драгоценному кузену до таких вершин лаконичности далеко.

В ледяных глазах Чарльза читалось снисходительное превосходство.

Разумеется, спустить нападки на одного из немногих по-настоящему дорогих мне людей я не могла! Но не успела я подобрать слова (что было затруднительно сделать, не опускаясь до прямых оскорблений), как Элизабет усмирила своего льва легким прикосновением к плечу и мягким:

— Дорогой, подождем еще немного.

Куда там христианским мученикам! Этот хищник безо всякого божественного вмешательства тут же захлопнул пасть и обратился невинным агнцем.

— Конечно, дорогая.

И поцеловал ее ладонь.

Я только бровь приподняла...

Глава 4

По счастью, долго испытывать терпение жениха не пришлось. Из-за поворота на всех парах вылетел автомобиль скорой помощи. Притормозил у церкви, и из него, неуклюже придерживая длинную рясу, выбрался сухонький старичок.

— Спасибо вам огромное! — сказал он водителю. — Да благословит вас господь.

Водитель махнул рукой и рванул с места, а старичок подслеповато прищурился и покаянно улыбнулся.

— Извините, я...

— Что с вами случилось? — перебила я, не на шутку встревожившись.

Морщинистое лицо священника было покрыто мелкими ссадинами.

Он коснулся заклеенной пластырем скулы и поморщился.

— Ничего страшного, дорогая Лили. С божьей помощью все обошлось. Лучше скажите, как вы? Я очень, очень рад вас видеть!

Смотрел отец Джонсон на меня с неподдельной теплотой, но... Мне померещилось, или он пытался избежать неприятного разговора?

— Мы можем начинать? — поинтересовался Чарльз сухо.

— Да-да, конечно! — засуетился старый священник, кажется, даже с облегчением, и неловко принялся шарить по карманам. — Да где же он?..

Наконец ключ был найден, дверь отперта и мы вереницей проследовали за священником в храм, словно птенчики за гусыней.

— Чаю? — предложил отец Джонс, поправив очки в массивной роговой оправе, которые делали его похожим на сову.

Меня обуяла ностальгия. Сколько раз этим вопросом предварялись наши долгие задушевные беседы? В доме священника принято было пить чай на кухне, поглощая заодно вкуснейшие слоеные пирожки и панкейки с медом, которыми славилась миссис Джонс.

По-настоящему тепло меня приняли в Чарльстоне разве что Элизабет да старый священник с женой.

Теткам было не до того: Маргарет курировала приюты для падших девиц и сироток, Мэри кружилась в вихре светских развлечений, Беверли брала штурмом науку, а Пруденс колесила по стране за мужем-военным.

Моя бабка, Эмили Корбетт, теплых чувств к нежеланной внучке также не питала. Напротив, каждым взглядом, каждым жестом и неприязненно поджатыми губами она давала понять, что не смирилась с замужеством младшей дочери и не приняла меня, его плод.

Дариан с Дэнни в то время учились в закрытой частной школе, а их отцу дальняя родственница была неинтересна.

Словом, родни много — толку чуть.