Анна Орлова – Смерть у алтаря (страница 5)

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо за откровенность. И знаешь... Я рада. Доброй ночи, Лили.

— Доброй ночи, Лиззи, — сказала я ей в спину. Дождалась, пока хлопнет дверь, и вытряхнула на ладонь новую сигарету.

Утро началось возмутительно рано.

— Мисс! — позвал смутно знакомый женский голос, и в дверь снова заскреблись. — Скоро завтрак, мисс.

Я мысленно застонала, бессмысленным взглядом созерцая балдахин над кроватью. Боже, за что?

— Мисс! — вновь подала голос бесстрашная горничная, очевидно, не представляющая, как опасно будить меня по утрам. Я ведь, в конце концов, отстреливаться могу!

Впрочем, палить из револьвера следовало бы в тетку Мэйбл, ведь порядки в доме устанавливала она. Это тетка Мэйбл полагала, что настоящая леди должна просыпаться на рассвете, завтракать овсянкой на воде и проводить утренние часы с пользой. Правда, с пользой у меня часто возникали неувязки: к вышивке алтарных покровов и прочими подобающими юной мисс занятиями я была не способна категорически. Так что приходилось читать вслух, в то время как остальные занимались рукоделием. Вспомнить страшно!

Потакать теткам не хотелось, но расстраивать Элизабет не хотелось еще больше.

— Я встала! — мрачно сообщила я, повысив голос.

Потерпеть всего несколько дней. А после я укачу обратно во Фриско и, клянусь, ноги моей больше не будет в этом доме!..

Тонкая струйка холодной воды, бегущая из крана, настроения моего не улучшила. Видимо, на горячую ванну в этом доме можно не рассчитывать. Кое-как ополоснувшись, я натянула джемпер с твидовой юбкой и побрела в столовую. На прогудевший гонг, зовущий к завтраку, я лишь досадливо дернула плечом. Не хватало только мчаться по первому зову, сломя голову.

Я неспешно шла по дому, разглядывая остатки былого великолепия и подмечая явные следы упадка. Очевидно, прислуга сбилась с ног, начищая люстры и вытряхивая занавески, однако помогло это мало. Из витражных окон в холле, предмета гордости деда, уцелели только два, а в третий проем вставили простое стекло. Паркет в коридорах рассохся и настоятельно требовал ремонта. Кое-где на люстрах недоставало хрустальных подвесов. Старинные ковры заменены репликами, притом не слишком качественными... И это с учетом того, что тетки явно старались не ударить в грязь лицом! Неужели дела настолько плохи?

И так я засмотрелась по сторонам, что в дверях столовой едва не налетела на тетку Пруденс, чинно шествующую бок о бок с сыном.

— Осторожнее! — визгливо возмутилась тетка, хотя столкновения удалось избежать.

— Извините, — ответила я спокойно и кивнула сонным кузену Энтони и кузине Агнесс. — Доброе утро.

Кузен кивнул в ответ и вежливо придержал дверь. Кузина пробормотала что-то, не отрываясь от иллюстрированного журнала, который читала на ходу. Я с любопытством покосилась на обложку. Надо же, "Созвездие"!

— Не знала, что ты интересуешься кино, — заметила я, как могла, дружелюбно.

Она чуть порозовела и прижала журнал к груди, словно я намеревалась его отобрать.

— Сплетнями, — поправил кузен Энтони брюзгливо.

— Неправда! — вспыхнула она. — Ты... ты просто!..

— Ну, договаривай... - протянул он, криво улыбаясь.

— Дети, дети, — заволновалась тетка Пруденс, хватая их за руки. — Нельзя же так! Что подумают гости?

Гости — Дариан с Рэддоком — и впрямь наблюдали с любопытством. Хотя едва ли моим родственникам удалось бы чем-то поразить адвоката по уголовным делам и инспектора полиции.

Брат с сестрой обменялись неприязненными взглядами, хмуро поздоровались с остальными и заняли места за столом. Дариан тотчас отгородился газетой, Энтони последовал его примеру.

Кстати, сегодня Мэйбл и Мэри не удостоили нас своим присутствием, и Беверли тоже не показывалась. Хотя тетка Мэри вообще редко снисходила к семье по утрам, что неудивительно с ее-то светским образом жизни и манерой просыпаться ближе к полудню. А куда, хотела бы я знать, подевалась праведница Мэйбл? Она-то к эдакому сибаритству не склонна!

Агнесс, не обращая внимания на недовольство матери, уткнулась в журнал.

Завидное присутствие духа сохраняла только Элизабет. Она с улыбкой предложила нам тосты, джем и яичницу с беконом.

— Надеюсь, тебя порадует, что среди гостей будет знаменитый актер, — обратилась она к племяннице. — Чарльз его пригласил.

— Кто?! — оживилась Агнесс и ресницами затрепетала.

— Грегори Пэйнс, — ответила Элизабет и потянулась за кофейником.

За завтраком, кстати говоря, семья и вовсе обходилась без слуг. Еще одно подтверждение, что дела плохи.

Агнесс скривилась как ребенок, который вместо сладостей получил на Рождество носки.

— Да какая он знаменитость! Он уже почти вышел в тираж. И в "Мой отважный ковбой" его даже на второстепенную роль не взяли, и на ежегодный кинофестиваль не пригласили, и...

— Таким гостям в нашем доме не место! — припечатала тетка Пруденс, расправляя салфетку на коленях. — Киноактер, подумать только! Лучше бы пригласили тетю Эбигейл и дядю Джосайю. С твоей стороны, Элизабет, не очень-то красиво не позвать родню.

На мгновение мне показалось, что тени Мэйбл с Мэри встали за ее спиной.

Элизабет ответила со своей обычной мягкой и чуть рассеянной улыбкой:

— Пруденс, дорогая, вы с Мэйбл и Мэри сами согласились на узкий круг гостей.

Тетка Пруденс надула губы, совсем как недавно Агнесс. Хотя в ее-то почтенном возрасте это выглядело смешно, а не мило.

— Ну конечно! Ты же не оставила нам выбора.

— Разве? — улыбка Элизабет не потускнела. — Вы могли сами пригласить гостей... — Пауза, и тем же мягким тоном она добила: — И оплатить торжество.

Мне хотелось зааплодировать, но я ограничилась тем, что украдкой показала Элизабет большой палец.

Тетка Пруденс часто заморгала и прижала ладони к щекам.

— Элизабет, зачем ты так? Я не хотела ничего плохого, но что скажут люди?

О, этот вечный рефрен: "Что скажут люди!" Сколько же судеб было нещадно растоптано в угоду ему?

— Мне, — Элизабет вздохнула и поправилась: — Нам с Чарльзом важнее видеть на свадьбе друзей, чем пустить пыль в глаза знакомым.

И не дрогнувшей рукой принялась наливать кофе.

Тетка Пруденс откашлялась. Кажется, отповедь младшей сестры застряла у нее в горле. Поправила старомодную камею на воротничке и поинтересовалась:

— А где остальные? Мэри, конечно, еще в постели...

— У мамы мигрень, — тихим голосом ответила кузина Рэйчел, по-прежнему не поднимая глаз от тарелки. Она вообще умеет смотреть на кого-то прямо?

— Опять?! — всплеснула руками тетка Пруденс. — Я ведь советовала ей принимать микстуру доктора Уэйда. Чудесное, просто чудесное средство!

— Мама, — простонала Агнесс, накладывая себе на тарелку побольше всего, — ну сколько можно? Ты нам все уши прожужжала со своим доктором Уэйдом!

Тетка Пруденс поджала губы, но не сдалась.

— А где Беверли?

— Она хотела немного поваляться, — ответила Элизабет, намазывая кусочек подсушенного хлеба мармеладом. — Попросила, чтобы завтрак ей подали в постель.

— В постель?! — вознегодовала Пруденс. — Если хотите знать, это просто распущенность! Может, в этих их университетах...

— Мама, перестань! — попыталась угомонить ее Агнесс. Получилось не очень внятно, поскольку прожевать она не успела.

Тетка Пруденс не слушала. Она вещала, раскрасневшись:

— Может, Беверли привыкла как сыр в масле кататься, но у нас такое не поощряется. Нет-нет, не поощряется. Это распущенность! Это недопустимо для леди. И вообще, слуг и так не хватает, а тут еще...

Дариан приспустил газету, взглянул на тетку и попросил:

— Не будете ли вы столь любезны продолжить воспитательные беседы с вашими детьми наедине? Боюсь, не всем интересна педагогика.

— А? — моргнула тетка Пруденс. — Что?..

Дариан чуть заметно поморщился и перевел:

— Помолчите.

Она вновь моргнула, побагровела и захлопнула рот.