Анна Орлова – Счастливый билет (страница 2)

— Присаживаться? — повторил он таким тоном, словно я требовала от него встать на голову. Будто зацепился взглядом за мое лицо, отвел глаза. И загромыхал: — Как я могу спокойно сидеть, когда…

Я задумчиво потрогала губы — припухли, надо же! Кто бы мог подумать, под внешним самообладанием Рэддока кипят такие страсти? Фыркнула, похлопала ладонью по мягким подушкам и посоветовала:

— Меньше пафоса. Сядь, Дариан. И объясни, что ты тут устроил и с какой, собственно, стати?

Я могла гордиться собой. Давненько никому не удавалось заставить адвоката Корбетта утратить дар речи. Он застыл с приоткрытым ртом и донельзя глупым видом.

Признаюсь, я испытала мелочное злорадство. Наконец-то роли поменялись! Теперь не мне приходится мямлить и не находить слов, чтобы выразить обуревающие чувства.

Дариан помедлил еще мгновение и тяжело опустился на сиденье напротив. В этом раунде выиграла я.

— Я устроил⁈ — наконец совладал с собой мой драгоценный кузен и хлопнул ладонью по подлокотнику. — Лилиан, я могу понять, из каких соображений ты… — он запнулся и договорил уже тише: — так себя ведешь, но ты поступаешь опрометчиво!

— Я тебя не понимаю, — заметила я сухо. — Будь добр, выражайся более доходчиво.

У него даже белки глаз покраснели, и правое веко конвульсивно дернулось. Надо было припасти чего-нибудь… для успокоения нервов. Но кто же знал, что драгоценному кузену откажет его железобетонное самообладание!

— Лилиан, не будь ребенком. — Проронил он тяжелым, как чугун, тоном и продолжил, постепенно входя в раж: — Хочешь откровенного разговора? Изволь! У нас с тобой были некие отношения, однако это давно в прошлом. Несомненно, тебе неприятно видеть, что мне интересны другие женщины, однако это не повод…

«Несомненно»⁈ Самодовольный осел!

— Дариан! — перебила я, взбеленившись. — Если ты изволил намекать, что я ревную…

— А это не так? — в свою очередь перебил он, буравя меня испытующим взглядом. — Хочешь сказать, ты не потому ведешь себя столь… неосмотрительно?

Какой слог!

Я пожала плечами. В сухом остатке испытывала я скорее досаду. И некоторое сожаление о прошлом, не без того. Только было и понимание, что прошлого этого не вернуть. И не хотелось мне, признаться, возвращать ту юную и восторженную Лили Корбетт, которая столь безоглядно влюбилась в своего неприступного кузена. Нынешней жить куда проще.

— Ты считаешь меня настолько недалекой? — пальцы конвульсивно дернулись, пытаясь поднести ко рту отсутствующую сигарету. А, дьявол! — Я действительно питала к тебе некие чувства, отрицать это было бы глупо. Однако прав ты и в другом: все это давно в прошлом. И ты всерьез полагаешь, что я настолько переживала наш разрыв, чтобы броситься в объятия первого встречного… десять лет спустя⁈

По правде говоря, насчет давности своих чувств я несколько преувеличивала. Хотя как знать? Способна ли я определить, в какой момент моя злосчастная и болезненная привязанность наконец оборвалась? И оборвалась ли?..

Во всяком случае, заикаться в его присутствии я перестала, что уже несомненный плюс.

Однако к Рэддоку все это не имело ни малейшего касательства. Он первый мужчина, действительно зацепивший меня за последние годы.

— В таком случае, что это было? — поинтересовался Дариан холодно.

Должно быть, его уязвило, что я никак не отреагировала на пассаж о чувствах.

— С какой стати я должна тебе в этом отчитываться? — столь же прохладно парировала я.

Дариан насупился.

— Лилиан, ты — моя кузина. Мы с Дэнни — твоя ближайшая родня, и мы несем за тебя ответственность!

О, как запел!

— Позволь заметить, — произнесла я тоном сладким, словно мороженое после ангины, — что о моей нравственности печься поздновато. К тому же не тебе бросать в меня камни, дорогой кузен.

Намек на некрасивую историю с его невестой и любовницей заставил Дариана побагроветь.

— Лилиан, — выдавил он, и даже узел галстука поправил, словно тот его душил, — ты ведь понимаешь, что у джентльменов есть некие слабости, на которые общество смотрит сквозь пальцы…

— … в то время, как слабости леди вывешивают, как флаг на башне, — закончила я любезно, отчаянно мечтая о сигарете и бокале коньяка.

Не думала, что это будет так чертовски трудно. Лучше бы я, к примеру, катила камень в гору, как бедолага Сизиф.

Дариан посмотрел на меня исподлобья.

— Не уходи от ответа.

Этот разговор начал меня утомлять.

— Какого ответа ты ждешь? — хмыкнула я, закинув ногу на ногу, и досадливо одернула подол. Как же мне недоставало брюк! Знала бы тетушка Элизабет, на какие лишения я пошла ради нее! — Не припомню, чтобы ты задавал вопрос.

Не считать же таковым: «Что это было?».

Обычно Дариан куда лучше формулирует свои мысли, профессия обязывает. Неужели настолько потерял самообладание?

Кузен на мгновение замер, с усилием отвел взгляд. Сжал губы и побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Хорошо, — произнес он медленно. — Раз ты настаиваешь, спрошу напрямик. Рэддок собирается на тебе жениться?

— Боже упаси! — вырвалось у меня. Под негодующим взглядом кузена я вздернула бровь. — Избавь меня от морали, Дариан. Мне уже давно не семнадцать и я вполне способна сама о себе позаботиться. Давай обойдемся без лекций о последствиях внебрачных связей.

Замуж я не собиралась, так что же теперь, монахиней жить? Зелья, предупреждающие эти самые последствия, не из дешевых, но я-то вполне могла себе это позволить!

Дариан поджал губы.

— Лилиан, ты можешь поступать, как тебе угодно… если это не скажется на интересах семьи.

Я прищурилась.

— Иными словами, делай что хочешь, но за закрытыми дверями?

Он веско кивнул, блеснув набриолиненной макушкой.

— Соблюдай хотя бы внешнюю благопристойность. Это все, о чем я прошу.

Стук в дверь позволил мне вздохнуть с облегчением.

— Лили, я могу войти? — позвал Рэддок из коридора.

— Конечно! — разрешила я, быть может, несколько поспешно. Когда он рядом, мне куда легче сохранять самообладание, а терпение мое было уже на исходе. И почему другие женщины так любят говорить о чувствах⁈

Роскошная гостиная первого класса была полна народу.

Экспресс «Синяя стрела» слыл самым комфортабельным и притом самым быстроходным средством перебраться с западного побережья на восточное, так что недостатка в пассажирах не было. По слухам, вскоре железную дорогу потеснят воздушные перевозки, хотя в это слабо верится. Беспосадочные перелеты такой дальности невозможны, а прыгать от аэродрома к аэродрому, словно лягушка по кочкам — удовольствие на любителя. Вдобавок придется мерзнуть на высоте; цепляться за скобы, чтобы не выпасть на вираже; не иметь возможности даже размять ноги и обходиться самым минимумом багажа.

Увольте. Обеспеченным пассажирам больше по вкусу комфорт, который им может предоставить железная дорога. Вот и гостиная была хороша: мягкие софы, обитые синим бархатом; небольшие уютные ниши, позволяющие уединиться, не нарушив приличий; приглушенный свет хрустальных бра; узорчатые ковры на полу; монотонный перестук колес, навевающий странное умиротворение.

Рэддок усадил меня подальше от чужих глаз и жестом подозвал официанта. Тот подплыл, осанистый и важный в своей синей форме, отделанной серебряным кантом, с переброшенной через руку белоснежной салфеткой и рифленым серебряным подносом.

— Два кофе и коньяк, пожалуйста, — попросил Рэддок, бросив на меня встревоженный взгляд.

— Сию минуту, сэр.

Официант скользнул прочь, а Рэддок склонился ко мне и заметил проницательно:

— На вас лица нет. Трудный разговор?

— Как сказать… — я неопределенно пожала плечами, не испытывая желания делиться подробностями.

— Лили, — Рэддок кашлянул. — Полагаю, я все-таки должен перед вами извиниться.

— За что же?

Я и впрямь заинтересовалась.

— Я позволил себе слишком увлечься, — сознался он негромко, поправив узел галстука.

— Вы не сделали ничего, что шло бы вразрез с моими желаниями, — отчеканила я, не отводя взгляда.

— Кхм. Откровенно. Хотя ваш кузен вряд ли это одобрил.

— В одобрении Дариана я не нуждаюсь! — ответила я чуть резче, чем требовалось, и усмехнулась: — Подозреваю, что он примет в штыки любого моего кавалера. Дариан уверен, что я должна храниться в сундуке, пересыпанная нафталином. Чтобы меня можно было доставать по праздникам, будучи при этом уверенным в моей сохранности.